Поворачивающий утку Микель поднял на него глаза и тепло улыбнулся:
– Нет. Ты был очень хорош. Я давно не встречал настолько сильного противника, потому, когда увидел, как ты сражаешься, не смог отказать себе в удовольствии размяться. Кстати, победить тебя оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Мне пришлось поднапрячься.
– Ну ты и нахал! А выглядел таким самоуверенным чудовищем, будто я желторотый птенец, которого ты одним пальцем можешь одолеть! Представляешь, как я себя чувствовал? – Король шутливо пихнул его в грудь кулаком.
Расслабленный шерьер отклонился, будто сраженный сильным ударом. Не готовый к такому трюку Реми потерял равновесие и вслед за своим кулаком повалился на Микеля. Оба расхохотались, настолько нелепой вышла ситуация.
Идеально уложенная челка шерьера после всех приключений растрепалась и торчала как попало, а одна прядь висела поперек лба. Микель легко коснулся ее пальцами, чтобы откинуть в сторону.
Реми поднялся на ноги, собираясь с мыслями.
Заметив что-то тревожное в выражении лица короля, шерьер встал вслед за ним, отряхнулся от сухих листьев и травы. Шершавая ладонь легла на шею Реми, и Микель предложил:
– Разомнемся?
Реми, к собственному удивлению, кивнул. Дуэль? Конечно, он хотел реванша, но с прошлого раза все кардинально изменилось. Сердце колотилось как сумасшедшее. Хотелось отбросить все сумбурные мысли и с головой нырнуть в бой с этим удивительным человеком, испытать себя. Микель потянул его в сторону от костра, и Реми легко поддался искушению, позволяя шерьеру уводить себя куда вздумается.
Бой вышел долгим, интересным, совсем не похожим на тот первый безумный натиск в тренировочном зале, когда шерьер в считаные минуты одержал победу. Откровенно говоря, он не был похож ни на один поединок Реми. Это был бой без оружия, бой на равных с человеком, чьи навыки намного превосходили других людей.
Реми чувствовал, как ноют мышцы, как закипает кровь, как сердце наполняется азартом. Это будоражило гораздо сильнее, чем ночные вылазки и опасность быть пойманным за кражу. Микель был осторожен, каждым движением он будто прощупывал границы дозволенного, а когда понимал, что Реми держит удар, переставал сдерживаться. Это льстило. Это подкупало. Король поймал себя на мысли, что находится там, где хочет быть, с тем, кто полностью его понимает. Его захлестнули восторг и радость битвы, он извернулся и вложил все силы в неожиданный удар по ногам противника. Поверженный шерьер повалился на землю. Но тут король почувствовал, как по плечам рассыпаются волосы. Он не понял, в какой момент Микель оказался настолько близко, что умудрился незаметно вытащить импровизированную заколку из мудреной прически монарха.
– Ты чудовище, – выдохнул Реми, задыхаясь после динамичной битвы. – Но ты мое чудовище. – Он протянул шерьеру руку.
– Служу моему королю, – хохотнул Микель, принимая помощь.
Они были настолько поглощены поединком, что в момент, когда раздался грубый смешок, а затем вульгарный присвист, оба на миг замерли.
– У вас утка горит, – произнес голос. – Ничего, ничего, не обращайте на меня внимания, я вам не помешаю. Мне даже почти интересно. Любопытно посмотреть, как два ничтожных червя так неистово хотят убить друг друга. Отвратительно!
Глава 20, в которой ораторское искусство поражает воображение
В соответствии с древним законом если король по какой-либо причине был не в состоянии управлять страной, то ровно через две недели власть переходила к ближайшему родственнику по мужской линии. Детей у Реми еще не было, братьев тоже, поэтому ближайшим родственником был троюродный кузен – седьмая вода на киселе, очень дальний родственник, которого Мальтруй никогда и в глаза-то не видел.
План королевы был прост: пока она снаряжает отряд за отрядом на поиски сына, Мальтруй под видом трактирщицы попытается расспросить народ. Если ему удастся что-либо выяснить, он отыщет Реми и вернет его во дворец до исхода четырнадцатого дня. Скрыть побег Мальтруя было невозможно. Королева объявила награду за его поимку, но велела непременно изловить живьем. Так что при первой же опасности быть раскрытым ему следовало покинуть город и спрятаться в Воларьевом коттедже. Для этого королева дала ему специальное письмо с указаниями для слуг.
В первые два дня все шло хорошо. Распрощавшийся с бородкой Мальтруй нацепил на себя платье, парик, умело навел макияж и отправился в трактир, хозяин которого был близким другом королевской семьи. Трактирщик в молодости работал кузнецом, но всегда мечтал о спокойной жизни и своем трактире. Подкопив деньжат, к пятидесяти годам сумел открыть отличное заведение, в которое не стыдно было привести и монарха. Королева не рассказала трактирщику правды о том, что за человек прибудет к нему на подмогу. Она просчитала все, кроме одной мелочи: трактирщик был одинок, а Мальтруй – чересчур обаятелен и слишком хорошо умел играть разные роли. Неоднократно ради занимательных историй и сплетен ему приходилось проникать в закрытые заведения, женские общины и просто на вечерние посиделки светских дам. За годы он так наловчился обращаться с румянами, помадами и пудрами и изменять голос, походку и жесты, что узнать в нем мужчину под силу было разве что королеве с ее сверхъестественной проницательностью.
Бывший кузнец обладал недюжинной силой, так что, когда все его уловки и комплименты очаровательной дородной даме не возымели эффекта, он попросту решил зажать ее в кладовке и добиться взаимности натиском и лаской. Мальтруй размахнулся и изо всех сил наподдал трактирщику коленом между ног. Мужчина взвыл, отшатнулся и схватился за ушибленное место. Воспользовавшись этим, торговец со всех ног бросился вон из кладовки, а затем и из трактира. Он слышал в свой адрес гневные крики вперемешку с мольбами о снисхождении. Даже немного жаль было этого несчастного, который и сам не понимал, в какой переплет угодил.
Однако остановиться Мальтруй не мог.
Глупо было надеяться, что он сумеет вернуться и забрать что-то из вещей. Те остались наверху, в комнатке, выделенной трактирщиком. Одежды не жаль, безделушек тоже. А вот письмо королевы, надежно припрятанное в потайном отделении под дном дорожной сумки, – это невосполнимая утрата. Оно открыло бы ему двери Воларьевого коттеджа.
Взвесив все, Мальтруй решил, что как-нибудь сумеет убедить прислугу в том, что его отправила туда королева. Даже к лучшему, что он остался в женском обличии, потому что его мужской вид был хорошо знаком тамошним слугам, они могли слышать о его побеге, а неизвестная женщина, прибывшая к ним по приказанию королевы, скорее всего, побудила бы их лишь отправить ее величеству письмо с вопросом, дабы уточнить, действительно ли она отправляла к ним кого-то.
С такими мыслями он выбрался из города и направил стопы к спасительному убежищу.
Воларьевый коттедж находился в отдалении от королевского дворца, за границей города. Он принадлежал королеве и был построен в полном соответствии с ее вкусами, отличаясь особой изысканностью. Круглый год он содержался в чистоте и порядке, чтобы в любой момент владелица могла приехать туда и остаться на сколь угодно долгий срок.
Здание было небольшим и состояло всего из десятка комнат. В коттедже жили трое слуг: пожилая пара и их взрослая дочь. Все они были искренне преданы королеве, прислуживали ей с самого детства и любили ее как родную.
Мальтруй прибыл в коттедж на утро тринадцатого дня. Целых тринадцать дней о короле не было ни слуху ни духу, оставалось только надеяться, что он в порядке. В трактире судачили о том, что наследник сгинул, что его похитили разбойники, что шпионы из вражеской страны отравили его вином, что он заблудился в лесу на охоте и попался в зубы хищному зверю и даже что его утащили на дно морское шелки. За всеми этими предположениями не было ни одного факта – сплошь досужие выдумки и пустые домыслы. Мальтруй только зря потратил время.
План королевы обернулся грандиозным провалом. Уже завтра ей придется отправить гонца с письмом к ближайшему по очередности наследнику. По прибытии во дворец тот вступит на трон и примет бразды правления. Тогда даже возвращение Реми ничего не изменит.
С такими мрачными мыслями Мальтруй прошел через главные ворота и приблизился к резным дверям, украшенным орнаментом из стрекоз и цветов воларьи – отличительными знаками королевы. В голове его крутились фразы, которые он собирался сказать прислуге, чтобы вызвать как можно меньше подозрений. Он решил, что выдаст себя за служанку, присланную им в помощь, так как вскоре королева должна была покинуть дворец и отправиться сюда. Он взялся за дверной молоток и постучал. Послышалась возня, звук отпирающегося замка, Мальтруй открыл было рот, да так и застыл с отвисшей челюстью.
На пороге стоял Реми.
Живой, здоровый, целый и невредимый Реми собственной персоной.
Потеряв самообладание, Мальтруй сгреб короля в объятия и заголосил:
– Ваше величество! Слава богам, вы живы! Как же радостно вас видеть!
Он почти плакал, размазывая краску с ресниц и румяна с щек. Реми попытался высвободиться, но ничего не получалось. Мальтруй сильнее вцепился в него, будто боялся, что стоит отпустить мальчишку – и тот снова исчезнет. Вдруг кто-то жестко схватил его за руки, насильно разжал пальцы и отцепил от короля.
– Сударыня, вы кто? – возмутился Реми.
– Пожалуй, выставлю-ка я ее за территорию от греха подальше. И ворота запру, – строго сказал Микель и немедленно приступил к выполнению задуманного.
Мальтруй взбрыкнул ногами и поспешно затараторил:
– Погодите, не выкидывайте меня, это же я, я, ваше величество! Простая маскировка! – С этими словами Мальтруй стянул с себя парик.
Реми ахнул и сделал Микелю жест остановиться.
– Мальтруй? Что ты здесь делаешь, да еще в таком виде?
Разобравшись, кто есть кто, они вошли наконец в дом. Стол в гостиной был накрыт. Видимо, Мальтруй прервал завтрак. На одном из стульев сидел незнакомый мужчина, субтильный и малахольный, с мелкими бегающими глазками, и за обе щеки уплетал жареного гуся. Он зыркнул на Мальтруя, как-то гаденько усмехнулся и тут же будто забыл о нем, вернувшись к своему занятию. Ел мужчина неприятно, громко чавкал, ронял ошметки еды и размазывал стекающий жир по лицу. Реми поморщился: