но и помог бы отомстить шутнику. Он пал перед морским царем на колени и, лукаво пряча глаза, заговорил: «Ваше величество! Мне бы хотелось остаться в подводном царстве, однако на мне лежит страшное проклятие. Природа его такова, что если раз в год я не совершу некоторые действия, то тело мое разорвут на кусочки страшные создания из преисподней!» Испугался морской царь: «Как же тебе помочь? Если есть способ снять это проклятие – только скажи, и я не пожалею никаких сил и сокровищ». Смекнув, что план его работает, хитрый демон объявил: «Пусть ваше величество велит отправить гонца на сушу, к моему слуге. Я напишу ему письмо, чтобы тот не уничтожил вашего гонца на месте, а прислал мне мой зачарованный ковчег. Мне придется три дня поститься, питаясь лишь лучшим вином и редчайшими деликатесами. Потом же надобно мне будет лечь в этот ковчег. И пусть целый час никто туда не заглядывает, ибо кто увидит процесс избавления от проклятия – обоих нас погубит. В тот же миг набросятся на него отвратительные создания и сожрут. И от меня ничего не оставят, даже обглоданных костей».
– Вот это я понимаю – пост! – рассмеялся самый молоденький шерьер. – Ай да демон! Еще и отъестся на дармовщинку! Здорово придумал!
Мальтруй подмигнул ему:
– Не стал морской царь терять ни секунды, тут же приказал он принести перо и бумагу и незамедлительно отправил гонца на сушу. Вскоре тот вернулся с роскошным ковчегом из светлого дерева, отделанным драгоценными камнями и украшенным искусной резьбой в виде цветов и бабочек. Спустя три дня вдоволь отдохнувший и насытившийся Льёненпапиль простился с морским царем. «Друг мой! Если вера ваша истинна и мы действительно Тихие Волны одного моря, то всего через час проклятие спадет навсегда, и я смогу остаться. Если же окажется, что вы ошиблись, что ж, тогда ждет меня погибель. В этом случае, прошу вас, не вините себя, немедленно отправьте мой ковчег обратно, на сушу. Пусть хотя бы душа моя обретет покой на родной земле, а родители и слуги со мной простятся. Но помните: что бы вы ни услышали, ни в коем случае не открывайте крышку раньше срока». Сказав это, демон забрался в ковчег и опустил над собой крышку. Царь, сгорая от нетерпения, расхаживал вдоль ящика, то и дело поглядывая на часы. Когда истекла половина отпущенного времени, ковчег вдруг заходил ходуном. Послышались крики, полные страдания, мольбы о помощи, клятвы и обещания, подобных которым мир никогда не слыхивал. За ними посыпались угрозы. Морской царь готов был поднять крышку и избавить Льёненпапиля от мучений, но помнил его наказ. Истекала последняя минутка, когда из ковчега донесся душераздирающий звук – будто последний стон умирающего. Донесся – и резко оборвался. Следом наступила тревожная тишина, нарушаемая еле слышным шелестом. Не в силах больше это выносить, морской царь кинулся к ковчегу, рванул на себя крышку, и в лицо ему устремился вихрь насекомых. Бабочки всех мыслимых расцветок разлетались повсюду, бились в окна, запутывались в волосах морского царя, ползали по его лбу, щекам, шее… Он никогда не видел таких крылатых тварей, а потому испытал величайший ужас. Но кое-что пугало его гораздо больше. С трудом отогнав бабочек, он заглянул внутрь ковчега и обнаружил, что там пусто.
– Пусто? Неужели? – послышалось со всех сторон. – Как же демону удалось сбежать?
– Наверняка все дело в резном ящике, – сказал Реми.
– Или в письме, – подхватила королева.
– Вы оба совершенно правы, – подтвердил Мальтруй. – А хитрость заключалась в том, что Льёненпапиль решил воспользоваться своим правом победителя, поэтому в письме потребовал прислать ему самое большое сокровище духа природы – драгоценный резной ковчег с двойным дном – и три сотни бабочек в придачу. Насекомых он велел спрятать под вторым дном. Как ни злился дух природы, как ни кручинился, волшебный договор нарушить не мог. Пришлось ему скрепя сердце отдать любимую вещь.
Оказавшись внутри ящика, коварный демон отдохнул, собрался с мыслями и приступил к выполнению своего замысла. Он забрался под двойное дно, а всех бабочек выпустил наверх. Затем начал барахтаться и кричать, причитая и вопя, чтобы вынудить морского царя поскорее открыть крышку. К его удивлению, тот не нарушил данного обещания и все условленное время держал себя в руках, успокаивающим голосом разговаривая с ним сквозь деревянные стенки. Наконец Льёненпапиль утомился, охрип и затаился, предвкушая проказу. Он был уверен, что его хитрость удастся, а когда все закончится, то он спокойненько выберется из ковчега и станет жить припеваючи. Размышляя так, он не заметил, как заснул.
Тем временем в подводном мире объявили траур. Горю морского царя не было предела. Чтобы хоть немного заглушить боль, он приказал изготовить золотую статую Льёненпапиля в полный рост, уложить ее в ковчег и отправить его родителям. Мастера трудились всю ночь, к утру статуя была готова. Когда настало время выносить ковчег на сушу, морской царь решил лично сопроводить его. Груз доставили к дверям повелителя бабочек, чей дом стоял в зарослях терновника на берегу прекрасного озера, но хозяин не открыл. Только скривился от гадливости и велел пришедшим убираться вместе с оскверненным предметом. Услыхав это, морской царь пришел в ярость. Он-то решил, что это слуга Льёненпапиля, узнав о кончине хозяина, присвоил его дом себе.
Разгневанный царь обнажил меч, набросился на обидчика и после недолгого сражения выгнал того из его же собственного жилища. Едва избежавший смерти дух природы зарекся шутить над Льёненпапилем и покинул те края навсегда. Его дом морской царь превратил в гробницу, в центре которой на постаменте отныне возвышался ковчег с лежащей в нем золотой статуей. Он и не подозревал, что живой, здоровый да к тому же отлично выспавшийся демон давно выбрался из ковчега и сбежал.
Неприязнь владыки океанов к суше только окрепла, а к ней добавился еще и панический ужас при виде бабочек. И все же каждый год в день кончины демона он приходил в храм со всей свитой и приносил драгоценные дары. Целую ночь проводил он у ковчега, разговаривая с золотой статуей, будто с живым человеком. Продолжалось так до его смерти. И каждый год, спустя сутки после царского визита, Льёненпапиль спокойно пробирался в свой храм и прикарманивал все дары. Ведь, по чести говоря, ему-то они и предназначались! Так и жил демон до конца своих дней, в роскоши и богатстве.
Мальтруй замолчал и оглядел публику. Никто не смеялся. Лица по большей части были хмурыми и расстроенными.
– Мне не нравится эта легенда, – отрезала королева.
Придворные согласно закивали. Реми мысленно воспроизвел события, описанные в легенде. Что-то там не сходилось. Историю как будто наспех собрали из отдельных кусочков. Она почему-то оставляла неприятный осадок. Да и вывода в ней не было – ни поучительного, ни какого-нибудь другого.
– Что вас так огорчило? – удивился Мальтруй. – Всем воздалось по заслугам. Герой счастлив и отомщен.
– Мальтруй, не хочу подвергать сомнению твой талант рассказчика, но, как бы помягче сказать… – Реми на секунду задумался. – У тебя сюжетный провал прямо посередине легенды.
– И не один, – поддержала сына королева.
Мальтруй пожал плечами.
– Если вы про целомудрие морской царицы и про бессилие перед ней демона, то здесь присутствуют дамы. Посему я взял на себя смелость намеренно опустить нескромные подробности. Если ваше величество желает, позже я расскажу их вам… кхм, наедине. Хотя и не горю желанием, – поспешил добавить торговец. – Ну а если вы про концовку, так есть вторая ее версия. Но она столь нелепа, что ваш покорный слуга не посмеет оскорбить ваш слух.
– Может, хотя бы скажешь, утешился ли морской царь в этой второй версии? – поинтересовалась королева.
– Почему вас это так занимает, ваше величество? – в свою очередь спросил Мальтруй. – Он здесь персонаж второстепенный, призванный раскрыть характер главного героя. К тому же вся эта история всего лишь безделица, в которой нет ни слова правды.
Королева грустно улыбнулась:
– Даже если это просто безделица, а морской царь не главный герой, его горе все равно вызывает сочувствие. Он провел свои дни в скорби, а демон продолжал насмехаться над ним.
Реми нежно обнял мать. Он понимал ее чувства.
– Все, что может сказать ваш ничтожный раб: нашему народу невероятно повезло заполучить в правительницы женщину с таким добрым сердцем, – отозвался Мальтруй. – Что ж, солнце уже клонится к закату. Я отнял у вас слишком много времени. Пора и честь знать.
Торговец попрощался с придворными, поцеловал руку королеве и поклонился королю, украдкой ему подмигнув. Оставив присутствующих в смятенных чувствах, он удалился.
Реми в нетерпении расхаживал по спальне. К полуночи Мальтруй наверняка заглянет к нему, как обычно, и принесет что-нибудь любопытное. Заодно можно будет спросить его о вещицах, стянутых у Микеля. Вдруг ему такие попадались.
Дверь скрипнула. Реми с надеждой оглянулся, но это была Лиззи, державшая кувшин теплой воды и сменное белье. Заметив разочарование на лице короля, девушка заметно опечалилась. Ладно, решил он, ничего плохого не случится, если посвятить ее в эту маленькую тайну.
– Полагаю, раз вы ждете гостя, ложиться сегодня не собираетесь? – спросила она. – Значит, мои услуги вам больше не понадобятся?
– Думаю, да. На сегодня можешь быть свободна, – ответил Реми и выглянул в окно.
Лиззи поклонилась и вышла.
Однако торговец так и не явился. Вместо этого за несколько минут до полуночи гонец доставил от него письмо, где говорилось, что некоторые обстоятельства не позволяют им встретиться в замке. Местом встречи была назначена таверна с хлестким названием «Бродячая пуля», расположенная у самой городской стены.
Реми не заставил себя ждать. Прихватил с собой зеленый пузырек с пилюлями, драгоценный гребень и карманные часы, накинул плащ с капюшоном и юркнул в потайной проход.
Без труда отыскав нужную таверну, он подивился ее обшарпанности. Выбрать настолько убогое место – на Мальтруя это совсем не похоже. Однако сегодня он и сам на себя не очень-то похож. Так что король не задумываясь потянул дверь.