Публика захлопала. Реми раскланялся. Раздались одобрительные возгласы: зрители хотели, чтобы ловкий парень повторил трюк. Шерьер дернул короля за руку, стремительно протащил сквозь толпу и отвел в сторону.
– Что это с тобой? – спросил Реми.
– Нам нельзя привлекать внимание.
Шерьер в очередной раз был прав. Король смутился:
– Прости. Я потерял бдительность. Слишком уж развеселился. Больше это не повторится.
Лицо Микеля тут же вытянулось и стало ужасно виноватым.
– Я не это имел в виду, – начал он. – Развлекайся сколько угодно. За бдительность отвечаю я. И если рядом со мной ты можешь расслабиться и почувствовать себя свободным…
Его прервал задорный напев свирелей, и Реми тут же устремился на звук. Теперь он тянул шерьера за собой. Ему хотелось танцевать. К свирелям присоединились барабаны, лютни, бубны, какие-то еще незнакомые инструменты. Народ от мала до велика собрался в хоровод и начал отплясывать незамысловатый танец, знакомый каждому этуайцу с детства. Реми, не отпуская Микеля, тут же ввинтился в круг. За свободную руку шерьера ухватился какой-то бодрый старичок. Юный король полностью отдался танцу. Он отбивал ритм подметками, глаза его сияли. Когда музыка закончилась, один дудочник вышел вперед: не хочет ли кто порадовать публику песней?
– Мой друг отлично поет! – выкрикнул разгоряченный Реми и вытолкнул Микеля.
Хоровод как по команде отступил, и шерьер оказался посреди круга.
– Поверим на слово. – Музыкант засмеялся и втащил растерянного юношу на помост. – И что же ты хочешь спеть?
– Это плохая идея, – уперся Микель. – Поищите кого-нибудь другого. Я вовсе не умею…
– Вы только посмотрите, какой скромняга! – выкрикнул старичок, который отплясывал за руку с ним. – Давайте я выступлю за него!
Зрители ответили ему одобрительным гулом.
– Раз ты ничего не можешь придумать, мы выберем за тебя. – Дудочник повернулся к публике. – Что пожелает народ?
Толпа взревела.
– Пусть споет «Морского кроля»! – заявил старичок.
– «Морской кроль»! – подхватили люди. – Пусть споет «Морского кроля»!
Эта легкомысленная песня была известна каждому. Она звучала в кабаках и тавернах. Ее горланили на улицах дети. Даже в соседних странах ее распевали, на свой лад меняя слова. Так что сослаться на незнание было нельзя – никто бы не поверил.
Юноша растерянно перетаптывался на дощатом помосте. Петь перед такой толпой? Это было бы страшно безответственно. Реми, конечно, не подозревал, что у голоса Микеля имелись некоторые особенности. И вообще, вышел бы сам, раз захотелось песен! Шерьер поискал глазами короля, и тут за спиной грянула музыка. Через пару вступительных тактов наступала его очередь. Он наконец увидел в толпе Реми, довольного собой, и в голову ему пришла отличная идея.
Набрав в грудь побольше воздуха, шерьер зажмурился и истошно завопил:
– Жил на свете кроль морской,
Жил он со своей женой.
Был он груб и нелюдим.
Трам-тирлим, тудум-тирлим!
Только вся его прислуга
Знала, что его супруга
Неверна ему была!
Трам-тудум и тру-ла-ла!
Музыканты покатились со смеху. Половина тут же прекратила играть. Последнюю строчку Микель проорал без всякого аккомпанемента. Публика тоже хохотала. Старикашка дружески похлопал Реми по плечу, утирая слезы:
– Если ты считаешь, что этот ор зовется пением, то мне тебя жаль!
К музыкантам подбежала смущенная девушка. Похоже, провал Микеля вселил в нее уверенность, и она осмелилась попробовать себя.
Шерьер под шумок спрыгнул с помоста и подошел к королю.
– Какого черта? Что за цирк ты тут устроил? – надулся Реми.
– Потом объясню.
Они выбрались из толпы, увлеченной новым зрелищем: над площадью лился звонкий голос девушки. Микель взял у торговца две большие кружки с какой-то бурдой и протянул одну королю. Тот понюхал и поморщился.
– Ты и сидра из хурмы, что ли, не пробовал? – удивился шерьер.
– При дворе подают только лучшие вина. – Реми пожал плечами. – «Шелест мантии», «Последняя мелодия», «Звездный мальчик».
– Что ж, тогда пей осторожнее. Этот напиток сладкий, но коварный.
Реми сделал робкий глоток и почувствовал, как по телу разливается приятное тепло.
Черноволосая женщина, сверкая улыбкой и пританцовывая, била в бубен.
– Главное событие ярмарки! – кричала она. – Ловля хорьков! Испытание для истинных храбрецов, но награда того стоит! Ну же, есть тут настоящие мужчины?
Двое мальчишек сновали взад-вперед перед толпой. В их руках извивались юркие зверьки.
– Извините, – обратился слегка захмелевший Реми к стоявшему рядом лавочнику. – А что это за состязание?
– Во чудак, – усмехнулся тот. – Ловли хорьков не видал!
На помост, где приплясывала женщина, как раз взобрался здоровяк. В плечах он был куда шире Микеля, да еще и на две головы выше.
– Ого! Настоящий гигант! – впечатлился Реми. – Такого разве одолеешь?
– Да ты, кажись, не местный? В этой забаве размер скорее помешает. – Торговец хохотнул. – Видишь вон те наряды с зашитыми рукавами да штанинами? – Он указал на одежды, висящие на шестах у края помоста. Они напоминали трико Реми, только были пошире и скроены из мешковины. – Тех, кто посмелее, одевают в них, застегивают на все пуговицы, ставят вон на те лавки. А потом запускают каждому за шиворот пару хорьков.
Мужчина залился смехом.
– А дальше? – спросил Реми, уже догадываясь, что услышит.
– А что дальше? Кто устоит на лавке да не свалится – того и награда! Только во рву-то не вода, а куриный помет, со всего города свозят, чуешь? Продержаться надо пять минут, не меньше, иначе приза тебе не видать. Я за свою жизнь только одного такого молодца и знал. Но ты бы видел его лицо после победы! И голос – голос он напрочь сорвал. А уж его жене я совсем не завидую, ха-ха-ха!
Реми огляделся по сторонам:
– И что за волшебная награда стоит таких страданий?
Лавочник молча поднял указательный палец. Реми запрокинул голову: прямо над ними висел в воздухе огромный, прекрасный, как звездное небо, воздушный шар.
У короля перехватило дыхание: какое же должно быть счастье – обладать таким чудом.
Реми быстро взял себя в руки.
– Достойная вещь, – безразлично сказал он. – Но надо быть полным идиотом, чтобы рисковать ради игрушки.
Тут он почувствовал, как в его ладонь ложится кружка.
– Подержи-ка, – произнес Микель и вскочил на помост.
Глава 30, в которой король напуган
Сидр закончился удивительно быстро. Причем почему-то опустела и кружка Микеля. Шерьер уже минуту стоял на лавке с закрытыми глазами. Его здоровенный соперник тоже не давал слабины и отпускал похабные шуточки. Судя по всему, хорьки оказались не очень-то злыми. Король начал успокаиваться, даже осмелился отойти за новой порцией сидра. Женщина-зазывала приметила, что зрители заскучали, и решила их растормошить. Она подошла к мужчинам, достала из складок платья маленький рожок и с силой дунула в него. Реми вернулся в этот самый момент.
По округе разнесся пронзительный хриплый звук. Под одеждой у обоих храбрецов тут же завертелась дикая пляска. Растревоженные хорьки носились как заведенные. Здоровяк заерзал. Микель же побледнел и замер, уставившись в одну точку. Под мешковиной там и сям вспухали бугорки, отмечая путь зверей. Реми поморщился, представляя, как их коготки царапают кожу. А зубы… Они же острые, как иглы.
Вторая минута подошла к концу. Женщина подскочила к испытуемым с крошечным гонгом и ударила в него. Успокоившиеся было зверьки вновь заметались. Один из них, похоже, заполз в рукав шерьера и застрял. Он отчаянно барахтался, но Микель не сдвинулся с места. Его взгляд остекленел, будто он был не здесь. Это пугало.
Пошла четвертая минута. Народ заулюлюкал и засвистел, поддерживая смельчаков. Еще чуть-чуть – и женщине пришлось бы отдать одному из них главный приз. Она подмигнула мальчишкам-помощникам, и те встали по обе стороны рва, приготовив мешки.
– Ну все, сейчас закончится, – сообщил королю искушенный лавочник. – Видишь? Уже принесли мешки с перьями. Ими обсыплют этих двоих после того, как они выберутся из ямы с пометом.
– С чего вы решили, что оба проиграют? – После третьей кружки сидра королю было море по колено. – Ставлю десять серебряных на того парня!
Услышав его, зрители оживились и поддержали пари. Однако в победу шерьера никто не верил. Несколько человек поставили на то, что здоровяк продержится дольше. Но абсолютно все были убеждены, что на последней минуте оба свалятся в ров, и предвкушали потеху. Только Реми отчего-то отчаянно верил в друга.
– Можешь попрощаться со своими деньгами. – Лавочник рассмеялся и указал на мальчишек с мешками. – Присмотрись. Видишь? Эти двое уже достали дьявольские манки.
Реми застыл. Он знал об этих штуках, но никогда их не видел. Манки морского дьявола – так их еще называли. Звук их не достигал слуха человека, зато животных приводил в бешенство.
Мальтруй рассказывал об охоте с графом из Аппарейи. Тот долго хвастался недавним приобретением: мол, с таким манком можно идти на любого зверя, успех обеспечен. Когда они выследили дикого кабана, граф приготовил манок и дунул в него. Мальтруй не успел и слова сказать. Кабан немедленно взбесился и понесся прямо на них. И если б только кабан… Лошади сбросили седоков. Белки, лисы, куницы, даже зайцы будто ополоумели. Они кидались на горе-охотников, которые еле отбивались. В конце концов Мальтрую удалось сбежать. Когда он вернулся с подмогой, животные разбежались. Граф истекал кровью от сотни укусов и к тому же лишился нескольких пальцев.
– О нет… нет-нет-нет! – Реми прорвался к помосту. В нос била вонь от перекисшего помета. – Сдавайся! Оно того не стоит!
Над рвом тучей вились мухи. Король представил, как шерьер падает в смердящую жижу и слепни облепляют его лицо. А потом мальчишки, хохоча, высыпают перья. С ног до головы в этой дряни, униженный, он выбирается изо рва, то и дело поскальзываясь. И тут же Реми вспомнил рваные шрамы от укусов, которые показывал ему Мальтруй. Думать об этом было еще ужаснее. Вот осатаневший хорек забирается в рукав и откусывает Микелю один палец за другим, а тот терпит…