От мысли, что придется торчать тут несколько часов, одному, в непроглядной темноте, Реми задохнулся.
– Не подходит, – поспешно сказал он. – Слишком опасно. Тебя могут поймать, тогда мы оба погибнем.
– Во-вторых, – продолжал шерьер, – можно выломать эти ворота. Понадеемся, что за ними найдется хороший лекарь.
– Не думаю, что кто-то согласится помочь тому, кто разрушил часть его дома. – Реми пару раз стукнул кулаком по створке ворот. – Да и справиться с ними будет не так-то просто.
– Ну, предоставьте это мне. В любом случае разломать их я всегда успею. Третий вариант – я подлечу вас прямо сейчас. Правда, процесс лечения может быть слегка… дискомфортным.
Реми хмыкнул.
– Еще более дискомфортным? Что бы там ни было, как-нибудь стерплю. Сейчас здоровье важнее.
– Я имел в виду, что процесс будет дискомфортным для меня, а не для вас, – произнес спаситель, отводя взгляд в сторону, и виновато добавил: – Понимаете, если бы перелом был открытый, это бы сработало, но раны нет, поэтому придется как-то доставить лекарство внутрь.
По спине короля пробежали мурашки.
– Постой, ты сказал, что целебными свойствами обладают все жидкости твоего тела, так? – побледнел монарх. – То есть не только слюна, но и, например, слезы, кровь и даже… хм, пот? – Он поморщился.
– Ага. – ответил Микель. – Только пот не особо помогает, разве что против мелких царапин. У крови полно побочных эффектов, вроде несварения. Вот слезы хороши и при отравлениях, и при внутренних повреждениях. Но добыть их не так просто.
– Да ты ходячая аптечка, как я погляжу, – фыркнул Реми. – Кстати, к чему была вся эта волокита со слюной, если я мог просто хорошенько врезать тебе, чтобы ты разрыдался?
– Боюсь, что даже в лучшей своей форме вы недостаточно сильны, чтобы настолько «хорошенько» меня ударить, а сейчас тем более.
Реми хотел было возмутиться, а потом вспомнил, с какой легкостью шерьер победил его в поединке на фьютиях, поэтому сдержался:
– И что же ты предлагаешь?
– К чему эти вопросы? Вы ведь уже поняли, – тихо произнес бархатный голос, – вам нужны мои слезы или слюна. И со слюной несколько проще…
Сияющие фиолетовые глаза неожиданно оказались совсем рядом с глазами Реми, он вздрогнул и попытался оттолкнуть угрозу, но тут же поморщился от нестерпимой боли.
– Не сопротивляйтесь, тогда это будет не так противно.
То ли из-за того, что Реми не видел собеседника, то ли по какой-то иной причине каждый звук, каждое прикосновение чувствовалось острее. Он будто даже уловил пугающее дыхание на своей шее. Словно дикий зверь примерялся, как половчее откусить ему голову. Он попытался абстрагироваться и воспринимать происходящее как часть необходимого лечения. «Это то же самое, что проглотить горькую пилюлю, – уговаривал он себя. – Чем скорее решишься, тем быстрее станет лучше». Он приготовился испытать нечто ужасное.
Мужчина отчего-то медлил.
В голове Реми всплыла та ночь, когда он впервые влез в комнату шерьера. Если бы это существо, кем бы оно ни было, захотело его убить, у юноши не было бы и шанса. Лицо Микеля упрямо возникло перед мысленным взором короля, будто он видел его прямо перед собой. Реми почему-то хорошо помнил все его детали, мозг выдавал их одну за другой и рисовал слишком уж четко. Чем отчаяннее пытался юноша выкинуть все это из головы, тем больше мелочей подкидывала память.
Все происходящее казалось нереальным и даже глупым, а боль в ребрах была настолько нестерпимой, что Реми уже почти сдался на волю случая, но до него вдруг донесся отчетливый запах мандаринов. В голове тут же что-то щелкнуло, он пришел в себя и, прежде чем сообразил, что делает, инстинктивно двинул мужчине коленом туда, куда дотянулся.
Ребра вновь обожгло болью, но удар получился сильный, к тому же, видимо, пришелся по правильному месту, ведь его незадачливый спаситель всхлипнул и отшатнулся. Несколько мгновений до Реми доносились лишь рваное дыхание и хриплое покашливание, возня, а затем голос из темноты произнес:
– Что ж, так тоже можно…
В следующую секунду монарх почувствовал холодную шершавую ладонь на своих губах, и что-то круглое, похожее на крупную горошину, скользнуло в рот.
– Глотай, – велел мужчина, и вторая горошина последовала за первой. – Не пропадать же добру.
Реми не успел понять, как исчезла боль.
– Хватит… – шепнул юноша, жадно поглощая воздух, но едва он приоткрыл рот, как раззадорившийся спутник пихнул ему третью пилюлю. – Я уже в порядке…
– Уверен? А я думаю, чем больше, тем лучше. Чтоб уж наверняка.
Почувствовав, с каким азартом говорит мужчина, король осознал, что если ничего не предпримет, то вынужден будет проглотить с десяток неизвестных пилюль. Тогда Реми собрался и самым строгим тоном, на который только был способен, произнес первое, что пришло в голову:
– Микель, нет!
Прозвучавшее имя подействовало как отрезвляющая пощечина.
Шерьер поспешно отстранился. Аметистовые огни потускнели.
– Когда ты понял?
– Когда ты нес меня на руках, – честно ответил Реми. – Поверить не могу, что ты оставил на шее ключ, хотя и снял все остальное.
Микель чертыхнулся и, судя по треску, ударил кулаком в резную дверь. Они посидели в тишине.
– И все же я должен спросить, – нарушил наконец молчание король. – Ты так упорно доказывал, что испытываешь ко мне одну ненависть. Почему ты меня спас? Не из ненависти же?
Он говорил резко, но ждал ответа с замиранием сердца. Его собеседник прикрыл глаза, отчего все вокруг погрузилось в темноту, и начал:
– На самом деле я…
Раздался всплеск. Реми почувствовал, как его хватают и куда-то тащат, зажимая рот. Он попытался вырваться, но его сил для этого явно было недостаточно. Тихий знакомый голос шепнул в самое ухо:
– Замри, я это, я.
Руки разжались. Похоже, они с Микелем сидели за какой-то каменной глыбой в глубине пещеры.
– Посмотри, кто там, – сказал шерьер и, почувствовав удивление Реми, пояснил: – У меня глаза светятся, а у тебя нет.
Король повиновался. Он нащупал валун, медленно приподнял над ним голову, вглядываясь в темноту.
– Вижу три пары глаз. Твои родственники?
Микель мгновенно дернул его вниз и прижал к себе. Сердце Реми заколотилось так, что казалось, стук его разносится по всей пещере.
– Тс-с-с-с…
В тишине пещеры раздавались шлепки босых ног по каменному полу. Судя по всему, они остановились у ворот. Один из незваных гостей без предисловий начал что-то мягко напевать на незнакомом языке. Голос его звучал печально и одиноко. Реми не разобрал ни слова, но был почти уверен, что слышит песню о несчастной любви. В каждом звуке чувствовалась тоска по дорогому человеку. У короля защемило сердце, хотя он и не знал поющего.
В какой-то момент он понял, что видит очертания плеча Микеля. В пещере откуда-то появился свет, и с каждой секундой он становился ярче. Реми осторожно выглянул из-за валуна. Свет исходил от камней, украшавших врата. Рядом стояли трое мужчин. Пел самый высокий из них, широкоплечий красавец с густыми черными волосамидо талии, в черно-серебряной набедренной повязке и причудливой короне. Ладони его лежали в выемках, выдолбленных в дереве. Как только он закончил, раздался щелчок, и створки с протяжным скрипом открылись. Мужчины вошли внутрь и затворили их за собой.
Реми собрался уже было встать, когда увидел еще одного человека, в плаще с капюшоном. Тот прятался в противоположном углу пещеры. Король стиснул плечо Микеля – тот понял намек. К счастью, незнакомец их не заметил. Он выскользнул из своего укрытия и направился к вратам, но касаться их не стал. Ловко вскарабкался по неровной стене, ударил несколько раз по трем выступающим булыжникам, и перед ним открылся лаз. Не успел Реми опомниться, как человек нырнул туда, и проход закрылся.
Свет врат начал тускнеть. Реми с Микелем решили, что безопаснее будет последовать за одиночкой в плаще. Они забрались по стене, король стукнул по булыжникам в нужной последовательности и пропустил шерьера вперед. Проход оказался довольно просторным, чтобы взрослый мужчина мог свободно ползти по нему, не сгибаясь в три погибели. Для Реми это было чем-то новеньким, Микель же чувствовал себя как рыба в воде. Он шустро продвигался вперед, время от времени оглядываясь: не отстал ли король.
Тоннель уперся в глухую стену. Там громоздились такие же три булыжника, как и в начале пути. Микель попробовал на них надавить, но безрезультатно.
– Ты не в том порядке по ним бьешь, – проворчал Реми.
– Правда? – саркастически отозвался шерьер. – Может, тогда сам попробуешь?
Проход был достаточно широк для одного, но не для двоих. Микель с самодовольной ухмылкой вытянулся на полу, чтобы Реми тоже смог протиснуться. Как же все-таки бесила эта его наглая физиономия! Вложив всю свою злость в удары, Реми стукнул по выступающим камням и почувствовал, как пол накренился и они оба начали сползать в пустоту. Микель обхватил его, стараясь смягчить падение.
Они выкатились на плоскую площадку, окруженную тремя статуями рыб, из ртов которых лилась вода. Реми поспешил освободиться, вскочил на ноги и отступил к одной из статуй. Припал к щели меж двух рыбьих хвостов, будто его что-то страшно интересовало, и тут же отпрянул, зажав рот.
– Что там? – шепнул Микель и тоже выглянул.
Площадка оказалась балконом под потолком просторного зала. На убранство не поскупились. Чего тут только не было – затейливая лепнина, скульптуры морских существ, многоцветные мозаики и искусные фрески, некоторые весьма фривольные. Но больше всего впечатляла огромная золотая статуя в самом центре: стройный молодой мужчина с ниспадающими до земли локонами.
Микель всмотрелся в лицо изваяния. Глаза его округлились.
– Какого черта?
Глава 15, в которой появляется коварный и хитрый демон
– Ты все так же ждешь меня здесь, – печально говорил мужчина, стоящий перед статуей. – За два века не нашел я никого и вполовину так хорошо понимающего меня, как ты, Лён. Если бы ты был тут, я рассказал бы тебе сейчас, как я прожил этот год… Я провел его в одиночестве…