[40].
3) В таком случае, почему же вы от радости не могли спать?
4) Он есть человек, который любит добро.
5) Любить добро достаточно ли этого?
6) Любить добро этого более, чем достаточно для управления империей; а тем более для Лу'ского княжества[41].
7) Если государственный человек любит добро, то в пределах четырех морей, все будут считать ничтожным расстояние в 1000 ли и будут приходить к нему и сообщать свои добрые планы и намерения.
8) Если же он не любит его, то люди скажут: Он человек самодовольный и сам говорит себе: я все знаю. Его самодовольный голос и вид будут держать людей на расстоянии 1000 ли. Когда же люди принципа будут останавливаться за 1000 верст от него, то льстецы и сикофанты нахлынут к нему. А живя с льстецами и сикофантами, хотя бы он желал устроить государство, разве он может добиться этого[42] ?
Ст. XIV.
1) Чэнь-цзы сказал: При каких условиях благородные мужи древности вступали на службу? Мэн-цзы отвечал: Было 3 условия, при которых они поступали и также 3, при которых они удалялись со службы.
2) Когда их принимали с крайним почтением и с соблюдением правил вежливости и когда видно было, что то, что они скажут, будет исполняемо князем по их словам, то они поступали к нему на службу. Но, если потом оказывалось, что, хотя вежливое обращение с ними и не уменьшилось, но их слова не исполняются, то они оставляли его.
3) Хотя князь и не осуществлял их слов, но принимал их с крайним почтением и с соблюдением правил вежливости, то они поступали к нему на службу и оставляли его, когда вежливое обращение уменьшалось.
4) Последнее условие — когда благородному мужу нечего есть ни утром, ни вечером и он от голоду не в состоянии выйти из ворот и князь, услышав об этом, скажет: Я не могу осуществить его доктрины, а также сообразоваться с его советами, но мне совестно, чтобы он страдал от голода в моей земле, — тогда можно принять предложенную помощь, достаточную только для того, чтобы не умереть.
Ст. XV.
1) Шунь поднялся из земледельцев. Фу Юе был призвав на службу с постройки стен; Цзяо-гэ — с промысла рыбою и солью, Гуань И-у — из тюрьмы; Сунь-шу Ао — с поморья и Бо-ли Си взят был с рывка[43].
2) Поэтому, когда небо желает возложить на кого-либо великое бремя, то оно непременно предварительно испытывает его волю страданиями, утруждает работами его мускулы и кости, морит его организм голодом, повергает его в крайнюю бедность, идет наперекор его поступкам и спутывает его действия, с тою целью, чтобы возбудить трепет в его душе, закалить его характер и восполнить его немощь[44].
3) Обыкновенные люди могут исправляться только после постоянных ошибок. У них поднимается энергия после того, как они с неимоверными умственными усилиями поймут в душе свои ошибки. Они познают их после того, как они проявятся в лице, или голосе человека[45].
4) Когда внутри государства, при государе, нет закономерных, наследственных вельмож и достойных помощников, а вне нет враждебных владений и внешних напастей, то такое государство обыкновенно гибнет[46].
5) Из этого мы познаем, что жизнь происходит от скорбей и напастей, а смерть — от спокойствия и удовольствий.
Ст. XVI.
Мэн-цзы сказал: Существует много способов обучения. Я например отказываю в наставлении человеку недостойному, но этим самим я только наставляю его[47].
ГЛАВА VII. Цзинь Синь. Часть 1.
По мнению ученого автора Сы-шу-вэй-гэнь-лу шесть предшествующих глав соч. Мэн-цзы представляют собою более законченный и систематизированный труд. Что же касается настоящей главы отличающейся лаконизмом и глубиною мысли, то она была составлена Мэн-цзы на закате его жизни и представляет собою наброски его мыслей, выходившие из под его кисти по мере того, как его ум поражался чем-нибудь и потому не всегда отличается строгим порядком. Суть этой главы заключается в первом ее отделе.
Ст. I.
1) Мэн-цзы сказал: Кто постиг свою душу в целом ее объеме, тот знает свою природу. Кто знает свою природу, тот знает небо[1].
2) Сохранять свою душу и воспитывать свою природу, — это есть то, чем мы служим небу.
3) Когда ни преждевременная смерть, ни долголетие не порождают в человеке колебания относительно его деятельности и он, занимаясь самоусовершенствованием, ожидает своего конца, то этим он поддерживает дарованную ему небом жизнь[2].
Ст. II.
1) Мэн-цзы сказал: Все зависит от предопределения; но человек должен покорно принимать только то, что действительно относится к нему[3].
2) Поэтому тот, кто понимает предопределение, не будет стоять под стеною готовою упасть[4].
3) Смерть человека при исполнении своего долга есть действительное предопределение.
4) Смерть же в оковах не есть действительное предопределение.
Ст. III.
1) Когда мы, ища, приобретаем, а бросая теряем, то в этом случае искание полезно для приобретения, потому что искомый предмет в нас самих[5].
2) Когда мы ищем то, что законно, но приобретаем только то, что нам предопределено, то в таком случае искание бесполезно для приобретения, потому что искомое вне нас.
Ст. IV.
1) Мэн-цзы сказал: В нас есть все[6].
2) Нет большего удовольствия, когда, обращаясь к себе, мы находим, что мы искренны[7].
3) Ближайший способ к отысканию человеколюбия заключается в том, чтобы в деятельности быть усердным и снисходительным к другим[8].
Ст. V.
Мэн-цзы сказал: Много таких людей, которые действуют без ясного понимания, упражняются без тщательного вникания и потому, хотя всю жизнь следуют по истинному пути, но самого пути (истины) не разумеют[9].
Ст. VI.
Мэн-цзы сказал: Человек не может быть без стыда. Но кто устыдился своего бесстыдства, тот не будет бесстыдным.
Ст. VII.
1) Мэн-цзы сказал: Стыд имеет для человека громадное значение.
2) Для тех, которые искусились в устройстве махинаций и хитрости, нет надобности в стыде[10].
3) Если человек не стыдится того, что он не походит на других людей, то как же он может совершить деяния подобные совершенным ими[11].
Ст. VIII.
Древние достойные государи любили добро и забывали власть. Неужели только древние достойные ученые были не таковы? Они находили удовольствие в своем учении и забывали о человеческом могуществе. Вследствие этого древние удельные князья, если не выражали к ним крайнего почтения и не соблюдали всех церемоний, то не могли часто видеть их, а если даже видеть их они не могли часто, то тем менее они могли иметь их в качестве министров?
Ст. IX.
1) Мэн-цзы сказал Сун Гоу-цзяню: Вы любите путешествовать, не правда ли? Я потолкую с вами о таких путешествиях[12].
2) Оценят вас, или нет будьте одинаково самодовольны.
3) А как же можно достигнуть такого самодовольства? Чтить добродетель и находить удовольствие в справедливости и тогда можно быть самодовольным.
4) Вследствие этого ученый, если он и беден, не утрачивает справедливости (сознание долга); если славен, не удаляется от истинного пути.
5) Благодаря тому, что, будучи беден, не утрачивает справедливости, ученый сохраняет свое достоинство. Благодаря тому, что, будучи славен, не удаляется от истинного пути, народ не теряет веры в него[13].
6) Древние люди, когда их намерения осуществлялись, благодетельствовали народу; а когда не осуществлялись, то занимались самоусовершенствованием и прославлялись в мире. Если они были бедны, то только усовершали себя, а если были в славе, то усовершали всю вселенную (Китай).
Ст. X.
Те, которые ожидают Вэнь-вана, чтобы подвигнуться в деятельности — это обыкновенные смертные. Мужи же выдающиеся поднимаются и без Вэнь-вана.
Ст. XI.
Мэн-цзы сказал: Если человек, которому дадут богатства Вэй Ханя, будет смотреть на себя без гордого самодовольства, то значит он далеко превосходит обыкновенных людей[14].
Ст. XII.
Если народ употребляем на работы с целью доставления ему спокойствия, то он не будет роптать, хотя бы его изнуряли работою. Если будут казнить народ, имея в виду сохранение его жизни, то он умирая не будет роптать на того, кто казнит его[15]