В Стихах говорится: „Он [Вэнь-ван] явил для своей жизни пример, который достиг его старших и младших братьев, вследствие чего и распространился по всему государству". Речь идет лишь о том, чтоб возбудить в себе такие чувства сердца и приложить их к другим, только и всего.
Следовательно, чтобы охранять всю землю, омываемую четырьмя морями, достаточно распространить милосердие; без распространения милосердия нечем будет оберегать даже свою жену и детей. С древности повелось, что люди намного превосходят других ничем иным, как умелым распространением своей деятельности, вот и все.
Почему же в данное время у вас, ван, достаточно милосердия, чтоб распространить его на птиц и зверей, между тем действие такого милосердия вы не доводите до вашего народа?
Взвесьте вещь и тогда узнаете, легка она или тяжела; измерьте вещь и тогда узнаете, длинна она или коротка. Так поступают со всеми вещами, тем более следует поступать так и со своим сердцем. Прошу вас, ван, измерьте его!
Или вы, ван, полагаете, что возрадуетесь в сердце своем после того, как поднимете оружие, поставите на край гибели воинов и слуг ваших, сорвете обиды свои на владетельных князьях?»
Ван ответил:
– Нет, не то! Какая мне радость от этого? Я поведу войско, чтобы добиться моего наибольшего желания.
Мэн-цзы спросил:
– Можно ли узнать, что является вашим наибольшим желанием?
Ван засмеялся и перестал говорить. Мэн-цзы стал спрашивать:
– Может, яства, приготовленные для ваших уст, недостаточно жирные и сладкие? Одежды для вашего тела недостаточно легкие и теплые? Или убранства, изготовляемые для ваших очей, недостаточно красивы и цветисты? Голоса и звуки певцов и музыкантов для ваших ушей недостаточно благозвучны? Любимцы ваши недостаточно угождают вам исполнением ваших повелений? Но ведь подвластных вам слуг вполне достаточно, чтобы удовлетворить вас всем этим. Ах, ван! Неужели ради всего этого вы хотите войны?
Ван ответил:
– Нет! Я хочу не ради этого! Мэн-цзы сказал:
– Если так, то узнать, что является вашим наибольшим желанием, вполне возможно, ван! Вы хотите расширить ваши земли, принимать при своем дворе правителей Цинь и Чу в качестве подданных, хотите занять положение Срединного государства и умиротворить варваров четырех стран света. Но судя по тому, как вы действуете, как добиваетесь своего желания, это походит на то, что лезть на дерево и искать там рыбу.
Ван воскликнул:
– Не слишком ли сильно такое сравнение? Мэн-цзы ответил:
– Пожалуй, больше того! Полезешь на дерево за рыбой, хоть и не добудешь ее, но и беды после этого не произойдет никакой. Судя по тому, как вы действуете, как добиваетесь своего желания, если вы совершите это, изощрив все свое сердце, то после обязательно случится беда.
Ван спросил:
– Можно ли послушать ваши доводы? Мэн-цзы начал так:
– Предположим, что жители владения Цзоу станут сражаться с владением Чу. Как, по-вашему, ван, кто кого одолеет?
Ван ответил:
– Одолеют жители владения Чу. На это Мэн-цзы сказал: «Если так, то, значит, вы утверждаете, что малый, безусловно, не может противостоять большому; один, безусловно, не может противостоять многим; слабый, безусловно, не может противостоять сильному.
В пределах, омываемых [четырьмя] морями (т.е. в Поднебесной. – В. К.), имеется всего девять таких земель, которые насчитывают по тысяче ли с каждой из четырех сторон. Ваше владение Ци, собранное вместе, составит только одну из этих девяти земель. Так чем же будет отличаться положение владения Цзоу, противостоящего владению Чу, от стремления правителя одной из земель покорить правителей восьми других? Почему бы не вернуться для решения этого вопроса к его началу?
Предположим, что отныне вы, ван, приметесь за дела управления и будете применять нелицеприятность в отношении к подданным. Это приведет к тому, что все служилые люди-ши в Поднебесной захотят получить место у вас при дворе, все земледельцы захотят распахивать ваши пустоши; купцы и торговцы захотят хранить свои товары в ваших складах и лабазах, странствующие и путешествующие захотят появляться на ваших дорогах; все в Поднебесной, недовольные своими властителями, будут желать приносить вам свои жалобы. Пусть все будет так, тогда кто же из правителей сможет устоять против всего этого?» Ван сказал:
– Я неразумен, я не могу постичь этого. Хочу, чтобы ты, мудрец, помог моему желанию. Поясни свою мысль, чтобы научить меня. Я хоть и несмышлен, прошу все же чаще испытывать меня в этом.
Мэн-цзы сказал:
«Хранить постоянство в сердце при отсутствии постоянного имущества могут одни только служилые люди-ши. Если же говорить о народе, то отсутствие постоянного имущества служит причиной отсутствия у него постоянства в сердце. А если нет такого постоянства, то будет совершаться все: и разнузданность, и распущенность, и извращенность, и расточительность. Ждать, когда люди запутаются в преступлениях, а потом только преследовать их по суду и наказывать – это значит ловить народ в сети закона. Может ли быть, чтобы на посту правителя находился человек, с нелицеприятностью относящийся к людям, между тем народ ловили бы в сети, а он, правитель, допускал совершение этого?
Вот почему разумному государю надо обязательно так распоряжаться народным имуществом, чтобы люди, взирая вверх на своих родителей, имели достаток для служения им, а глядя вниз на чада свои, имели достаток для содержания жен и детей, чтоб в радостные годы были сыты на всю жизнь, а в лихие годы избегали угрозы гибели и смерти; только после достижения этого правитель будет устремлять народ к совершению добрых дел, а потому и повиновение ему со стороны народа окажется легким делом.
Ныне же народным имуществом распоряжаются так, что люди, взирая вверх на своих родителей, не имеют достатка, чтобы прокормить их, а глядя вниз на свои чада, не имеют достатка для прокормления жен и детей. В радостные годы они терпят горе, а в лихие годы неизбежно гибнут и умирают.
При таком положении народа, когда только думаешь, как спасти людей от смерти, и боишься того, что на это не хватит пожертвований, остается ли еще время на то, чтобы заниматься внушением народу правил приличия [вежливости] и долга справедливости?
Ван, если вы хотите осуществить все это, то почему бы не вернуться для решения этого вопроса к его началу?
Все усадьбы в пять му засадите тутовыми деревьями. Тогда сможете одеть в шелковые одежды и тех, кому пятьдесят лет. В выгонах для разведения кур, поросят, собак и свиней не упускайте положенного времени их размножения. Тогда сможете накормить мясом и тех, кому семьдесят лет.
На полях в сто му пахотной земли не отвлекайте людей от полевых работ, тогда семьи даже по восемь едоков не будут голодать.
Относитесь с большим вниманием к обучению в школах для младших и старших, излагайте в них смысл и значение почитания родителей и братской любви к людям, тогда на дорогах не будут попадаться пожилые люди с проседью в волосах с тяжелой ношей за плечами.
Чтобы состарившиеся одевались в шелка и ели мясную пищу, простой народ не страдал ни от голода, ни от холода, а их правитель-ван между тем был не [настоящим] ваном, – такого еще не бывало!»
ГЛАВА ВТОРАЯЛянский ван ХуэйЧасть вторая (16 статей)
2.1. Чжуан Бао явился к Мэн-цзы и сказал ему:
– Я, Бао, был на приеме у Сюань-вана – правителя владения Ци, и он завел со мною разговор о любви к музыке, я же не знал, что мне ответить ему. Объясни, что такое любовь к музыке?
Мэн-цзы ответил:
– Если у вана любовь к музыке очень велика, то это почти все, что требуется для приведения страны Ци в порядок!
В другой раз, при свидании с ваном, Мэн-цзы спросил его:
– Ван! Когда-то вы завели речь с Бао о любви к музыке. Было ли это?
Ван изменился в лице и сказал:
– Я вовсе не способен обожать музыку прежних ванов, а люблю только современную простонародную музыку.
Мэн-цзы воскликнул:
– Если у вас, ван, [вообще] любовь к музыке очень велика, то это ведь почти все, что требуется для приведения страны Ци в порядок! Сама по себе музыка, будь то нынешняя или древняя, все равно есть музыка.
Ван удивленно спросил:
– Могу ли получить возможность услышать разъяснение? Мэн-цзы в ответ на это сам задал вопрос:
– А что радостнее: наслаждаться музыкой одному или наслаждаться ею с людьми?
Ван ответил:
– С людьми несравненно радостнее.
Мэн-цзы продолжал:
– А что радостнее: наслаждаться музыкой с немногими или наслаждаться ею со всеми?
Ван ответил:
– Несравненно лучше со всеми. Тогда Мэн-цзы сказал:
«В таком случае ваш покорный слуга просит разрешения сказать вам, что значит радость для правителя-вана.
Представьте себе, что сейчас вы развлекаетесь здесь музыкой. Простой народ слышит звуки ваших цимбал и барабанов, мелодии ваших флейт и свирелей, но все с насупленными бровями, недовольные, переговариваются друг с другом: „У нашего вана увлечение музыкой, но отчего же это приводит нас к крайним лишениям: отцы и сыновья не видятся друг с другом, старшие и младшие братья, жены и дети – все разлучены и разбрелись кто куда?"
Или представьте себе, что сейчас вы развлекаетесь здесь охотой. Простой народ слышит грохот ваших колесниц и топот копыт ваших коней, видит красоту перьев вашего головного убора и бунчуков ваших знамен, но все с насупленными бровями, недовольные, переговариваются друг с другом: „У нашего вана увлечение охотой, но отчего же это приводит нас к крайним лишениям: отцы и сыновья не видятся друг с другом, старшие и младшие братья, жены и дети – все разлучены и разбрелись кто куда?"
В этом нет иной причины кроме той, что вы не предаетесь радостям вместе с народом.
Теперь представьте себе, что вы развлекаетесь здесь музыкой. Простой народ слышит звуки ваших цимбал и барабанов, мелодии ваших флейт и свирелей. У всех приподнятое настроение и радостный вид, и они переговариваются друг с другом: „Знать, у нашего вана болезнь почти прошла! Чем же иначе объяснить, почему он может развлекаться музыкой?"