Сердце короля дрогнуло. Опять этот Генри, загадочный друг, который все изменил. Юноша затаил дыхание, боясь спугнуть внезапную откровенность.
– Мы с Генри подолгу говорили обо всем и очень скоро начали доверять друг другу. Когда я рассказал ему об особенностях моего тела, он ничуть не удивился. Думаю, к тому времени Генри уже давно о чем-то догадывался, но из деликатности молчал. – Микель перевел дыхание и продолжил: – И вот однажды я пришел к нему сразу после «воспитательной комнаты». То наказание было самым жестоким из всех. Боль была настолько нестерпимой, что пробилась даже сквозь мою защитную стену. Когда мучитель отлучился, чтобы сменить орудие пыток на более изощренное, я понял, что больше не вынесу. Не помня себя от страха, я вырвался из сдерживающих меня цепей и сбежал. Я не мог вернуться в свою комнату: там бы он мигом меня нашел. Не зная, где еще спрятаться, я кое-как доковылял до мастерской Генри. Он не стал задавать лишних вопросов, просто молча промывал мои раны, пока я говорил. Потом накормил и велел ложиться спать. Наутро, когда я проснулся, его не было. Он пришел через несколько часов. Оказалось, он ходил к руководству академии. Понятия не имею, что он им сказал, но на другой день наш мучитель бесследно исчез. С тех пор я больше никогда о нем не слышал.
– Надеюсь, он сгнил где-нибудь в очень страшном месте, – прорычал Реми, – и умирал долго и мучительно.
– Все хорошо, Реми. Я это пережил.
Король сильнее сжал руку:
– Спасибо, что рассказал мне.
– Спасибо, что выслушал.
Глава 34, в которой выясняется один нюанс
Ночь прошла на удивление спокойно. Когда Реми открыл глаза, он увидел Микеля, мирно посапывающего на тесной софе в углу, и не смог сдержать улыбки.
– Мой бедный, уставший шерьер, – шепнул юноша едва слышно, – отдохни еще немного.
Не желая будить его, Реми тихо поднялся и выскользнул из комнаты. В гостиной он встретил смотрителя. Повисло тревожное молчание. Они оба были упрямы, потому не сразу начали разговор. Наконец старик сказал:
– Ваше величество, если я для вас хоть что-то значу, уделите мне немного времени.
Король благосклонно кивнул и сел на диван. Старик устроился в кресле напротив.
– От вас наверняка не укрылось, что я не слишком тепло отношусь к вашему шерьеру. Вы знаете меня как человека верного и преданного вам. Думаю, вы понимаете, что я не стал бы вести себя так без причины.
– Так и есть, – согласился Реми. – И в чем же причина?
– В том, что он пытался вас убить.
– Микель? Меня? – удивился Реми. – Вздор! Если бы он и правда хотел моей смерти, у него было предостаточно возможностей осуществить желаемое.
– Выслушайте меня до конца, – попросил смотритель. – В дни вашего детства, когда его величество король-отец находился в добром здравии, вы называли этого мальчишку другом. Ваша матушка иногда отправляла вас вместе с ним в наш коттедж, а я, ваш покорный слуга, присматривал за вами обоими.
Реми склонил голову:
– Да, я не очень хорошо помню те времена, но…
– Вы позабыли их не без повода. – Старик грустно улыбнулся. – В то лето, когда ваш батюшка слег, вы с Микелем тоже были здесь. Прибыл посланник королевы с приказом срочно вернуть вас во дворец, так что я отправился за вами. То, чему я стал свидетелем, повергло меня в ужас. Этот мальчишка… он подтащил вас к обрыву, а затем толкнул с него в реку. Когда я окликнул его, он испугался и прыгнул следом.
Юноша не верил своим ушам:
– Вы явно что-то недопоняли. Микель не мог…
– Это не все, – продолжил старик. – В страхе за вашу жизнь я поспешил к реке, туда, куда вас должно было отнести течение, и нырнул. Мой расчет подтвердился. Вы оба были всего в нескольких метрах от меня. Ваше величество, вы пытались выбраться на поверхность, а этот мальчишка… Он держал вас за ногу и тянул на дно.
– Думаете, он пытался меня утопить? Но зачем? Мы ведь были друзьями! И потом, если бы я умер, его бы казнили!
– У меня нет ответа. – Смотритель вздохнул. – Возможно, вы поссорились накануне, и это была вышедшая из-под контроля детская обида, или его втянули в заговор. Как бы то ни было, я видел все своими глазами. Боюсь, не подоспей я вовремя, вы бы погибли.
– Если все так, как вы говорите, почему же его не наказали?
– Ваш батюшка лишился сил, а у королевы было слишком много забот. У вас же после случившегося поднялся жар. Вы метались в лихорадке и твердили одно и то же: «Не могу дышать, помогите, вода, вода…» А спустя сутки, когда жар спал, вы ничего не помнили и о мальчишке тоже не спрашивали. Меня призвали на государственный совет, и сообща мы решили, что терзать вас расспросами ни к чему. Что же касается Микеля, советники были готовы вынести смертный приговор, невзирая на юный возраст несостоявшегося убийцы. Карл бросился им в ноги, умоляя пощадить сына. Клялся жизнью, что впредь ни один волос не упадет с вашей головы. Советники не сомневались в его преданности короне, а некоторые, пожалуй, относились к нему с опаской. В конце концов казнь заменили ссылкой. Тем же вечером мальчишку отослали в военную академию, чтобы там его научили послушанию.
– Не понимаю, – пробормотал Реми, – как моя мать это допустила?
– Вы быстро пошли на поправку, а вскоре стали управлять страной от имени хворого отца. Карл сдержал слово и следовал за вами как тень. Стражу многократно усилили. Никто не подобрался бы к вам и на сотню шагов, так что беспокоиться было не о чем. Поэтому совет счел, что не стоит посвящать ее величество в подробности.
– Что?!
Чем дольше Реми слушал, тем абсурднее ему казалась эта ситуация. Все знали, что королева безупречно чувствовала ложь. Так почему советники приняли решение, не прибегнув к ее помощи?
Ответ напрашивался сам собой.
– Спасибо, что рассказали мне все, – холодно произнес он. – Я ценю вашу откровенность, но позвольте мне самому решать, кому доверять, а кому нет. – Юноша поднялся и направился к двери. На пороге он обернулся и добавил: – И прошу больше не досаждать моему шерьеру. Забудьте, кем он был раньше. Попробуйте разглядеть, кто он сейчас.
Реми бродил по округе, погрузившись в раздумья. Он отчаянно напрягал память, пытаясь выудить хоть что-то из кусочков воспоминаний о том периоде детства, но тщетно. Единственное, что он находил в своей голове, – это обрывки сна, в котором мальчик Микель манил его за собой на дно, брал за руки и возвращал ему способность дышать, заглядывая в глаза. Он даже не был до конца уверен, что это было на самом деле.
Он сам не заметил, как вышел на берег. В последние годы река размыла его, углубив русло. Король подошел к краю, всмотрелся в неспокойную клокочущую воду. Стремительный поток несся где-то далеко внизу. На миг Реми увидел себя десятилетним: вот он падает и отчаянно барахтается, борется за любую возможность наполнить легкие воздухом.
Тут чья-то рука обхватила его плечо и резко дернула назад. Юноша повалился на землю и перекатился на спину, готовясь защищаться.
– Ты что творишь! – Сквозь шум воды до него донесся возмущенный голос шерьера. – Задумал облегчить задачу убийцам?
Лицо его выглядело взволнованным и сердитым одновременно. Реми уже собирался отшутиться, как вдруг кусты за спиной Микеля зашевелились. Король вскочил и в два прыжка очутился между шерьером и невидимым противником. Из-за ветвей высунулась седая голова смотрителя. Странно, но вместо облегчения Реми ощутил странное онемение. Кончики пальцев закололо, к горлу подкатила тошнота. Он понял, что не может вдохнуть.
– Ваше величество! Что с вами? – Старик кинулся к королю.
Микель оказался быстрее. Он подхватил юношу, опустился на траву и уложил его голову к себе на колени.
– Дыши, Реми, – повторял он спокойно и уверенно. – Я здесь, рядом с тобой. Это я, твой шерьер. Погляди на меня и сделай медленный вдох. Вот так. Еще, медленнее. Молодец.
Реми судорожно схватился за его руку. Микель продолжал говорить, пока король не задышал нормально и не разжал пальцы. От его ногтей на коже шерьера остались глубокие лунки.
– Прости… – прошептал он.
– Ничего. Я уже видел похожие приступы раньше. Тебе лучше?
– Я вспомнил. – Король проигнорировал вопрос и слабо указал на кусты. – Там были убийцы.
Смотритель опустился на колени рядом с ним:
– Какие убийцы, ваше величество? Там никого не было, только я. Вам, должно быть, померещилось…
Реми покачал головой.
– Не сейчас. Я говорю о том случае в детстве. Двое мужчин напали на нас. Мы бежали до самого обрыва. Микель… он о чем-то говорил с ними, а потом столкнул меня. М-м… – Юноша болезненно поморщился и потер лоб. – Ничего больше не могу вспомнить, сразу голова начинает болеть…
Старик уставился на шерьера.
– Что бы я ни говорил, вы все равно мне не поверите, – сказал Микель. – Просто знайте, что я пытался спасти Реми. И мне это удалось.
Старик фыркнул и отвернулся. Конечно, этому мальчишке нельзя было доверять. Хотя, по-видимому, пока что он отчего-то нуждался в короле. И все же терять бдительность смотритель не собирался.
– Я буду следить за тобой. И не дай бог замечу что-то подозрительное в твоем поведении! Не смотри, что я стар. С фьютией обращаться умею получше твоего отца.
Микель коротко кивнул и помог Реми подняться:
– Идти можешь?
– Да запросто. – Король выскользнул из его рук. – Я не дама в беде и не немощный юнец. Просто на секунду испугался.
– Конечно, – улыбнулся шерьер.
Без приключений они вернулись в коттедж. На пороге копошился разбойник. Длина цепи позволяла ему спокойно разгуливать по трем комнатам и даже выходить во двор. На железных звеньях виднелись зазубрины. Похоже, пока рядом никого не было, пленник изо всех сил старался освободиться. Вот и сейчас он раздобыл палку и с ее помощью пытался подтянуть к себе оставленный кем-то неподалеку топор.
Микель и Реми переглянулись.
– Пора как следует допросить этого типа, пока он снова не сбежал, – сказал король.