Выскочив из укрытия, Микель рванулся вперед в тот самый момент, как дверь захлопнулась. Он подергал ручку – заперто. Попробовал взломать замок или выбить дверь, но безуспешно. Оставалось вернуться в знакомый тоннель. Вскоре он вышел к залу со статуей.
Тот был пуст. Цепляясь за лепнину и выступы на стене, шерьер спустился вниз. Дверей здесь было четыре, и все тоже оказались заперты.
С трудом вскарабкавшись обратно, он прополз до самого конца тоннеля, надеясь нагнать похитителей в пещере у озера. Однако выход был наглухо закрыт, и никакие постукивания не помогли. Взволнованный Микель двинулся наугад и не заметил, как снова оказался в сокровищнице. Он уже собирался возвращаться и вдруг увидел, что там кто-то есть. Шерьер затаился.
В центре зала на горе серебра сидел человек. Присмотревшись, Микель понял, что это тот хитрый демон, похожий на Реми. Насвистывая себе под нос что-то веселенькое, он беззаботно перебирал побрякушки. Те, что ему нравились, складывал в мешок, а недостойные внимания отбрасывал. Видимо, он решил, что опасность уже миновала, а потому даже и не думал вести себя потише и не следил за входами в зал. К тому лазу, из которого выбрался шерьер, он и вовсе сидел спиной. Когда ему на плечо легла ладонь Микеля, демон подскочил так, будто его огрели сковородой, и выронил мешок, но, увидев всего-навсего хмурого юношу, спутника короля, моментально повеселел.
– А, это ты, – беззаботно сказал он и потянулся за мешком, но рука Микеля сильнее сжала его плечо. – Что ж, пожалуй, мне пора…
– Ты пойдешь со мной, – отрезал Микель.
– С чего бы? – Льёненпапиль дернулся, но хватка стальных пальцев оказалась настолько сильной, что он поскользнулся на одной из серебряных чаш и рухнул в гору сокровищ.
– Ты знаешь, куда они направились, – не спросил, а констатировал шерьер, – и ты можешь открывать эти двери. Отведи меня туда.
Лицо демона исказилось от боли и ненависти. Даже с этой уродливой гримасой он по-прежнему походил на Реми, но так, словно молодой король отражался в кривом зеркале.
– Я ни за что не вернусь туда, слышишь! – выплюнул он.
Внутри у Микеля все оборвалось. Что же испытал демон, если так боится возвращаться? Что заставило его скрываться целых двести лет? Какая жуткая опасность грозила Реми, если морской царь принял его за Льёненпапиля?
Чудовищные догадки вихрем пронеслись в голове. Времени на размышления не хватало. Стоило поспешить, пока не произошло непоправимое. Микель отпустил плечо Льёненпапиля, но тут же вцепился в его запястье.
– Показывай дорогу, – сказал он таким голосом, что демон сразу понял: шутки с ним плохи.
Не осталось и следа от того безобидного мальчишки, что несколько минут назад рассуждал о вархосских сокровищах. От него исходила пугающая сила. Демон пораскинул умом: прямо сейчас сбежать ему не удастся. Заболтать этого парня не выйдет, на жалость тоже не надавишь. А если этот безумец догадается, как открываются двери, может и вовсе отрубить ему руку. Действовать опрометчиво не стоило.
Льёненпапиль столько лет обманывал всех подряд, что плутовство стало его второй натурой. Он лгал и мошенничал не задумываясь. Лицо его всегда было абсолютно невозмутимым – и не заподозришь, что тебя прямо сейчас обводят вокруг пальца. Демон сделал несколько витиеватых пассов и произнес сложное запутанное заклинание, которое вряд ли смог бы повторить, попроси его кто-нибудь об этом. Затем он торжественно приложил ладонь к двери и отбил простенький ритм. Высокие резные двери беззвучно распахнулись. Любой человек поверил бы, что все дело в магических словах и жестах. Однако у следующей двери, когда демон поднял было руку и начал бормотать ритмичную бессмыслицу, Микель свел брови и отрезал:
– Хватит паясничать. Быстрее.
Когда четвертая дверь вывела их к озеру, Микель не колеблясь нырнул и потащил пройдоху за собой. Демон отчаянно задергался. Шерьер вдруг понял, что тот не вырывается, а тянет его к большому плоскому валуну. На камне был начертан знакомый символ – знак Вархосии.
Как только Льёненпапиль отстучал привычный ритм, камень щелкнул и ушел внутрь скалы, открывая темный проход куда-то вглубь. Они проплыли несколько метров и, поднявшись на поверхность, оказались в еще одной пещере. Она отличалась от предыдущей тем, что дверей там не было, зато в центре высилась покрытая мхом каменная арка. На ней были вырезаны подстершиеся от времени вархосские символы. Демон прикоснулся к одному из них, и камень ожил, засияв мягким фиолетовым светом. Он переливался, словно арка целиком состояла из самоцветного чароита.
– Вот и все, – задыхаясь после долгого плаванья, произнес он. – Это портал во дворец Шелестиаля. Теперь отпусти меня. Тогда ты сможешь… Эй, что ты делаешь? Нет! Ни за что, не смей! Я не хочу! Я не могу-у-у-у!
Микель молча, не разжимая руки, швырнул сопротивляющегося из последних сил демона прямо в арку и шагнул за ним. Водоворот фиолетовых искр закрутил их и выбросил в ярко освещенный и богато обставленный будуар. Все здесь переливалось оттенками багрового, розового и золотого.
– Нет… Нет… Нет… – как умалишенный бормотал Льёненпапиль. – Он не должен меня увидеть…
Микель безжалостно схватил его за шкирку и потащил за собой из комнаты. Двери во дворце открывались сами, участие демона больше не требовалось. Однако шерьер не спешил его отпускать.
За первым же поворотом коридора их встретили вооруженные охранники. Продолжая сжимать запястье демона, Микель ударом ноги снес сразу двоих. Третьего приложил головой об стену. Последнего, громилу на голову выше, он с силой ударил макушкой в подбородок. Тот, покачнувшись, завалился на спину. Льёненпапиль всерьез забеспокоился, не сломана ли у него шея.
Все это произошло за считаные секунды. Шерьер, крепко держа плененного демона, направился дальше по коридору. Впереди их ждал тупик. Три двери вели в три разные комнаты.
– Куда? – коротко спросил Микель.
Льёненпапиль заколебался. С одной стороны, он хотел поскорее покончить со всем этим. С другой – оставался шанс, что, встретив достойное сопротивление, шерьер выпустит его руку или хотя бы ослабит хватку. Он кивнул на одну из дверей, и через мгновение они оказались в оружейной, полной крепких стражников. Дверь с лязгом захлопнулась, и перед ней тут же вырос здоровенный бугай. Бежать было поздно. Демон приготовился стремительно ретироваться при первой же возможности.
То, что он увидел в следующую минуту, повергло его в трепет и перевернуло все планы. Две дюжины сильных воинов, нелюдей из личной охраны морского царя, полегли на пол, а Микель не только руки его не выпустил – даже не вспотел.
– Куда дальше? – спросил он.
Льёненпапиль почти бессознательно кивнул в сторону двери в дальнем углу.
– Ты где научился так драться? – спросил он, когда шерьер волок его за собой к следующей комнате.
Микель, полный решимости и тревоги, не счел нужным отвечать. Он подгонял тормозящего его демона, то и дело дергая за руку. Оббегав половину дворца, они уложили сотни две отборных стражников. Наконец очередной поворот вывел их к двери, у которой демон меньше всего хотел оказаться.
Шерьер вопросительно посмотрел на спутника.
– О нет, нет, это покои морской царицы. Нас казнят, если мы сюда сунемся! – Льёненпапиль замотал головой, возможно, чересчур рьяно.
Будто почувствовав подвох, Микель дернул его обратно к себе и решительно толкнул дверь. Та не поддалась.
– Открывай.
От тона голоса шерьера у демона по всему телу пробежал холодок. Замирая от ужаса, он сглотнул и все-таки отступил на шаг. Тогда Микель одним стремительным движением бросил его на дверь и прижал к ней. Льёненпапиль почувствовал, как его рукой парень отбивает знакомый ритм. Дверь начала открываться. Демон затрясся мелкой дрожью, припал к широкой груди шерьера и съежился, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Не обращая внимания на прилипалу, Микель толкнул дверь и вошел в комнату.
Это явно были личные царские покои. Просторные, светлые, отделанные всеми оттенками синего и голубого, украшенные серебром, они вызывали приятное чувство комфорта, а витающий в воздухе будуарный аромат фиалок будоражил кровь. В центре комнаты, под полупрозрачным темно-синим пологом, расшитым серебристыми бисерными звездами, раскинулось просторное ложе.
На нем угадывались два знакомых силуэта. До вошедших донесся всхлип.
«Прекратите! – хотел было закричать Микель. – Это не тот, кому вы хотите отомстить!»
Но прежде, чем шерьер успел открыть рот, демон, воспользовавшись его замешательством, вырвался на свободу, рванул со всех ног к алькову, дернул полог и с горьким возгласом сквозь слезы прокричал:
– Шелест! Как ты мог нас спутать?!
Легкая ткань медленно опустилась, открывая невольным зрителям наилучший обзор на распластанного на ложе Реми и морского царя Шелестиаля, склонившегося над ним с занесенным кинжалом в руке.
Микель и Льёненпапиль замерли, а демон даже покраснел от гнева.
Морской царь обернулся и вдруг оглушительно расхохотался:
– Ну вы и копуши!
Лицо Реми было залито слезами. Он поднял на своего шерьера взгляд, полный злости и обиды, и выплюнул:
– Ты опоздал.
Глава 17, в которой король раздет и обесчещен
Реми пришел в себя на просторной постели в роскошно убранной комнате. Он уже где-то видел завитки лепнины и орнаменты на стенах и покрывалах. Реми напряг память: что-то похожее показывал ему Микель, утверждая, что это вархосские орнаменты.
Микель. Он велел следовать за ним и скрылся в тоннеле, но, прежде чем Реми двинулся с места, чертов демон что-то сделал. Наручники, побег, еще одна потайная дверь в стене. Что же случилось дальше? Последним, что он помнил, было мужское лицо, а затем…
Он подскочил. Тот мужчина завел его в свои покои. Но силы покинули Реми, и он потерял сознание. Какой позор… Раздумывать времени не было. Стоило поторопиться, если он хотел покинуть это место незамеченным.