– Она всегда повергает соседей в шок, когда приезжает на лимузине. А если сможет прокатить их, это будет полный восторг.
Тронутая таким проявлением любви к бабушке, Лорен взяла Рея под руку.
– Сегодня она чувствует себя особенно красивой. Ты молодец, что сделал ей такой подарок.
– Да, это хорошо. Но она по-прежнему немного грустит. Правда, Элли сказала, что в последние дни заметно повеселела. Как она?
– Хорошо. Сегодня спокойный день. К тому же перспектива обеда, похоже, очень ее радует.
– Ладно. – Рей кивнул и открыл ей дверь такси и бросил водителю: – Блумингдейлс.
Лорен уже решила, что должна купить новое платье для сегодняшнего приема. Это будет сувенир на память о поездке. Успехи «Бай эрренжмент» в прошедшем году давали ей возможность позволить себе немного экстравагантности. Она вспомнила, что дизайнер, создавшая свадебное платье Тори, живет в Нью-Йорке. Порывшись в смартфоне, сделала короткий звонок и попросила Рея изменить пункт назначения.
– Я рад, что ты вошла во вкус и готова к приключениям. – Он убрал ей за ухо упавшую на лицо прядь.
– Хм? – Лорен обмякла, прислонившись к нему. – А будут приключения?
– Да. Это ведь наше первое настоящее свидание.
– Да, ты прав. Там наверняка будет пресса. Не боишься?
– О нашей помолвке уже известно всем. Сегодня меня пару раз об этом спрашивали.
– И что ты сказал?
– Что не собираюсь отвечать на вопросы. Но вечером сделаю короткое заявление. – Рей сплел свои пальцы с ее пальцами. – Мне очень жаль, что ты оказалась втянута в эту ложь.
– Спасибо, но это не твоя вина.
– Я попросил мою команду подготовить пресс-релиз. Когда приедем в отель, я тебе его покажу. Там сказано, кто ты, когда мы познакомились, как долго встречаемся, и что информация о нашей свадьбе последует в скором времени.
– У тебя есть команда?
– Да. Помимо ассистента, менеджер, пиарщик, менеджер проекта, бухгалтер. И к моему стыду, но по настоянию ассистента, стилист.
– Нет у тебя никакого стилиста.
– Я пользуюсь его услугами только для церемоний вручения премии. Кстати, хорошо, что вспомнил. Составишь мне компанию на вручении премий в следующие выходные?
– Ты хочешь, чтобы я шла с тобой по красной дорожке? – Она судорожно втянула воздух, чтобы прийти в себя. В нынешнем году это событие сулило стать особенно важным для Рея. Как, впрочем, и для нее. – Я же работаю.
– Если мы сделаем заявление, все будут ждать, что ты пойдешь со мной.
– В этот день «Бай эрренжмент» обслуживает вечеринку «Обсидиан студиос». Мы мечтали об этом с тех пор, как начали работать в Голливуде.
– И, могу поспорить, это будет лучшая вечеринка года. В Голливуде до сих пор ходят легенды о том, как вы работали для «Обсидиан» на кинофестивале. А ты не могла бы спланировать работу с учетом того, что пойдешь со мной на вручение?
Просьба полностью противоречила ее деловой этике. По большому счету, готовясь к самому важному событию в своей карьере, она не должна была даже ехать с ним сюда. В ее жизни работа была всем: спасением и утешением. Она находила покой в дисциплине и контроле над ситуацией, необходимых для организации по-настоящему впечатляющей вечеринки.
Однако ребенок, которого она носила под сердцем, и необходимость принять важнейшее решение о его будущем не давали полностью сосредоточиться на работе. Ее обязанность перед собой, ребенком и Реем – как следует подумать над этим решением. Тем временем дважды в день она получала сообщения от помощницы, что позволяло держать руку на пульсе.
Лорен вспомнилось, как Мамо упоминала о клятвах, и снова подумала, что знает про Рея далеко не все. Свидания могли помочь обоим узнать друг друга лучше. Значит, надо идти. Возможно, удастся получить ответы на свои вопросы о его прошлом.
Что бы ни говорил о своих бывших соседях, Рей не прервал отношения с местной общиной. Вчера вечером Лорен заметила висевшую на стене местного собрания табличку, установленную в знак благодарности Реймунду Патрику Доновану за пожертвования на строительство спортивного зала и бассейна. На табличке стояла дата – семь лет назад, как раз то время, когда он добился первого поистине грандиозного успеха, сняв фильм о ветеране, вернувшемся домой после ранения и избавившем свой маленький городок от коррумпированного мэра. Сочетание драмы и экшна сделало фильм блестящей демонстрацией смелости, самопожертвования и справедливости, подарив зрителям увлекательное зрелище, полное эмоционального накала. Картина принесла Рею мировую известность, за нее он получил свою первую премию и стал частью голливудской элиты.
И пожертвовал миллион долларов своей малой родине.
– Я подумаю. Давай сначала переживем сегодняшний вечер.
– Все. Приехали. А далеко она забралась от главных торговых центров!
– Честно говоря, для меня это ничего не значит. Ты видел свадебное платье Тори? Оно потрясающее. Она отыскала его в маленьком бутике на Родео-Драйв и сразу же связалась с дизайнером. С тех пор они постоянно переписываются.
Администратор отправила их на третий этаж, где у дверей встретила сама Ив Гарднер.
– Лорен, я так рада, что вы позвонили. Я видела фотографии со свадьбы. Тори выглядела потрясающе, да вы сами все видели.
– Конечно. Ваше платье стало гвоздем программы. В жизни не видела ничего красивее.
– Как дизайнер, могу возразить. Главной жемчужиной была Тори. Мой телефон не умолкал целую неделю. Это мне следовало заплатить за то, что она надела мое платье!
Лорен пожала ей руку.
– Вы заслужили признание. Платье великолепно. Надеюсь, у вас найдется что-нибудь и для меня. Сегодня вечером мы приглашены к мэру.
– Сегодня? – Ив вытаращила глаза, узнав Рея, но быстро взяла себя в руки и провела Лорен вглубь помещения, где представила ассистентке Кристи. – И что это за вечеринка?
– Официальный прием.
– Хм, у вас пятый размер. Думаю, у меня найдется пара вещей, которые могли бы вам понравиться.
Ив предложила Лорен и Рею сесть и исчезла за дверью. Кристи принесла прохладительные напитки и вышла вслед за Ив.
Лорен села на мягкий серый диван, пока Рей осматривал шоу-рум. Белые стены служили прекрасным фоном для фотографий знаменитостей и моделей в полный рост, в платьях от Ив. На вешалках пестрели разноцветные наряды.
– Красиво. – Рей остановился у фотографии известной актрисы в синем вечернем платье, лиф которого состоял из причудливо переплетенных полос ткани, а узкая прямая юбка доходила до пола.
– Слишком много голого тела на мой вкус, – возразила Лорен.
– На тебе это смотрелось бы потрясающе.
– Мне следовало предупредить ее подобрать нечто более консервативное. И желательно черного цвета.
– Вовсе нет. Сегодня ты не на работе, а идешь развлекаться. Нужно что-то игривое.
– Да, не на работе, но для тебя это деловая встреча. Я должна с этим считаться.
– В моем деле, Бомба, чем больше голого тела ты покажешь, тем лучше.
– Да, но я всего лишь гостья в твоем мире. А в моем хотелось бы иметь платье, которое я смогу надеть на вечеринке, где буду работать.
– Если у тебя не хватает смелости, так и скажи.
– Да, у меня не хватает смелости.
Не стоит кипятиться. Она не позволит заставить себя надеть что-то, в чем будет неудобно. Что-нибудь консервативное, классическое – в самый раз.
– Ладно, – легко согласился Рей, проведя пальцем по ее уху, отчего по спине Лорен побежали мурашки. Этот человек просто не мог не прикасаться. – Но фигура у тебя как раз подходящая. Просто, чтобы ты знала.
– Ты не должен думать о моем теле. Вспомни. Это одно из условий.
– Я думал, ты уже забыла про условия.
– Нет. С чего ты это взял? – Лорен не могла позволить ему постоянно прикасаться к ней. У него могло сложиться неверное впечатление.
– Не знаю. Возможно, оттого, что последние две ночи я просыпаюсь с тобой в обнимку.
Лорен почувствовала, что краснеет. Надежда на то, что Рей спит и не замечает ее ночных поползновений, с треском провалилась. Хотя, если честно, она знала, что надеется напрасно.
– Это не считается. Мы не в состоянии контролировать себя во сне.
Он наклонился ближе, обдав ее волной пряного мужского запаха.
– Прошлой ночью ты говорила совсем другое.
– Да ладно. – От него так приятно пахло, что она сбилась с мысли. Ах да. – Но главное, правила остаются в силе. А ты их нарушаешь.
– Ты не права. Правило гласит: «Никаких лишних прикосновений». Но то, что я делаю, мне совершенно необходимо. Я восхищаюсь тем, к чему прикасаюсь.
Нет. Его надо остановить. Прикосновения подтачивали ее решимость. Она согласилась пойти с ним на прием, чтобы лучше узнать его, но чувствовала, что теряет контроль над собой. Быть единственным объектом его внимания – слишком серьезное испытание.
– Твое восхищение не дает мне вздохнуть. – Она попыталась его оттолкнуть. – Держи себя в руках.
– Ладно. Но ты забыла о камерах наблюдения. Мои прикосновения никогда не выходят за рамки приличий.
Конечно, он помнит про камеры. Лорен не хотелось его упрашивать, значит, оставалось только одно средство – угрозы.
– Давай, продолжай развлекаться. Но помни: ты рискуешь испортить мне настроение, и я буду весь вечер сидеть в сексуальном платье, но с постной миной.
– Верное замечание.
Рей прищурился, демонстрируя, что понял ее. Но в его взгляде Лорен почувствовала еще кое-что. Он знал, что она неравнодушна к его поведению, и намеревался воспользоваться этим знанием позже.
Он достал телефон.
– Мне надо ответить на пару сообщений.
– Давай. – Она тоже решила воспользоваться временем, чтобы просмотреть эсэмэски. Большая часть от «Бай эрренжмент». Мама по-прежнему ждала объяснений. И ни слова от Тори.
– Ну вот, готово. – Ив вернулась в сопровождении Кристи, которая несла ворох платьев. – Пойдемте со мной. Я нашла очень милое платье кобальтового цвета. Он будет прекрасно гармонировать с вашей кожей.