– Я спешил как мог и все равно подвел тебя. – Он отстранился, поднял на короля глаза и, к своему удивлению, увидел разочарование на его лице. – Какой же ты все-таки ребенок, – улыбнулся он. – Пусть я и не уберег тебя от безумия морского царя, мы все еще можем помочь друг другу.
– Как ты смеешь называть меня ребенком? На себя посмотри! – Реми насупился, однако долго дуться у него не получалось. Природное любопытство быстро взяло верх. – В каком смысле «помочь»?
Шерьер положил подбородок ему на плечо и шепнул:
– Я научу тебя одному хитрому трюку.
– Ты хотел сказать, подлому приему?
– Называй как хочешь. Но если снова окажешься в плену, мой подлый прием может спасти твою хваленую честь. Ты же монарх, а у вас всех есть пара-тройка грязных трюков.
Реми нахмурил брови:
– Ты серьезно? Это низко. Отказываюсь. Предпочитаю честные поединки. Я король по праву рождения, а не дорвавшийся до трона плебей.
– Шутишь, – восхищенно выдохнул Микель. – Хочешь сказать, что никогда в жизни не пользовался своим положением? Как же ты справлялся до сих пор? Когда на твою жизнь покушались, например?
Король задумался. Этот разговор казался ему очень странным и неуместным. Ему не хотелось это обсуждать, потому что на него давила потребность оправдываться, а оправдываться он не любил.
– Да не так уж и много было покушений, честно говоря, – протянул Реми. – Как только отец… заболел, покушения довольно быстро сошли на нет. Да и твой отец всегда отлично выполнял свою работу.
Шерьер встал и подал Реми руку:
– Идите за мной, ваше благородное величество. Приему я вас научу, а использовать его или нет – когда придет время, решите сами.
Едва король поднялся, Микель резко присел, обхватил Реми за ноги и, ухмыльнувшись, дернул на себя. Лишь чудом король не ударился головой о землю. Шерьер развернулся, чтобы нанести противнику удар в грудь, но юноша оказался проворнее. Одной рукой он ловко вцепился в ремень, удерживающий брюки Микеля, а второй ухватил его за шкирку, потянул шерьера и попытался перекинуть через себя. Микель был вынужден упереться ладонями в землю. Немного отстранившись лишь для того, чтобы оценить ситуацию, он кинул на короля беглый взгляд и присвистнул:
– Ого! Впечатляет!
Реми не мог понять, обижаться ему или же быть польщенным. Вообще-то он гордился своими боевыми навыками, собственная физическая форма его устраивала, так что оставалось только оценить, на что способен шерьер. Поэтому король извернулся, обхватил тело Микеля одной ногой, оттолкнулся второй, и шерьер в мгновение ока оказался под королем, прижатый коленом.
– Отлично! – похвалил Микель. – Значит, как-то примерно так тебя обездвижил морской царь? – Шальная улыбка не покидала его лица, и это настораживало.
– Ты проиграл, сдавайся, – сказал сказал серьезный как никогда Реми, крепко удерживая руки противника.
– Ваше величество упустило из виду парочку важных деталей, – усмехнулся шерьер. – Во-первых, помимо рук, у меня остались ноги, а во-вторых…
И пока Реми, опустив взгляд, на секунду замешкался, Микель резко подался вперед и от души заехал макушкой прямо в королевский подбородок. Перед глазами заплясали искры, и следом юноша почувствовал удар коленом в пах. Не очень сильный, видимо, только для того, чтобы его обозначить. Финальным аккордом стал совсем уж неожиданный прием: дернувшись в сторону всем телом, Микель приложил локоть монарха о ближайшее дерево.
Всхлипнув, Реми побледнел, на глазах его против воли выступили слезы, он даже не понял, когда шерьер успел выскользнуть из его хватки и в расслабленной позе прислонился к дереву.
– И с такими умениями чем ты тут… впечатлялся? – спросил он.
Ничего не ответив, Микель помог Реми встать. Шерьер внимательно осмотрел королевский подбородок и удовлетворенно кивнул. Затем он коснулся локтя, слегка сжал его, но Реми издал сдавленный хрип, и Микель отступил.
– Место, куда твой третий удар пришелся, тоже желаешь пощупать? – ехидно прошипел Реми.
– Воздержусь, пожалуй, – спрятал улыбку Микель.
– Покорнейше благодарю за любезность, – сердито сказал король. – И за урок. Немного доработаю этот подлый прием и при первом же удобном случае испытаю. На тебе.
Несколько секунд парни молча смотрели друг на друга. Микель не выдержал первый, расхохотался. Реми тоже не смог удержаться, и вскоре оба покатились со смеху.
– Ну ты и дуралей! – причитал Реми. – И как на тебя злиться?
– О, про это у меня есть занятная история. Хочешь услышать о том, как я впервые попробовал алкоголь? Тебе понравится!
– Под такую историю надо хорошенько выпить, – задумчиво сказал Реми.
– Вроде бы в той сумке, которую мы стащили у воров, была бутылка какого-то дешевого пойла.
Следующие несколько часов они провели, потягивая какой-то крепкий пахучий напиток и рассказывая байки у костра. Реми вспоминал свои самые нелепые вылазки, Микель хохотал, как ребенок, и делился своими забавными случаями с учебы.
Они отдавались веселью без остатка, не замечая, что уже минула половина ночи. В какой-то момент Реми настолько расслабился, что уже открыто болтал обо всем подряд. В середине оживленного диалога юноша наклонился к шерьеру.
– Послушай, – спросил он, – тебе не кажется, что откуда-то вот уже несколько часов пахнет мандаринами? Вроде в наших краях они не растут.
Микель неловко поежился и отвел взор.
– Ты что-то об этом знаешь, выкладывай, – нахмурил брови король.
– Ладно, – сдался Микель. – Только никому. Этот мандариновый запах исходит от меня, когда я… скажем так, испытываю яркие эмоции.
– Какие еще эмоции? – развеселился Реми.
Микель, однако, напротив, стал серьезным:
– Радость, панику, волнение, возбуждение, ненависть, счастье, удивление…
– А страх?
– Да. И страх тоже.
Реми вдруг осознал, что не впервые чувствует этот запах. И что именно его поступки и слова служили причиной его появления.
– Надеюсь, сегодня эмоции от общения со мной были приятными, – вздохнул король.
– Рядом с тобой мне всегда весело, – улыбнулся Микель.
Юноша ощутил теплую привязанность к этому глупому парню, сидящему рядом и отхлебывающему незнакомую горькую дрянь из бутылки. Казалось, они будто бы были родными. Сердце монарха наполнилось торжествующим ликованием, а внизу живота приятно защекотало. Только теперь он понял, что обрел в лице шерьера хорошего, верного друга.
– А хочешь знать, как пахнешь ты? – вдруг спросил Микель.
– Соленой водой и потом? – предположил король.
Шерьер мягко рассмеялся и легко толкнул юношу в плечо.
– Не-е-ет, у каждого человека есть свой особенный запах. И ты пахнешь со-о-овсем не мужественно. – Микель икнул. – Ты, Реми, пахнешь как сладкая булочка! Ха-ха-ха!
Почти заваливаясь от усталости, захмелевший Микель проделал пальцами какие-то хаотичные движения, которые Реми при всем желании не смог бы повторить, и взъерошил и без того уже напоминавшие гнездо волосы короля.
Реми даже злиться на него не мог.
Короля захватил мальчишеский азарт, волной спустившийся от затылка до кончиков пальцев ног и тут же вернувшийся обратно. Воздух наполнился ароматом ванили, дополнившим терпкий запах мандаринов, и этот букет пьянил не хуже «Звездного мальчика».
Окончательно захмелевшие, они дружно завалились на кучу сухих листьев и тут же закрыли глаза.
– Чего ж ты так идеален-то? С макушки до пяток, скотина… Аж завидно… – пробормотал Микель сквозь сон.
Реми не поверил своим ушам. И это был тот самый человек, который совсем недавно раздражал его до чертиков, тот, кто отпускал ехидные замечания в его адрес, позволял себе завуалированные оскорбления и нахальные выпады. Всего неделю назад он и представить не мог, что позволит Микелю такие вольности и что вообще станет пить с ним из одной бутылки.
Спящий Микель выглядел таким беззащитным и невинным. Любой мог подойти и причинить ему вред сейчас, а он бы даже не проснулся. Реми перебрал в голове события последних суток и понял, что выдохся, хоть и успел урвать немного сна в комнате морского царя. Микель же как сумасшедший носился по округе, разыскивая пропавшую монаршую персону и переживая, жив ли его король, не случилось ли с ним чего. Должно быть, до сих пор парень держался на голом упрямстве, иначе как было объяснить такую чудовищную выносливость? Хотя, подумал Реми, кто там разберет этих морских полукровок? Если шерьер свободно дышал под водой, то, может, и спать ему было вовсе не обязательно?
Юноша устало потянулся к сумке, выудил оттуда потертое лоскутное покрывало, укрылся и задремал.
И сон его оказался тем самым.
Глава 23, в которой король видит тот самый сон
Сон пришел к нему мгновенно.
Он не походил на обычные сны Реми: об отце и ответственности, о мольбах убитой горем матери. Не походил он и на последний полубредовый кошмар, в котором Реми тонул.
В дреме он шел по темному коридору с факелом. Откуда-то из глубины доносилась мелодия, пробирающая до костей. Пламя извивалось причудливыми фиолетово-бирюзовыми языками, плясало в ритм зловещему мотиву, закручивалось спиралями и рассыпалось ослепительными искрами вопреки всем законам природы.
Там, в конце коридора, было что-то, чего он отчаянно желал, к чему стремился. Но одновременно в нем его поджидало нечто вызывающее смертельный ужас. С каждым шагом идти становилось сложнее, словно гигантская, натягивающаяся все сильнее резинка тянула обратно. Казалось, стоит обернуться, расслабиться, и его вышвырнет к самому началу пути, подобно стреле из арбалета. Упрямство не давало ему сдаться. Он должен преодолеть все, как бы сложно ни было. Он сможет. Он – король.
Свет факела выхватил из темноты дверь причудливой продолговатой формы. Вместо ручки из центра ее вниз свисала изогнутая золотая рукоять. Реми взялся за нее и потянул на себя. Дверь не подалась, но он почувствовал, что рукоять болтается из стороны в сторону. Тогда он с силой провернул ее по кругу. Из-за двери послышался треск, будто заработал громадный механизм, ручка закрутилась сама собой, коридор заходил ходуном, подкидывая Реми к потолку и швыряя его об стены. Когда все успокоилось, он обнаружил себя лежащим на двери, которая открылась на манер подвесного моста. Справа и слева от нее зияла бездна. Реми осмотрелся. Сзади наползал зловещий зеленоватый туман, уже почти касаясь своими щупальцами его босых ног. Он вызывал необъяснимую тревогу и желание скорее оказаться как можно дальше.