нул.
Микель ощерился, раскатисто заворчал и вцепился в волосы короля, но не отстранился, а только сильнее подался вперед.
Это оказалось пугающе странно и дико. Чувствовать под губами солоноватый привкус крови, ощущать, как кожу царапают острые когти, слышать приглушенное смирное рычание, вибрации и подмурлыкивания.
Реакция полузверя настораживала. Он и не пытался сопротивляться. Приглушенно урча, словно огромный кот, Микель терпеливо снес укус, лишь на миг встрепенулся, встопорщив перья. Взгляд зверя устремился на короля. Этот Микель из сна всецело подчинялся воле Реми, полностью доверившись.
В замешательстве монарх выпустил свою добычу, как-то даже слегка разочаровавшись, тряхнул головой. Не особо понимая, что делает, он машинально почесал зверя за ухом.
Похоже, Реми задел какую-то точку, которой касаться не стоило. Микель взвился, расправил крылья и возмущенно урурукнул, но не отстранился. Это взбудоражило короля, в нем проснулся азарт, и юноша подумал: почему бы не почесать за вторым ухом тоже.
Едва он коснулся второго уха зверя, откуда-то сверху донесся негромкий оклик:
– Реми?
Туман стал гуще. Реми потерял из виду свое чудовище и не сразу заметил, что сон рассеивается. Он начал выныривать из дремы, но видение казалось настолько реалистичным, что очнуться от него сейчас было равнозначно чуть ли не потере жизни, прощанию с чем-то важным. Это было мучительно, невозможно, недопустимо!
Цепляясь за остатки дремы, за лоскуты тумана, юноша попытался ухватиться за то, что было под руками. Стоило ему это сделать, как над головой совершенно отчетливо прозвучало:
– Эй, Реми!
Это был не рык зверя. Это был до боли знакомый голос.
– Можно узнать, что ты делаешь? – спросил Микель.
Глава 24, в которой неловкость уступает бесстыдству
Реми открыл глаза, все еще не до конца очнувшись ото сна, не вполне понимая, где находится. Он лежал на чем-то горячем и удобном, зажав в руках нечто мягкое, приятное на ощупь, вкусно пахнущее свежими мандаринами, словно новогодний подарок.
Сонно хлопая ресницами, Реми осознал, что непреднамеренно вцепился в реальные уши настоящего шерьера.
– Эй, не желаете отпустить, ваше величество? Мне вообще-то больно, – не слишком искренне возмутился Микель.
Понимание накрыло Реми с головой. Сон закончился, и реальность обрушилась ледяным водопадом. В тот же миг он отпрянул и обернулся покрывалом так, что снаружи остались только глаза, которыми юноша испуганно уставился на шерьера.
Микель так и застыл с покрасневшими ушами. Недоумение отразилось на его лице. Затем он наморщил лоб, зажмурился, будто ведя какую-то внутреннюю борьбу, тряхнул головой, вздохнул и наконец произнес:
– Хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда: я никогда не причиню тебе вреда. Даже если ты ранишь меня, изобьешь до полусмерти или покалечишь, я все выдержу. Терпеть я умею, так что тебе нечего бояться.
Реми высунул из покрывала взъерошенную макушку и возмутился:
– Кто сказал, что я боюсь?
Шерьер не мог не улыбнуться, глядя на то, как этот смущенный, изящный аристократ кутается в покрывало, будто в броню, щерясь и огрызаясь. Подобная защитная реакция была знакома Микелю. Примерно так вели себя некоторые животные, когда пытались показать хищнику, что они больше и сильнее, чем на самом деле. Например, ежики. Шерьер вдруг отчетливо представил себе, как Реми сворачивается клубочком и фыркает, распушая волосы, чтобы выглядеть устрашающе. Тут юноша и правда фыркнул, так что Микель прыснул, а потом и вовсе рассмеялся.
– Что это тебя так развеселило? – насторожился король. – Не собирался я тебя ранить, просто слишком яркий сон слегка вышел из-под контроля!
– О-о-о! – заинтересовался шерьер. – Позвольте полюбопытствовать, ваше величество, что же вам такое снилось?
– Не надумывай лишнего! Я просто ел кое-что вкусное!
– Да? И что же это было?
– Хурхур! – выпалил Реми то, что давно уже вертелось на языке, и тут же пожалел об этом. Существовала ничтожная, совсем крохотная вероятность, что Микель тоже слышал байку, которую поведал ему когда-то Мальтруй, тогда он догадается, какой дикий сон привиделся монарху.
Однако, похоже, опасения его были напрасны: услышав о хурхуре, шерьер сразу потерял интерес к разговору, встал, отвернулся, отошел на пару шагов и принялся приводить себя в порядок.
Реми вылез из-под покрывала и тоже начал поспешно одеваться. Покончив с этим, он занялся сборами: кидал в рюкзак все, что могло пригодиться в пути.
Застегнув последний ремешок, Микель поднял голову и замер.
– Что? – спросил Реми, который не смог отказать себе в удовольствии и все же поглядывал краем глаза в его сторону.
– А куда делся наш пленник?
У дерева валялись шарф и перетертая веревка. Микель выругался, осмотрелся и сообщил:
– Следы свежие, он ушел недавно. Поторопимся – сможем его догнать.
Они затушили тлеющие угли и отправились за беглецом. Шерьер безошибочно определял направление по сломанным в спешке веткам и четким отпечаткам тяжелых сапог на размякшей от росы земле.
Преследуя разбойника пару часов кряду, они нагнали его у самых стен города. Реми уже чувствовал, как ноют ноги, когда перед ним предстала чудесная картина: заискивающе изогнувшись, разбойник ковылял к привратнику и что-то ему объяснял. Звякнули монеты, и потертый кошелек перекочевал в руки стражника.
– Эй! Это же мои деньги! – возмутился Реми, наблюдая за происходящим из-за дерева.
– А разве мы не стащили их у разбойников?
– …которые перед этим стащили их у меня!
Тем временем ворота в город приоткрылись, разбойник юркнул в образовавшийся проход и скрылся за городскими стенами.
– Уйдет же! – схватился за голову Реми, порываясь кинуться следом.
Однако Микель удержал его в укрытии:
– Послушай, Реми, нас давно не было в городе. Твое положение могло измениться, что уж говорить о моем? Мы пропали одновременно, и это делает ситуацию еще более неоднозначной. Если сейчас открыто сунемся в ворота, можем угодить в ловушку. Лучше подстраховаться. Давай сначала разведаем обстановку.
Реми считал такие предосторожности излишними. Он король. Это его страна, его город, его народ. Здесь он в безопасности. Вернее, мог бы быть в безопасности, поправил он себя. «Именно тут твои драгоценные верноподданные всего пару дней назад чуть не убили тебя, – язвительно напомнил внутренний голос. – И на твою защиту встал только этот вот раздражающий шерьер!»
– Хорошо, – коротко кивнул Реми. – Что ты предлагаешь?
Микель накинул на короля шарф и обмотал трижды, прикрывая приметные локоны и нижнюю половину лица. Сам же застегнул куртку на все пуговицы, поднял ворот и натянул капюшон. Пригибаясь и скрываясь за кустами, они добрались до места, где река вливала свои воды в город. Отведя в сторону густые ветки, шерьер открыл взору юноши узкий пролом в стене. Они юркнули туда и оказались в тесном проулке меж двух мелких убогих лавочек.
Выждав момент, спутники вынырнули на мостовую и окунулись в поток людей, спешащих по своим делам. Вскоре цепкий взор Реми выудил в ней знакомый прихрамывающий силуэт.
– Проследим за ним, – шепнул Микель. – Если повезет, он выведет нас на заказчика.
Реми согласился, и они незаметно двинулись за мужчиной, прячась в тени, перебегая от одного укрытия к другому. Вскоре их усилия были вознаграждены. Спустя несколько поворотов разбойник шмыгнул в переулок, так и не заметив преследователей, и скрылся в здании, похожем на двухэтажную гостиницу.
Опытным глазом король осмотрел здание и указал на выступающий руст.
– Я поднимусь на второй этаж, а ты осмотри первый. – Он подпрыгнул, зацепился за выступ на фасаде, стремительно вскарабкался выше и забрался на карниз.
Проникнув в первую попавшуюся комнату, Реми обнаружил, что она полна одежды. И тут же подумал, что было бы неплохо сменить облик, чтобы беглый разбойник его не узнал. Король выбрал один из нарядов и поспешил переодеться. И вовремя – когда он застегивал последнюю пуговицу, в комнату вошла тучная хозяйка гостиницы. Она грозно свела к переносице густые черные брови, скривила ярко накрашенные губы и рявкнула:
– Ты что тут делаешь?
Реми остолбенел. Попасться в первую же минуту, и так глупо…
Однако же, вопреки его опасениям, хозяйка не подняла тревогу, а лишь, продолжая возмущаться, вытолкала его из гардероба.
– Думаешь, если это твой первый рабочий день, можешь позволить себе отлынивать? Не прикидывайся дурочкой! Гость из пятнадцатой комнаты уже заждался, а ты тут топчешься! – С этими словами она сунула в руки короля поднос с графином и двумя кубками. – Поторопись и отнеси! Еще раз поймаю, такую трепку задам, мало не покажется!
Не успел юноша опомниться, как уже стоял у двери с выгравированной цифрой «пятнадцать». Хозяйка толкнула дверь и с силой шлепнула его пухлой пятерней по спине:
– Шевелись!
Невинно хлопая глазами, Реми вошел в комнату, и дверь за ним затворилась.
Тем временем, оказавшись у главного входа, Микель закрыл глаза, глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, приводя мысли в порядок. Он пытался придумать хоть какой-то план. У крыльца валялась полупустая бутыль с каким-то мутным пойлом. Мгновенно в голове шерьера возникла идея.
Пинком распахнув дверь, он ввалился в гостиницу и, пошатываясь, доковылял до стойки, за которой стоял тощий плешивый замухрышка средних лет.
– Хозяин, – едва ворочая языком, промямлил шерьер, покачивая зажатой в руке бутылкой, – говорят, у тебя тут лучшие девочки в городе… – Он громко икнул и облокотился на стойку. – Так почему бы мне не повеселиться с парочкой? Деньжат у меня, правда, нет… Но это ж не беда, а, хозяин?
Микель нарочито громко бухнул бутылкой по стойке и уставился прямо в испуганные глаза мужичка. Тот открыл беззубый рот и залепетал:
– Я н-не могу такое решать, я не х-хозяин… Под-дождите, пожалуйста, здесь, я позову г-госпожу… Только ничего не трогайте! – И он унесся прочь вглубь гостиницы.