Позади стойки висел ящик с ключами от комнат. Быстро пробежавшись глазами по немногочисленным ячейкам, Микель приметил, что ключей нет лишь в трех. Значит, заняты были всего три комнаты: две на первом этаже и одна на втором. Рассудив, что Реми с его ловкостью и красноречием наверняка выкрутится, шерьер зашагал по коридору к первой из них.
Изнутри доносилась какая-то возня. Дверь была заперта. Хорошенько разбежавшись, Микель вышиб ее одним ударом ноги, шагнул внутрь и оказался прямо перед милующейся парочкой. Мужчина закричал и прикрылся простыней. Женщина же, быстро смекнув, что незваный гость хорош собой, напротив, разлеглась повольготнее, выставляя напоказ все свои прелести.
«Это что же, мы и правда в публичный дом забрались?!» – запоздало сообразил Микель и поморщился. По спине его пробежались неприятные мурашки, и он ощутил на своем плече тяжелую руку с массивными перстнями.
– Пьянь не обслуживаем! – гаркнула хозяйка дома и с силой сжала пальцы, вонзая ярко накрашенные ногти в плечо шерьера.
В мгновение ока Микеля вышвырнули на улицу. Надо было проверить еще одну комнату на первом этаже, но смутная тревога за Реми не давала покоя, поэтому он решил сначала навестить ту комнату, что была наверху. Прикинув примерное ее расположение, шерьер обошел здание и, к своему счастью, обнаружил растущее у нужных окон дерево. Взобравшись на него, он дополз по ветке до окна и перепрыгнул на подоконник. Шторы были плотно задернуты, но створка окна оказалась немного приоткрыта. Микель легонько толкнул ее, и нога соскользнула. От неожиданности он схватился за занавеску и полетел вниз. Гардину он при этом оборвал, запутался в ткани и с грохотом рухнул на пол.
Попытки вырваться из спеленавшего его кокона привели к тому, что он еще туже замотался в шторы. Шерьер замер и вдруг услышал шаги. В таком унизительном и беспомощном положении он был впервые.
– Не подходи! – крикнул Микель.
Шаги остановились.
Над его головой разнесся оглушительный хохот. Затем ловкие руки принялись разматывать обездвиживающие парня тряпки. Через несколько мгновений его голова оказалась на свободе, и он увидел склонившегося над собой короля. На его лице сияла такая искренняя веселая улыбка, какой Микель еще никогда у него не видел. Все возмущение выветрилось, а слова, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле. Он только и смог выдавить из себя:
– Как ты…
– Не дергайся, я тебя освобожу. – Реми откровенно веселился. – Мы в какое-то странное место попали. Меня приняли за новенькую служанку и отправили обслуживать одного из гостей. Я бы и обслужил, если б он не начал руки распускать. Конечно, я влепил ему пощечину. А он как закричит! Пришлось выдать хозяйке, что я личный слуга королевы, пришел с тайной проверкой. Она же наверняка слышала, что по городу ходят специальные люди.
– Да, да, до меня доходили слухи!
Только тут Микель заметил в дверях хозяйку. Та заискивающе улыбалась во весь свой напомаженный рот, походя на здоровенную жабу. Из-за спины ее выглядывал уже знакомый испуганный мужичок. Гораздо приятнее было смотреть на Реми, который как раз покончил с распеленыванием. Микель сглотнул и хрипло спросил:
– Что это на тебе надето?
– А, – отмахнулся король, – не обращай внимания. Нацепил первое, что попалось.
«Так себе идея», – подумал шерьер.
– С вашего позволения, – встряла хозяйка, – если двум юным господам будет угодно, разрешите недостойной предложить вам остановиться у нас. Соседняя комната отведена самым изысканным гостям!
Поднимаясь на ноги, Микель вопросительно посмотрел на Реми.
– Что ж, если хозяева идут нам навстречу, грех отказываться! – воскликнул юноша. – Тем более надо закончить проверку. Мне бы узнать, кто сегодня посещал это заведение. Вы же ведете счет гостям?
– Конечно, конечно! Минуточку! – вытаращила глаза жаба-хозяйка и кинулась прочь из комнаты. Мужичок засеменил следом.
Микель сказал:
– Оставаться здесь небезопасно. Тебя могут узнать.
– Всего лишь до утра, – жалобно попросил Реми. – Пощади меня, я на пределе. Дай хоть разок выспаться на нормальной кровати.
Микель нахмурился и тяжело вздохнул:
– Ладно. Но только на одну ночь.
Глава 25, в которой находится редчайшее сокровище
В комнату вернулась хозяйка в сопровождении слуги.
– Вот мои записи. Все они тут, голубчики. Ни один мимо не прошмыгнет!
Микель одарил ее скептическим взглядом и взял из рук замусоленную тетрадку.
– А кто сегодня снимает восьмую комнату? – спросил Микель, обнаружив напротив номера лишь литеру «А».
Хозяйка грозно глянула на слугу, тот съежился и забормотал:
– Видите ли, господин, некоторые из наших гостей предпочитают оставаться неизвестными. За скромную плату мы записываем их под буквой «А», что значит «аноним».
Микель сразу все понял.
– Этот гость еще не ушел?
– Не могу знать, ваше превосхо… ваше…
Оттолкнув его в сторону, шерьер кинулся вниз, распахнул двери восьмой комнаты и обнаружил там лишь колышущиеся на ветру занавески и открытое окно. Микель выглянул наружу в надежде найти хоть какие-то следы, но мостовая была пуста.
– Упустили, – констатировал он.
Реми положил руку ему на плечо:
– Ничего страшного. Мы со всем разберемся.
Микель обернулся:
– Конечно, разберемся. И ты прав, нам нужна передышка. Но, ради небес, смени этот костюм.
Реми недоуменно оглядел себя:
– А что не так с моим нарядом?
– Он женский.
– Да с чего ты взял, что он женский? Тут же панталоны!
Микель фыркнул:
– От панталон одно название. Они же ничего не прикрывают!
– Зато сапоги высокие и прикрывают все. Да и камзол довольно длинный.
Шерьер потер лоб и, вздохнув, резюмировал:
– Реми. Это классический аппарейский парадный мундир барабанщицы. Женский.
Король равнодушно пожал плечами:
– Не понимаю, в чем проблема. Я же не в платье с рюшами.
– Лучше бы в платье с рюшами, поверь. В нем ты не был бы таким заметным.
– Ладно. – Реми потянул шерьера за собой.
Они поднялись в гардеробную, и юноша выудил из-под кучи тряпья черный облегающий костюм, в котором пришел сюда.
– Ты хочешь, чтобы я надел вот это?
Костюм пропах костром и потом и висел бесформенной тряпкой. Реми держал его двумя пальцами на расстоянии от себя и брезгливо морщил нос.
– Пожалуй, нет, – ответил Микель.
Королю вспомнился нелепый нарядец, который шерьер подобрал себе в оружейной подводного дворца. «И этот человек, начисто лишенный вкуса, еще смеет что-то говорить мне о том, как я одет!» – раздраженно подумал он. Ничего, сейчас он ему покажет.
– Что ж, – зловеще улыбнулся Реми. – Если мой наряд тебя не устраивает, подбери что-нибудь сам.
Не чуя подвоха, шерьер просто пожал плечами и кивнул. Он начал прохаживаться между рядами одежды, снимая то одно, то другое. Рассматривал, вертел так и эдак, быстро возвращал на место и шел дальше. Наконец он задержался около вешалок с весьма причудливым набором нарядов. Впереди висели нежно розовые панталоны с рюшечками и бантиками. За ними красовалось пышное бальное платье в оборках. Дальше Реми разглядел гусарский мундир с погонами и юбкой в пол. Последним в ряду висело трико нелепого ярко-салатового цвета с морковной меховой оторочкой по краю рукавов и штанин.
– Ты не посмеешь, – процедил король, наблюдая за тем, как рука шерьера тянется к последнему предмету одежды.
Шерьер обернулся с выражением искреннего недоумения:
– Разве ты не предпочитаешь трико?
– Но не таких же диких расцветок! Мой маскировочный костюм скрывает меня от посторонних глаз, делает незаметным, почти невидимым! А в этом кошмаре я буду похож на циркача.
– А мне он показался очень милым, – смутился Микель.
– Да? И даже этот жуткий мех тебя не смущает? – взъелся Реми и тут заметил, что шерьер чуть не хрюкает от сдерживаемого смеха.
Захлебываясь от ярости, он сдернул с вешалки первую попавшуюся рубаху свободного кроя да черные штаны для верховой езды и начал переодеваться. Микель тоже стал захлебываться, только от хохота, и поспешил ретироваться из комнаты.
День клонился к вечеру. За ужином обсудили планы. Оба дружно пришли к выводу, что гнаться за разбойником не имеет смысла – непонятно, куда он направился, что успел рассказать своему хозяину и чем это грозит королю и стране. Они решили, что стоит поторопиться и завтра же прямо с утра вернуться во дворец.
Вообще-то было бы логично пуститься в путь немедленно, чтобы опередить врагов. Но Реми нашел миллион причин, доказывающих, что спешить не следует, и в конце концов Микель сдался под его натиском. На деле же юному королю хотелось еще хотя бы день побыть не монархом, несущим на плечах тяжкий груз ответственности, а просто самим собой. Реми. Любопытным мальчишкой со скверным характером.
Природная пытливость так и щекотала его изнутри, подзуживая попробовать то и это, пока такая возможность не испарилась вместе с нагрянувшей кратковременной свободой от обязательств.
С такими мыслями Реми и прохаживался по гостинице, усиленно изображая, что действительно проводит дотошную проверку. В какой-то момент в дальнем углу коридора он наткнулся на неприметную шторку в цвет стены, а за ней обнаружил потайную дверь. Убедившись, что хозяйка занята отправлением своего плешивого помощника с каким-то поручением, юноша незаметно прошмыгнул в комнату. Занавески были плотно закрыты, на стенах у входа висели канделябры. Реми зажег свечи и осмотрел причудливый интерьер.
Комната оказалась совсем не похожа на все остальные помещения гостиницы. Он никогда раньше не видел такой мебели, ему непонятно было назначение большинства предметов, которые лежали на полках и висели на стенах, но что-то внутри подсказывало, что не зря эту комнатку так заботливо скрыли от посторонних глаз. Реми прошелся вдоль нескольких странных стульев, провел ладонью по высокому столу, обитому алым бархатом и напоминающему своей конструкцией не что иное, как дыбу. В углу обнаружилась вешал