– Мамо.
– Мне очень жаль, что Лорен решила уехать раньше. Такая милая девушка. Я очень рада, что ты привез ее.
– Да, поездка оказалась куда более насыщенной, чем я ожидал.
– Я извинилась перед ней, а теперь извиняюсь перед тобой. Прости, что я сунула нос не в свое дело, дала волю своим чувствам, создала тебе столько проблем.
– Ты создала кое-какие сложности, но проблемы я создал себе сам.
Это правда. Во всей цепочке событий этой недели, скороспелое объявление Мамо о его помолвке оказалось наименьшей проблемой и ни в какое сравнение не шло с известием о двойне.
– Как я понимаю, тебе не надо ничего объяснять.
– Дорогой мой мальчик, не стану отрицать, как я рада. Я действительно жалею, что мой дар вмешался в твою судьбу. До сегодняшнего дня я горевала, что из-за него не состоялась твоя свадьба.
– Напрасно. – Рей обнял бабушку за плечи и почувствовал, как ее маленькая фигурка придает ему сил. Она всегда была крепче, чем казалась. – Ты не виновата в том, что случилось. Я рад, что вовремя узнал правду. Если бы не ты, я женился бы на женщине, которую не любил и которая меня обманывала. Этот брак все равно бы распался, потому что единственным его смыслом был ребенок.
– Но ты сделаешь предложение Лорен?
На губах уже вертелся отрицательный ответ, но Рей засомневался.
– Если честно, Мамо, я сам не знаю, чего хочу. Мне трудно отделить то, что происходит сегодня, от того, что произошло в прошлом.
– Но ты должен. Тогда ты был ребенком, вступавшим в жизнь. Теперь ты мужчина, обеспеченный, успешный человек. Ты не питал нежных чувств к Камилле, она тебя использовала. Твои чувства к Лорен сильнее и глубже. Она, как и ты, успешна в своем деле и выбирает тебя потому, что хочет, а не потому, что ты ей нужен. Независимо от того, что вы решите, у вас будут дети, а значит, вы уже связаны друг с другом.
Как все просто.
– Лорен оказала мне любезность, приехав в Нью-Йорк. – И он во всем признался. – Теперь ты знаешь, что на самом деле у нас нет любовных отношений.
– Я думаю, тут ты ошибаешься. Не было необходимости помогать тебе. Мой тебе совет: думай о сегодняшнем дне. Не позволяй прошлому навредить еще больше, чем уже есть.
Она достала сверток с курткой, которую он купил Лорен.
Стиснув зубы, он хотел было предложить отдать ее на благотворительность, но не смог. Противно думать, что куртку станет носить другая женщина.
– Тебе пора. – Мамо обняла его.
На мгновение Рей почувствовал себя десятилетним мальчиком. Он поцеловал Мамо.
– Береги себя.
– Со мной все в порядке. Больше не буду себя жалеть. Тем более скоро встреча с правнуками.
Есть в этой ситуации положительная сторона.
Впереди шесть часов полета. Еще шесть часов размышлений. Он не вынесет. Надо отвлечься, иначе сойдет с ума. Рей достал фотокамеру и ноутбук. Надо разобрать снимки и видео. Отличный способ скоротать время.
Он поделил все на три группы – семья, день рождения Мамо, полет на вертолете, прочее – и обнаружил связующее звено. Лорен. Черт! Рей решил убрать все ее фото в отдельный файл, но столкнулся с тем, что две трети снимков пришлось отправить в файл «Лорен». Очевидно, главная цель именно она.
Вот Лорен спит в самолете. Она бледна и измученна. Уже тогда мог бы догадаться, что что-то не так. Он не зря называл ее Бомбой за бьющую через край энергию, и он купился, приписав ее слабость переутомлению.
Потом шли фотографии Лорен на вечеринке у бабушки в день их приезда, на дне рождения Мамо, элегантная и женственная. Хотелось удалить фото с наемным танцором. Но Рей оставил его в наказание себе за другой снимок, где она стояла, опустив голову, с обидой и печалью на лице. Тогда он плохо отозвался о ее таланте видеть среди людей подходящие пары. Не лучший из его поступков.
Рей все смотрел и смотрел на Лорен, пока вдруг не понял в чем дело.
Проклятье, он тоскует о ней. Бросив взгляд на куртку, сжал в руке мягкую кожу. Он уже вдыхал запах ее подушки, как последний влюбленный идиот.
Хотел, чтобы она была рядом.
Он вернулся к снимкам. Лорен выходит из спа, Лорен на улицах Нью-Йорка, на приеме у мэра в своем потрясающем синем платье. Лорен летит над городом, Лорен на катере. Нашелся даже снимок, где она обхватила опору лестницы. На лице застыл страх. Настоящий. Красноречивый. Рей вгляделся в ее глаза, и адреналин потоком хлынул в кровь, будто хотел защитить ее, сделать что угодно, лишь бы убрать его из этих глаз, смотревших прямо на него. Проблема в том, что драться пришлось бы с самим собой.
Лорен неравнодушна к нему. Это видно в каждой улыбке, одобрительном взгляде, осуждающей гримасе.
Вот снимок в отеле, в спальне. Рей улыбнулся, вспомнив, что сделал его, прежде чем она заметила у него фотоаппарат. Камера поймала ее голую спину, светлые волосы. Она смотрела прямо в объектив в предвкушении.
Рей затаил дыхание.
Наклонился. Увеличил снимок. Уставился в полусонные глаза, отливавшие золотом. Они светились. Любовью. Ошибка исключена. Он все время упускал это. Сердце наполнилось радостью, еще чем-то большим. Лорен его любит.
Вопрос в том, что с этим делать.
Глава 13
Лорен изучала расписание проведения мероприятий, определяя, кто из сотрудников и чем будет занят и не нанять ли дополнительно людей. Речь шла о самом большом событии года в Голливуде – церемонии вручения премий.
Обычно они не брались за организацию двух праздников в такой трудный день. Но два дня назад постоянный клиент попросил организовать вечеринку на двадцать персон. Лорен не смогла отказать. И вот теперь изворачивалась, комбинировала, назначала сверхурочные и требовала невозможного от поставщиков.
Зазвонил телефон.
– Стоило мне отлучиться всего на неделю, как ты уже сбежала в Нью-Йорк и оказалась помолвлена. С Реем. Что бы вы ни говорили, а я знала, что это не просто интрижка.
– Тори! Я уже не ждала, что услышу тебя до возвращения.
– Я уже вернулась. В смысле я в Нью-Йорке. Сегодня мы вылетаем домой. Знаешь, мне тебя не хватает. Было бы здорово провести вместе денек в Нью-Йорке.
– Неужели тебе наскучил медовый месяц?
– Уф, я бы так не сказала. Франция просто великолепна. В последний день перед отъездом мы обедали на вершине Эйфелевой башни. Аж дух захватывало.
– Могу сказать то же самое о короне статуи Свободы. Обязательно съездите туда, если останется время.
– Так ты расскажешь мне про Рея?
– О, Тори. Я так по тебе скучаю. Но у тебя медовый месяц, не хочется мешать.
– Единственное, чем ты можешь мне помешать, – будешь тянуть резину.
– Я серьезно.
– Я тоже. Гаррет в тренажерном зале, и у меня есть немного времени. Давай выкладывай.
Лорен рассказала обо всем. Тори слушала не перебивая, если не считать радостного вопля после известия о двойне.
– Ты столько всего пережила. Мне не послышалось, ты упомянула о любви. Я понимаю, тебе обидно, что он отстраняется, но скажи честно: ты любишь Рея?
– Да. Нет. Люблю, но…
– Никаких но. Да или нет?
– Все не так просто. Однажды я тоже так думала, но обманулась.
– В любви не все просто. Я чуть не потеряла Гаррета из-за страха поверить ему, себе. Едва не позволила прошлому вмешаться в настоящее. Нужно было заставить себя открыть глаза и сердце, чтобы сделать решающий шаг.
Лорен помнит, как страдала сестра, а она ничем не могла помочь. Но ее ситуация другая.
– Ты не понимаешь. Мои чувства к Рею гораздо сильнее, чем к Брэду. И его отстраненность меня ранит. Не хочу отношений, где я люблю больше, чем любят меня. Если с Реем ничего не получится, не знаю, что со мной будет.
– Ты сильнее, чем думаешь. Брэду удавалось подавлять, потому что тебе казалось, будто ты его любишь. Да, хотела угодить любимому человеку, не понимая, что он может пользоваться этим. Сейчас ты все знаешь и должна доверять себе и Рею.
– Не знаю, что из этого выйдет. Он мастер манипуляций и гнет свою линию.
– Как любой мужчина. Он когда-нибудь пытался заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь? – Она порой возражала против его планов, но Рей относился с пониманием. – Вот-вот. Помнишь, после нашей помолвки с Гарретом ты сказала, будто сразу поняла, что мы созданы друг для друга.
– Помню. Я видела, что он тебе нравится, но не хотела давить на тебя. Хотя, если бы ты продолжала упрямиться, наверное, в конце концов, сказала бы тебе об этом.
– Рада слышать это от тебя. А ведь я чувствую то же самое в отношении вас с Реем.
– Ты так говоришь, чтобы заставить меня действовать.
– Возможно, но это правда. И не пытайся отмахнуться.
– Он уже вернулся в Голливуд. Знаешь, еще до того как я сказала про беременность, он просил меня пойти с ним на вручение премий.
Последние полтора часа Рей каждые пятнадцать минут звонил ей и слал эсэмэски. Теперь он хотел поговорить. В конце концов, Лорен сослалась на занятость, предлагая встретиться в понедельник. Рей написал, что оставит ей пригласительный билет.
– Bay. Ты должна пойти. Это здорово. Мы обе там будем. Потом можем вместе поехать на вечеринку «Обсидиан».
– У меня уйма дел и непростые отношения с Реем.
– Да ладно, пройдет. Вы созданы друг для друга. Лорен, подумай о том, что я сказала. Верь себе, девочка. Игра стоит свеч.
Счастье, звеневшее в голосе сестры, добавляло весомости совету. Лорен есть о чем подумать.
– Ладно, не волнуйся обо мне. Займись мужем.
– Я так и сделаю. Скоро увидимся. И знаешь, Лорен, если не позволишь себе полюбить снова, это будет означать, что Брэд по-прежнему имеет власть над твоей жизнью. И это очень печально.
«Если не позволишь себе полюбить снова, это будет означать, что Брэд по-прежнему имеет власть над твоей жизнью».
Слова Тори снова и снова вертелись в голове. Мысль о том, что Брэд до сих пор подавляет ее, действовала как скрип железа по стеклу. И совсем не понравился намек, будто она стремится взять верх над Реем. Лорен похолодела. Неужели у кого-то сложилось такое впечатление о ней? Особенно у сестры?