[40] ?
4) Ши-цзи обратился к Чэнь-цзы, чтобы он сказал об этом Мэн-цзы. Чэнь-цзы передал слова Ши-цзы Мэн-цзы.
5) Мэн-цзы на это сказал следующее: Правда. Но как Ши-цзы знать, что это невозможно? Положим, что я хотел бы разбогатеть, то, отказавшись прежде от 100.000 и приняв теперь 10.000, показал ли бы я этим, что желаю разбогатеть[41] ?
6) Цзи-сунь сказал: Странный человек был Цзы Шу-и. Добился сам участия в управлении, потом отказали ему; ну и покончил бы на этом; а он провел своего сына, или младшего брата в министры. Кто из людей не хочет также быть богатым и знатным, но только он один в вопросе о богатстве и знатности, руководимый чувством корысти, старался занять исключительное положение (т. е. монополизировал их)[42].
7) Древние торговцы меняли то, что у них было на то, чего у них не было и чиновники только разбирали их споры. Но вот появился на рынке один низкий человек, который старался отыскать курган и взобраться на него, чтобы оттуда смотреть направо и налево и улавливать в свои сети барыши рынка. Все считали его низким человеком и поэтому начали облагать (его товары) пошлиной. Обложение купцов пошлиной началось с этого низкого человека[43].
Ст. XI.
1) Мэн-цзы, отправившись из Ци ночевал в Чжоу[44].
2) Здесь был один человек, хотевший ради князя задержать путешественника; он сел и заговорил. Мэн-цзы не отвечал ему и, склонившись к столу, лежал.
3) Тогда гость с неудовольствием сказал: Я провел ночь в посте и после этого осмелился заговорить с вами, а вы лежите и не слушаете меня. Позвольте мне откланяться и не дерзать на новое свидание с вами. Тогда Мэн-цзы сказал: Садитесь и я объясню вам в чем дело. В прежнее время, если бы Лу'ский князь Мю не имел человека подле Цзы-сы, то он не мог бы доставить ему спокойствия (и оставить его). Если бы Се-лю и Шэнь-сян не имели человека подле князя Мю, то они не могли бы оставаться (в Лу)[45].
4) Вы заботились обо мне, продолжал Мэн-цзы, но не так, как (в древности заботились) о Цзы-сы. Таким образом, вы ли порвали со мною, или я порвал с вами[46]?
Ст. XII.
1) Когда Мэн-цзы удалился из Ци, Инь-ши в разговоре с одним человеком сказал: Если Мэн-цзы не знал, что Ци'ского князя нельзя считать за Чэн-тана или У-вана, то это с его стороны было непониманием, если же он знал, что это невозможно и несмотря на это прибыл в царство Ци, то это значит, что он искал милостей князя. Он прибыл издалека, чтобы представиться князю и, не встретив с его стороны благосклонности к себе, удалился. Но что мне не нравится так то, что он выехал из Чжоу, проведя в нем трое суток. Что за медленность такая[47] ?
2) Гао, ученик Мэн-цзы, сообщил ему об этом.
3) По этому поводу Мэн-цзы сказал: Где Инь-ши знать меня? Что я пришел издалека представиться князю, это было мое желание, а не встретить расположение и потому удалиться — неужели это было мое желание? Я был вынужден сделать это.
4) Я выехал из Чжоу, проведя там трое суток, и находил в своей душе, что отправился еще скоро. Быть может князь изменил бы (свой взгляд); а если бы он изменил его, то без сомнения вернул бы меня[48].
5) Когда я выехал из Чжоу князь не послал за мною вдогонку, тогда только я свободно возымел желание возвратиться. Хотя так и было со мною, но неужели я мог бросить князя? Князь вполне годен, чтобы делать добро; и если бы он воспользовался мною, то это послужило бы не только для блага одного Ци'ского города, но для всеобщего блага населения империи. Авось князь исправится; я постоянно питаю на это надежду[49].
6) Неужели я похож на этих мелких людишек, которые, когда увещания, обращенные ими к князю, не приняты, удаляются с гневом, написанным на их лице и останавливаются на ночлег после форсированного путешествия целого дня[50].
7) Услыхав об этом Инь-ши сказал: Я действительно ничтожный человек.
Ст. XIII.
1) Когда Мэн-цзы удалился из Ци, то Чун-юй в дороге спросил его: У вас кажется недовольный вид? А между тем, я когда-то слышал от вас, что благородный муж не ропщет против неба и не винит людей[51].
2) То было одно время, а это другое, отвечал Мэн-цзы.
3) Чрез каждые 500 лет непременно появляется истинный, гуманный государь и в течении этого периода бывают люди, прославившиеся в свою эпоху[52].
4) От Чжоуской династии и до настоящего времени прошло более 700 лет. Если судить по счету, то указанная дата прошла; но, судя по настоящему времени, можно рассчитывать на появление таких людей.
5) Но видно небо не желает умиротворения Китая; если бы оно желало этого, то в настоящую эпоху кто, кроме меня, мог бы совершить это. К чему послужило бы мое неудовольствие?
Ст. XIV.
1) Удалившись из Ци, Мэн-цзы поселился в местности Сю. Здесь Гун-сунь Чоу спросил его: Занимать служебный пост и не получать жалованья — это древний порядок?
2) Мэн-цзы отвечал: Нет. Когда я представился князю в Чун, то по выходе от него у меня явилось намерение уехать. Не желая изменить намерение, я отказался от получение жалованья[53].
3) Потом пришел приказ о сборе войск и мне невозможно было просить о выезде. Долго оставаться в Ци не было моим намерением.
ГЛАВА III. Тэн-вэнь-гун. Часть 1.
Ст. I.
1) Тэн'ский князь Вэнь, будучи наследником престола и отправляясь в царство Чу, проездом через Сун, виделся там с Мэн-цзы.
2) Мэн-цзы толковал ему о доброте человеческой природы и в разговоре непременно восхвалял Яо и Шуня 1-2.
3) По возвращении наследника из царства Чу, когда он снова увиделся с Мэн-цзы, последний сказал ему: Князь, вы сомневаетесь в моих словах? Путь существует только один.
4) Чэн-гань, обратившись к Ци'скому князю Цзину, сказал ему: Они мужи и я муж. Чего же мне их бояться? На это Янь-юань сказал: Что за человек был Шунь? Что за человек я? Но человек деятельный также может быть таким же, каким был он (Шунь). Гун-мин И сказал: Вэнь-ван мой учитель.
Неужели же Чжоу-гун может обмануть меня[3] ?
5) Теперь Тэн'ское княжество в общей сложности занимает только 5 ли и при всем этом может сделаться хорошим государством. В Шу-цзине сказано: «Если лекарство не произведет расстройства в организме, то болезнь не излечится»[4].
Ст. II.
1) По кончине Тэнского князя Дина, наследник его, обратившись к Жань-ю, сказал: Когда-то Мэн-цзы имел со мною разговор в царстве Сун, которого я до сих пор не забыл. Теперь по несчастию меня постигло великое горе. Я хочу послать вас справиться у Мэн-цзы, а потом уже приступить к исполнению печального обряда[5].
2) Жань-ю отправился в Цзоу и обратился с вопросами к Мэн-цзы, который сказал ему: Прекрасно. В отдании последнего долга родителям, без сомнения, мы сами должны исполнить все возможное. Цзэн-цзы сказал: «При жизни родителей следует служить им согласно с обрядами, по смерти их следует хоронить их согласно с обрядами и приносить им жертвы по обрядам», — вот это называется сыновнею почтительностью. Обрядов, соблюдаемых князьями, я не изучал, хотя и слыхал, что трехлетний траур, платье с подрубленным подолом из грубого холста и пища из кашицы при трех династиях были общи для всех, начиная от императоров и кончая простолюдинами[6].
3) Когда Жань-ю, возвратившись из командировки, доложил об исполнении поручения, то князь решил установить трехгодичный траур. Но старшие родственники князя и чины не хотели этого и сказали: Этого не делали прежние государи нашего старшего, родового княжества Лу, не делали этого также и наши государи, поэтому и вам нельзя поступать вопреки обычая. К тому же в мемуарах сказано: «Относительно траура и жертвоприношений следует сообразоваться с предками». Таким образом у нас есть предание[7].
4) Князь сказал Жань-ю: Я в прежнее время не учился и любил заниматься наездничеством и фехтованием. Теперь мои старшие родственники и чины недовольны мною и я опасаюсь, что не в состоянии буду исполнить мой долг по отношению к великому делу. Вы спросите для меня Мэн-цзы. Жань-ю снова отправился в Цзоу и спросил Мэн-цзы, который отвечал ему следующее: Хорошо. Но ему не следует обращаться с этим к другим. Конфуций сказал: «Когда умирает князь, то в государственных делах слушаются приказаний главного министра, а наследник престола ест кашицу и с лицом весьма темным, занимает свое место и плачет». В этом случае никто из высших и низших чинов не осмелится не выражать скорби, потому что князь первый подал пример. Что нравится высшим без сомнения в высокой степени нравится низшим. По своей силе высшие люди — это ветер, а низшие — это трава. Трава, когда по ней гуляет ветер, непременно наклоняется. Настоящее дело зависит от наследника