Сперва Реми одарил мужчину вежливой улыбкой, цинично решив, что никогда и ни за что в здравом уме не воспользуется таким опасным предложением, однако в следующую минуту в голове его всплыла проблема, вытащившая его этой ночью из теплой постели. Он и подумать не мог, что так запросто позабудет о ней. Но вместе с воспоминанием о шерьерской общительности вернулась и головная боль.
– Что ж, – собрался с мыслями юноша. – На самом деле я был бы не против выговориться прямо сейчас.
Разумеется, король не был настолько глуп, чтобы рассказывать историю, называя все своими именами. Ловко жонглируя понятиями и подменяя имена, титулы и даже половую принадлежность действующих лиц, он коротко изложил проблему, обернув ее притчей. Пьер, как и обещал, внимательно выслушал его, ни разу не прервав вопросом или уточнением, а после ненадолго задумался.
– Это довольно любопытная ситуация, – сказал мужичок. – Если вы просто хотели выговориться, то на этом месте я, пожалуй, приготовлю вам новую комнату и отправлю вас спать, дав клятву, что дальше меня эта история никуда не уйдет. Однако если вам будет угодно, я мог бы поделиться соображениями. И кто знает, вдруг ваша проблема разрешится сама собой?
Реми замер, осознав, что то ли из-за специфики работы в борделе, то ли из-за своей бесхитростности и прямолинейного образа мышления этот человек проигнорировал всю накрученную на историю мишуру и сразу понял, о ком в ней велась речь. Густо покраснев, он повернулся, чтобы возмутиться и начать отпираться, но посмотрел в чистые глаза Пьера, полные искреннего стремления помочь, и сдулся.
– Я… Я был бы рад услышать твое мнение, – выдавил Реми.
– Знаете, у нас тут бывают самые разные посетители. Бывают любовники, бывают деловые партнеры, бывают собутыльники или просто пришедшие переночевать путники. Само собой, близкие друзья тоже иногда захаживают. И частенько случается, что люди ссорятся и обижаются друг на друга. Чего я только не видал, от слезливых женских истерик из-за супружеских измен до громких мужских драк, во время которых люди ломают друг другу кости, а заодно крушат нашу мебель. Я сейчас не пытаюсь оскорбить вас и не сравниваю с нашими клиентами. Просто поверьте, что большинство этих неприятных ситуаций происходило из-за недопониманий. А второй половины можно было бы легко избежать. Иногда люди наутро успокаиваются, разговаривают и осознают, что сами себя накрутили, напридумывали то, чего на самом деле человек не говорил и не думал. На вашем месте я бы радовался, что ваш коллега понимает вас и готов к диалогу. Воспринимайте его прежний опыт как… как своеобразную школу, в которую он ходил для того, чтобы в конце концов не ударить перед вами в грязь лицом. Вот и все.
Реми сидел как громом пораженный. Он никогда не рассматривал это с такой точки зрения. Он даже не задумывался над тем, не причинил ли он неосознанно какой-то вред Микелю, не обидел ли его ненароком.
Единственным другом Реми был Мальтруй, но он, откровенно говоря, скорее воспринимался как кто-то вроде отца, внимания которого королю всегда не доставало. Да и обидчивость не была присуща торговцу совсем. Зато эта черта в высшей мере отражалась в самом Реми.
Юноша решительно встал.
– Спасибо, – сказал он, протягивая руку невзрачному мужичку, который оказался намного полезнее, чем король рассчитывал. – Вы мне очень помогли. Я вернусь к своему другу.
Юноша уже поднимался по лестнице, когда Пьер окликнул его:
– Господин Рене, щенок… Я хочу, чтобы кличку ему выбрали вы.
У монарха мелькнула озорная мысль. Прежде чем он успел хорошенько ее обдумать, с языка уже сорвались слова:
– Назови его Микель.
Реми вернулся в свою комнату, завалился в постель и мирно уснул.
Разбудил его настойчивый голос над ухом:
– Господин Рене, п-просыпайтесь, вам н-надо уходить!
Стояло позднее утро. Солнце пробивалось в щель между шторами. Реми открыл глаза и обнаружил у кровати встревоженного Пьера. Тот снова начал заикаться:
– Ск-к-корей одевайтесь! Тут шерьеры н-нового короля! У них приказ схватить вас. А в случае суп… сап… соп-противления убить на месте!
Глава 28, в которой король выходит в большой мир
Реми подскочил на месте и от души пихнул Микеля в бок. Пьер – вот молодчина – предусмотрительно принес им одежду.
Снизу послышался топот десятка сапог. Шагам вторил раболепный голос хозяйки.
– Но ведь король Реми отсутствует совсем недолго, – уточнил юноша, натягивая сапоги. – Откуда же взялся новый монарх?
– Я не знаю п-подробностей. Но вроде к-как на днях п-п-появилось неоспоримое д-доказательство смерти его величества Реми. Королева в трауре. А ку-ку-кузен его величества п-прибыл вчера вечером и т-теперь устанавливает свои порядки.
– А при чем здесь мы? – поинтересовался уже полностью одетый Микель.
– П-простите меня… Вчера х-хозяйка отправила меня во дворец с запиской. Доложить о вашем п-п-прибытии. Но записку они забрали. Я не знаю, что т-там было. А сегодня к н-нам ворвался целый отряд.
Судя по грохоту за дверью, этот самый отряд карабкался по лестнице и вот-вот собирался вломиться в комнату. Микель выглянул в окно – внизу рассредоточились два десятка охранников. Завидев его, они вынули фьютии из ножен и двинулись к гостинице, выжидательно посматривая наверх.
– Здесь путь отрезан, – констатировал шерьер.
– И тут тоже, – обреченно сказал Реми, когда в дверь заколотили. – Может, раскидаешь их, как тех слуг морского царя, да и дело с концом?
Микель покачал головой:
– Ты же знаешь, я могу случайно кого-нибудь убить.
Казалось, выхода не оставалось. Реми лихорадочно прокручивал в мыслях худшие варианты. Но как представить себе что-то определенное, если не знаешь мотивов преследователей? Может, сдаться добровольно, а потом бежать? Но где гарантии, что их не прикончат при любом удобном случае?
Снаружи послышался приказ ломать дверь.
– Позвольте пройти, – с несвойственной ему решительностью вдруг сказал Пьер. Он направился в дальний угол комнаты, где стоял громоздкий резной сундук. Выудив из кармана связку ключей, он отыскал нужный, отомкнул замок и откинул крышку.
– Господа, скорее сюда, – позвал мужичок.
Подойдя к сундуку, юноши заглянули внутрь и с удивлением обнаружили длинный тоннель и уходящую в темноту веревочную лестницу.
Дверь угрожающе трещала. Срок ее явно вышел.
– Поторопитесь. Когда спуститесь, найдите тоннель, отмеченный звездой, а затем…
– Но, Пьер! А как же ты?
– Я выиграю вам немного времени, – грустно улыбнулся тот. – Для меня это будет честью, ваше величество.
Микель подтолкнул Реми к спасительному отверстию и, когда тот скрылся в темноте, последовал за королем. Крышка сундука над ними захлопнулась. Щелкнул замок. Вскоре послышался грохот выбитой двери и топот множества сапог. Слова их спасителя не шли у Реми из головы. Когда его ноги коснулись земли, до него дошел смысл последней фразы Пьера.
– Мы должны вернуться и помочь ему! – воскликнул он.
– Тихо! – шикнул на него Микель. – Ни в коем случае!
Шерьер довольно грубо схватил его за руку и потащил к одному из проходов.
– Не знаю, как Пьер понял, кто я такой. Но это еще раз доказывает, что он хороший человек. Из-за меня он может пострадать!
– Это его собственный выбор. Ты должен уважать его, – отрезал Микель. – Не смей обесценивать его старания. И сейчас ты ничем ему не поможешь.
Он был прав. И все же у Реми разрывалось сердце. Он пообещал себе, что, когда все благополучно закончится, он обязательно наведается к Пьеру и отблагодарит его.
Коридор окончился тупиком – темным, сырым и смрадным. Король было подумал, что их заманили в ловушку, но тут же устыдился недостойных мыслей. На земле плясали солнечные зайчики. Он поднял глаза: свет шел через узкие отверстия в люке прямо над их головами.
Микель подхватил Реми и посадил на плечо.
– Попробуй приоткрыть его и осмотреться.
Король с трудом приподнял круглую каменную плиту и чуть сдвинул ее.
– Это какой-то проулок, – сказал он. – Давай выбираться.
Оказавшись на поверхности, Реми протянул шерьеру руку, но тот подпрыгнул, зацепился за край люка и вылез без посторонней помощи.
С двух сторон проулок сжимали глухие, без окон, стены. Микель и Реми не без труда протиснулись сквозь него и оказались среди толпы. Проулок вывел их прямиком на королевскую площадь. Там можно было легко затеряться в толпе. В который раз Реми подивился тому, насколько предусмотрителен его случайный знакомый.
Народу было полно. Там и тут виднелись яркие разноцветные прилавки, у которых толкались покупатели и праздные зеваки. Люди сновали от лотка к лотку, прицениваясь к товарам. Торговцы надрывались, наперебой зазывая публику. Некоторые выкрикивали придуманные по случаи стишки.
Микель потащил Реми в гущу толпы. Людской поток подхватил их и понес в неизвестном направлении. Выбраться из суетливой круговерти удалось не скоро. Повсюду болтали, горячо спорили, хохотали и пихались локтями. Это было ново и необычно. Король смотрел во все глаза, слушал во все уши и дивился разнообразию лиц и характеров. Буйство красок, то и дело выныривающие из ниоткуда разносчики, ворчащие старики, смеющиеся дети – голова шла кругом. Если бы Микель не сжимал его руку так крепко, они бы давным-давно потеряли друг друга.
Наконец юноши вынырнули на менее оживленную улицу. Походка шерьера изменилась. Микель шел по-прежнему споро, но скособочился и прихрамывал. Он потирал поясницу и сердито ворчал себе под нос. Видимо, кто-то случайно двинул его в спину или наступил на ногу, решил Реми. А может, и то и другое.
Кажется, они неплохо запутали следы. Даже если стражники обнаружат тайник в сундуке и умудрятся выбрать правильный тоннель, все равно их не нагонят. Беглецы остановились в закутке у рыбного прилавка. Микель наконец разжал пальцы и шумно выдохнул.