Произнеся это вслух, король понял, что так оно и есть: Микель сразу его заинтересовал. При первой встрече он думал в основном о том, что было бы неплохо иметь такого человека на своей стороне. И теперь, когда все случилось, это оказалось неожиданно приятно, это будоражило, это успокаивало. Рядом с Микелем он чувствовал себя на своем месте.
Не давая шерьеру и минутной передышки, Реми как бы невзначай спросил:
– Кстати, расскажи-ка, какому еще монарху ты там верен?
Микель моментально расплылся в самой мальчишеской из своих улыбок и, растягивая слова, ответил:
– Да так, одному сумасбродному златовласому эльфу королевских кровей. Может, вы даже знакомы. Кажется, его имя начинается на «Ре». А заканчивается на «ми». Может, слышал о таком?
Реми ударил его подушкой:
– Дурак!
Впрочем, за ударом последовал легкий дружеский тычок кулаком в плечо.
– Запомни, предашь меня – нашлю на тебя стаю бабочек. Живых. Или прокляну, – пригрозил Реми.
– Страшно, страшно, даже не шути так, – попытался улыбнуться Микель, но в глазах его мелькнула паника. – Ты же не серьезно?
– Попробуй предать – узнаешь. Мой род, между прочим, ведет начало от богини бабочек, и я почти уверен, что твой предок получил свое проклятье как раз от нее. Если он был таким же раздражающим, как ты, разумеется.
– Кстати, насчет моих предков…
Пока Микель рассказывал обо всем, что узнал от отца, Реми притих и внимательно слушал. Иногда глаза его расширялись от удивления, а порой он лишь задумчиво кивал, потому что его догадки подтвердились.
– Получается, что морской царь – твой родной дед? – Король поежился. – То-то он показался мне чем-то на тебя похожим. М-да. Удивительно, но сейчас мне стало гораздо легче. Наверное, если мы сейчас с ним встретимся, я даже смогу с ним нормально поговорить. Что ж, наши предки стоят друг друга.
И в ответ на откровенность шерьера Реми поведал обо всем, что узнал от матери и кузена.
– Если Антуан создаст такое оружие, то, чтобы противостоять ему, нам понадобится что-то равное по силе, – озадачено произнес Микель.
– Я тоже об этом размышлял, – ответил Реми. Он было запнулся, но все же решил довериться шерьеру: – И считаю, нам придется собрать шкатулку.
Шерьер нахмурился, но затем кивнул:
– Пожалуй, ты прав. Лучше иметь в запасе оружие и не применить его, чем оказаться беззащитными перед лицом врага. Но пообещай, что уничтожишь ее, как только все закончится.
– Ты можешь сам ее уничтожить, – сказал Реми. – Приходи после заката в мои покои, я проведу тебя в свой тайник. Попробуем собрать эту чертову шкатулку.
Микель медленно кивнул. Реми заметил что-то странное в этом жесте шерьера, но решил не придавать ему значения.
– Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Надо все подготовить. – С этими словами он наконец покинул комнату.
Сова на дереве за окном ухнула, встрепенулась и улетела. Шерьер потянулся, встал и принялся одеваться: до вечера предстояло еще многое успеть.
Реми же, вернувшись к себе, сел на постель и немного выдохнул. Мальтруя уже не было – возможно, ушел проведать королеву или по другим своим делам. Юноша не спеша переоделся в парадную одежду. Сегодня он хотел предстать перед всеми в лучшем виде и показать кузену, как должен вести себя настоящий монарх. Реми полез в прикроватную тумбу, где лежали его броши-камеи, чтобы выбрать самую внушительную из них, с фамильным знаком наследника Этуайи. И сразу наткнулся на ларец. Там хранились вещи, которые он стащил у Микеля целую вечность назад. Он вдруг подумал, что пришла пора вернуть украденное. Король присел на кровать, открыл ларец и принялся разглядывать свои сокровища. Зеленый пузырек с темными горошинами, карманные часы, серебряный вархосский гребень с синими камнями и пара писем.
Первые недели Реми часами рассматривал пиктограммы, пытаясь понять, что же в них зашифровано, но так и не сумел разгадать. Открыв один из конвертов и привычно скользнув глазами по письму, король замер. Кончики пальцев его похолодели, и рука, держащая бумагу, дрогнула.
Непонятные картинки вдруг обрели смысл.
Глава 48, в которой король выбирает доверие
Ощущение было до крайности странным. Совсем недавно Реми видел лишь бессмысленный набор символов, которые плясали на бумаге без какой-либо логики. Сейчас же часть картинок будто отступила на задний план, тогда как остальные сложились в спираль и стали понятны и очевидны. Король смотрел на них и не верил себе. Словно он всегда знал, как именно надо смотреть, чтобы отделить важное. В памяти всплыла сказка Мальтруя, и Реми понял, что перед ним язык морского народа.
– Самое главное в центре… – пробормотал он, щурясь и вглядываясь в открывшуюся взору картину.
Сосредоточившись, Реми разобрался в том, как устроена письменность морского народа, и наловчился читать ее без труда. Спустя четверть часа он сумел полностью расшифровать письмо, и оно не вызвало у него восторга. Там говорилось, что необходимо выяснить, где Реми прячет свои сокровища, так как отправительница исследовала дворец несколько месяцев, но так и не нашла потайную комнату. Во втором письме она просила Микеля втереться в доверие. В противном случае, угрожала женщина, шерьеру не спасти свою шкуру. Такая угроза показалась Реми наивной. Пугать расправой почти бессмертное существо было в высшей степени глупо. Но тут он вспомнил шрамы, оставленные учителем Микеля, и задумался. Во всем этом что-то крылось.
Юноша пожалел, что не взял остальные письма. Будь они у него в руках, он бы, возможно, понял больше. Прежде в такой ситуации Реми разобиделся бы на шерьера и высказал бы ему все, что о нем думает, а затем громко хлопнул бы дверью. Но теперь он знал, что Микель ничего не делает без причины. Даже если его поступки и выглядели странными, позже обязательно выяснялось, что в них есть логика.
Кроме прочего, письма явно были старыми и, скорее всего, утратили актуальность. Ведь их написали несколько месяцев назад. Реми отчаянно хотелось верить Микелю. Он перевернул конверт и наконец посмотрел на имя отправителя. Прищурился и уже привычно прочитал подпись: «Элизабет В.».
– Элизабет… – пробормотал Реми, пробуя имя на вкус. – Элизабет… Лиз…
Неужели… Лиззи? Если служанка и есть та самая Элизабет, значит, она все это время вынюхивала что-то у него под носом. Лиззи нравилась Реми, она была умной, харизматичной и привлекательной. Он придумает, как с ней договориться, если контракт с его шерьером заключила именно она. Он должен. Это единственное, чем он сможет помочь.
Юноша глянул на часы: до прихода Микеля оставалось около получаса.
Полный кипящих неоднозначных чувств, Реми накинул мантию и поспешил на поиски Лиззи. Он планировал проверить прачечную, затем заглянуть на кухню, а после поискать ее в саду. Однако, не успев добраться даже до первого пункта, за очередным поворотом коридора король наткнулся на служанку.
Она была не одна. Микель стоял, нависнув над ней и склонившись к самому ее уху. Он что-то торопливо шептал, а девушка улыбалась в ответ. У Реми оборвалось сердце. Он даже думать не хотел о том, что Микель может его предать. Наверняка у сцены, свидетелем которой он стал, было объяснение. Он принял решение: доверять Микелю, несмотря ни на что. Король тряхнул головой и вышел на свет.
Лиззи хохотнула, явно обрадованная услышанным, обняла шерьера за плечи, повернулась и встретилась взглядом с Реми. Она тут же изменилась в лице и отскочила от шерьера на почтительное расстояние.
– Ваше вели… Ничего не было! Я вам клянусь! – запричитала она, судорожно поправляя юбки.
Скрестив руки на груди, Реми привалился плечом к стене и сделал вид, что его меньше всего волнуют отношения служанки и стражника. Лиззи густо покраснела, сделала поспешный реверанс и скрылась в ближайшем коридоре. Шерьер же, напротив, стоял как вкопанный. Он выглядел поникшим, виноватым и расстроенным.
– Раскаиваешься? – небрежно поинтересовался Реми и боковым зрением заметил, как Микель вздрогнул. – Иди за мной.
Они в молчании направились по коридору к королевским покоям. Внешне спокойный, Реми разрывался между привычной подозрительностью и желанием доверять Микелю. Он мысленно перебирал причины такого поступка и успел придумать с десяток, прежде чем они вошли в комнату.
«Он сделал это, чтобы защитить меня», – сказал он самому себе и подошел к книжному шкафу. Рука его легла на трактат о послушании. Он глубоко вдохнул и решительно потянул на себя канделябр.
Книжный шкаф, еле слышно поскрипывая, отъехал в сторону, открывая потайной проход. Только тут юноша решился обернуться и посмотреть на шерьера. Тот казался еще более несчастным и виноватым, чем прежде. Это немного выбивало из колеи, но ничего, они поговорят позже. Сейчас главное – донести до Микеля свои чувства. Успокоить его и заверить, что Реми все еще на его стороне.
– Идем. – Король взял парня за руку и скользнул в проем.
Микель протиснулся следом. Оказавшись внутри, он осмотрелся и застыл на месте, не в силах произнести ни слова. Да, здесь было на что посмотреть. Реми небрежно скинул мантию и отбросил ее в сторону.
Комната оказалась гораздо больше, чем Микель мог вообразить. Стены представляли собой стеллажи, на которых в строгом, несколько маниакальном порядке лежала всякая всячина. Предметы были рассортированы по размерам и цветам, по типам и видам. Этот порядок разительно контрастировал с грудой шестеренок, винтиков, инструментов и безделушек на столе. Реми оперся о него, с упоением наблюдая за реакцией шерьера.
– Тут я храню все, что позаимствовал у гостей, – будничным тоном сообщил он.
Микель взял с одной из полок какую-то причудливую штуковину, покрутил в руках.
– Но у тебя же есть все, что пожелаешь. Зачем тебе красть? Ты ведь король!
– Именно потому, что я король! – Реми прошелся по комнате взад-вперед, взъерошил волосы, несколько раз вдохнул и выдохнул. – Когда я прокрадываюсь к кому-то в спальню и удачно что-то… выношу, это здорово щекочет нервы и снимает стресс. Я все время что-то должен, кому-то обязан, мне нельзя потерять лицо, нельзя открыто показывать недовольство, нельзя смеяться… Это так тяжело! – Он остановился в шаге от Микеля и посмотрел прямо ему в глаза. – Не знаю, зачем я это рассказываю. Тебе все равно не понять, каково это – жить под гнетом неизбежности, когда на тебя постоянно давит ответственность, когда от тебя всегда чего-то ожидают. Нет никакой возможности просто…