effet, зеркально отражающими особенности cause, необратимыми, неизбежными, невычислимыми, необходимыми и высшими. Уравнивая в таких контекстах conséquence и effet, говорящий несколько меняет угол зрения на первое понятие, иначе оценивает свою роль в ситуации, превращаясь из агенса в пациенса. Именно эти контексты и позволяют нам говорить о синонимии raison и conséquence.
Итак, подведем некоторые итоги.
Русское понятие причины, первоначально связанное с глаголом «причинять», семантически сложным и неоднозначно трактуемым этимологами, однако и по сей день отрицательно коннотированным, понимается как основание чего-либо и на образном уровне связывается с осязательными способностями человека. В основном причина ассоциируется с уликой, орудием преступления, оставленным на месте совершения действия. Связь причины со зрением, явно наблюдаемая в сочетаемости, определяется, на наш взгляд, особенностями способа воспроизведения прошлого сознанием человека – актуализацией зрительных образов, ведь причина – всегда факт прошлого. Современное слово причина, по нашему мнению, сохранило легкую отрицательную коннотацию, это видно из не вполне гармоничной сочетаемости его с положительно коннотированными словами. Не очень хорошо сказать: в чем причина его успеха, его победы и пр., если только мы не подвергаем сомнению моральную сторону успеха или победы. Этот небольшой нюанс также существенен.
Во французском языке различаются причины двух типов – cause и raison. Cause – причина объективная, верифицируемая, причина истинная, raison – причина субъективная, часто неверифицируемая, происходящая от мира людей, а не от мира вещей. Cause – высшее, первоначальное, основополагающее и вследствие этого скрытое. Именно скрытость причины и описывает сочетаемость этого слова, не развивая отдельный признак до целостного образа. Raison же опредмечивается сознанием, человек манипулирует этой разновидностью причины, на которую не налагается в силу ее мирского характера никакого табу.
Сравнение русского понятия и французских эквивалентов позволяет установить принципиально иной взгляд французского сознания на причины, разграничивающий объективное и субъективное. Это связано с многовековой историей французской юридической системы, через которую прошли оба слова, с историей права как такового, оставившей глубокие следы в национальном сознании и языке. Русское же понятие причины свидетельствует о «необработанности» его никакими жестко фиксированными социальными сферами употребления (такими как юриспруденция и право), оно в известной степени более «первобытное», связанное с первоосновными, а не надстроечными явлениями человеческого существования. Отчасти русская причина отражает и свойственный русским природный пессимизм.
Русское следствие и французские effet и conséquence представляют симметричную картину: следствие соответствует причине, effet и conséquence – cause и raison. Сочетамость русского слова почти не дает оснований для каких-либо самостоятельных коннотаггивных реконструкций, она зеркально отражает некоторые рудиментарные образные черты причины. «Следствие» – слово особого стиля общения, для русского сознания более характерны обобщенные констатации «так получилось», «так сложилось», нежели трудоемкий и неоднозначно успешный поиск причин и следствий. Это связано также и с тем, что Россия не прошла через увлечение рационализмом, господствовавшее в Западной Европе более века. Французское effet – это то, что порождено cause, это объективное последствие объективных причин. Коннотативный образ этого слова проявлен крайне слабо. Взаимоотношения человека и effet пассивные со стороны человека, он зритель, который эмоционально реагирует на то, свидетелем чего он становится. С conséquence у человека совершенно иные отношения, он может с ними вступать в контакт.
Во французском сознании эта разновидность последствий как бы существует в чреве факта, и последствия «не желают сказываться», они инертны, их приходится извлекать, прикладывая силу. У conséquence обнаруживается негативная коннотация, на образном уровне они мыслятся неодушевленными и пассивными, они – объект, но не субъект действия.
Представление французов и русских о причинах
Представление французов и русских о следствиях
Теперь рассмотрим представления о цели в двух языках. Понятно, что цель, целеполагание является причиной в рассмотренном выше смысле этого слова, но только автором этой причины является не Бог, не природа, а человек.
Русское понятие цели, обозначающее определенный элемент структуры ментальной деятельности, зафиксировано в словарях русского языка с 1731 года. Это одно из ранних славянских заимствований из средневерхненемецкого. В. Даль выделяет у слова цель три значения:
1) то, куда метят;
2) мушка;
3) конечное желание, стремление, намерение, чего кто-то силится достигнуть.
«Цель, – указывает Даль, – начало или корень дела, побуждение, за сим идет средство, способ, а вершит дело танец, цель».
В современном русском языке слово цель понимается следующим образом: «то, к чему стремятся, что надо осуществить; заранее намеченное задание, замысел».
В русском языке это слово имеет следующую сочетаемость:
стоит чего-либо, противоречит чему-либо, цель оправдывает средства;
иметь, преследовать, ставить перед собой цель, осуществить, достичь (достигнуть) цели, добиться цели;
ставить кому-то цель, иметь что-то целью, ставить себе целью;
дойти до цели, идти, стремиться, приближаться;
главная, основная, большая, заветная, определенная, конкретная, ясная, поставленная цель;
задаться целью;
метить прямо в цель.
Из приведенной сочетаемости мы видим, что коннотация, закрепившаяся за абстрактным русским существительным цель, напрямую связана с тем конкретным значением, которое ранее имело это слово – это мишень.
«Абстрактная» цель осмысливается как «конкретная» цель с двумя лишь уточнениями: к цели можно подойти, приблизиться, и тогда будет легче ее достичь, то есть в языке намечается способ, облегчающий первоначальную задачу попадания в отстоящую на некоторое расстояние цель. Также цель наделяется оправдательной и указующей ролью: она оправдывает средства, может определять, подсказывать способы ее достижения («цель наша предопределяет набор средств ее достижения») и пр., иначе говоря, начинает мыслиться активной помощницей человека, задавшегося той или иной целью.
Понятие цели актуализируется во французском языке при помощи трех слов – but, fin, objectif. Мы видим, что французский язык, в отличии от русского, классифицирует и разграничивает цель, равно как он делает это по отношению к причинам и следствиям.
Слово but (n.m.), представляющееся нам центральным в этом ряду, зафиксировано во французском языке в XIII веке и имеет неясное происхождение (DE). Это слово до XVI века употреблялось редко, в XVI веке оно означало «точка, в которую целятся», и затем, по расширению смысла, «то, чего хотят достичь, к чему стремятся». Переносное значение, также распространившееся в XVI веке, еще более обобщило смысл этого слова – «основополагающая ориентация человека в жизни, его жизненная цель». Основная сочетаемость этого слова в историческом аспекте происходила от первого значения – «цель, в которую стремятся попасть»: le but en Ыапс, toucher au but, etc. (DHLF). Иначе говоря, именно эта цель максимально близка по своему происхождению к русской цели.
В современном языке у этого слова фиксируются следующие три значения:
1) цель при стрельбе;
2) цель, которую перед собой ставит человек;
3) (перенос.) то, чего человек хочет достичь (R1).
Сегодня это слово употребляется так:
viser, poursuivre, atteindre, réaliser, indiquer, définir, deviner, découvrir, cacher, exposer, assigner un but;
répondre à un but;
donner un but à qn;
arriver à un but;
un but précis, avoué, déclaré, évident, unique, louable, blâmable, essentiel, primordial, caché (TLF, RI, DMI).
Сочетаемость этого слова однозначно показывает нам, что коннотативный образ but строится на основе образа реальной цели, мишени, которую человек хочет поразить при стрельбе или которой он хочет достигнуть в спорте (рубеж, граница), то есть but представляется как мишень. Такой коннотативный образ, однозначный и определенный, связан с ситуацией, когда поражение цели при стрельбе или достижение ее в спорте требует от человека максимальной концентрации внимания и усилий. Именно в силу совпадения конкретного образного прототипа и психологического состояния получился такой однозначный и яркий результат.
Fin (n. f.) зафиксировано во второй половине X века и произошло от латинского finis (слово неизвестного происхождения), обозначавшего «рубеж, границу поля, границу» и в переносном смысле – «цель», «высшую степень чего-либо» (DE). В X веке слово обозначало остановку некоего процесса во времени, конец жизни и по расширению – последнюю часть чего-либо, откуда– границы (DAF) – до конца XVII века. Таким образом, мы видим, что значение «цель, граница, предел» было первичным по отношению к значению fin, «конец».
В современном языке у этого слова два принципиально разных значения – конец и цель, причем именно первое значение является наиболее частотным. Значение цель имеет следующие нюансы:
1) то, что человек хочет реализовать, к чему он добровольно стремится;
2) то, к чему существо или вещь предрасположены по своей природе;
3) юридически оформленная цель (R1).
Мы видим, что