24) В таком случае есть ли между ними какое-нибудь сходство? Есть, отв. Мэн-цзы. Если бы они были владетелями земли в 100 ли, то могли бы заставить князей являться к своему двору и владеть вселенною; но, если бы для получения ее потребовалось сделать одну несправедливость, или умертвить одного невинного человека, они не сделали бы этого. Вот в чем они сходны.
25) Осмелюсь спросить чем они отличаются? Мэн-цзы отвечал: Цзай-во, Цзы-гун и Ю-жо по их мудрости в состоянии уразуметь учение святого мужа (Конфуция), но они не унизились бы до лести ему[28].
26) Цзы-гун сказал: По характеру церемоний мы узнаем характер правления, по характеру музыки мы узнаем характер нравственных качеств (добродетелей), Руководствуясь этим, мы можем по истечении сотни веков оценить действия правителей и никто из них не ускользнет от нашей проницательности. Но, с тех пор как появились люди, в этом отношении не было человека превосходнее учителя (Конфуция).
27) Ю-жо сказал: Разве это так только по отношению к людям? Как Ци-линь по отношению к животным, Феникс по отношению к птицам, гора Тайшань по отношению к холмам и муравьиным кочкам, реки и моря по отношению к лужам суть предметы однородные, так и святые люди (мудрецы) по отношению к остальному человечеству также одного с ним рода; они только выделяются из своего рода, выдаются из толпы. Но, с тех пор, как существуют люди, никто (в такой степени не выдавался больше не выдавался), как Конфуций[29].
Ст. III.
1) Мэн-цзы сказал: Тот, кто, опираясь на силу, принимает на себя личину человеколюбивого, есть тиран, или могущественный князь. Для тирана требуется большое государство. Тот, кто, опираясь на добродетель, осуществляет гуманизм, есть царь (глава империи). Чтобы быть царем не требуется большего владения. Так, Чэн-тан сделался сюзереном имея 70 ли земли, а Вэнь-ван имея 100 ли.
2) Когда кто-нибудь покоряет людей силою, то они покоряются ему не по сердечному влечению, а по недостатку силы. Когда же кто-нибудь покоряет людей добродетелью, то они душевно рады и искренно подчиняются ему, подобно тому как 70 учеников подчинялись Конфуцию. Сказанное в Ши-цзине, что «от запада, востока, севера и юга никто не подумает не подчиниться», служит объяснением этого 30-31.
Ст. IV.
1) Мэн-цзы сказал: Гуманность приносит с собою славу, а негуманность — позор. Теперь питают отвращение к позору, а между тем продолжают быть негуманными. Это походит на то, когда люди, чувствуя отвращение к сырости, все-таки продолжают жить в низких местах.
2) Если князь ненавидит позор для него самое лучшее ценить добродетель и уважать ученых, так, чтобы люди достойные (добродетельные) занимали почетные места, люди способные находились на служебных постах; а когда государство будет иметь досуг, тогда заняться уяснением принципов правления и уголовного законодательства, — такого князя даже большие государства будут бояться.
3) В Ши-цзине сказано: До наступления пасмурной погоды и дождя, я (птичка) собрала кору с тутовых деревьев и оплела ею отверстие в гнездо. Осмелится ли теперь кто-нибудь из этих людей, находящихся внизу, обидеть меня? Конфуций сказал: Сочинивший эти стихи знал принципы правление. Осмелятся ли оскорбить того, кто умеет устроить свое государство[32] ?
4) Теперь когда в государстве есть свободное время, то им пользуются, чтобы предаваться веселью, праздности и разгулу и таким образом навлекают на себя беды.
5) Мы сами виновники всякого нашего счастья и всех несчастий. Изречение Ши-цзина: «Постоянно думай о том, чтобы согласоваться с волею неба и ты без сомнения получишь много счастья», и слова Тай-цзя: «Когда небо посылает несчастье, то его еще можно избежать, но если мы сами причиняем себе несчастье, то его невозможно избежать» — служат пояснением этого[33].
Ст. V.
1) Мэн-цзы сказал: Если князь будет уважать людей достойных по уму и нравственности, давать места способным и выдающиеся люди будут занимать почетное положение, то все ученые в империи обрадуются и пожелают служить при его дворе[34].
2) Если на рынках будут брать поземельную подать с лавок, но не будут взимать пошлин с товаров, или же будут регулировать торговлю без взимания поземельной подати, в таком случае все купцы в империи с радостью пожелают складывать свои товары на рынках такого князя[35].
3) Если в княжестве на заставах будет производиться досмотр, но не будет взиматься пошлина, то все путешественники со всей империи с удовольствием пожелают ходить по его дорогам.
4) Если земледельцы будут обязаны обрабатывать только казенное поле, а их земли не будут облагаемы податями, то на землях такого князя охотно пожелают заниматься земледелием все земледельцы империи (вселенной)[36].
5) Если князь не будет взимать с усадьб не обсаженных шелковицей и коноплей, а также с безземельных особого поземельного оброка, то все население империи с удовольствием пожелает сделаться его народом[37].
6) Если (князь) действительно сможет исполнить эти 5 пунктов, то народ соседних государств будет взирать на него, как на отца и мать. С тех пор как существует человечество, никогда не было того, чтобы тот, кто повел бы детей против своих родителей, мог бы иметь успех. Таким образом, у него не было бы врагов во вселенной; а не имея врагов во вселенной, он был бы наместником неба. Но никогда не бывало того, чтобы (такой правитель) не достигал царского достоинства[38].
Ст. VI.
1) Мэн-цзы сказал: Все люди обладают чувством сострадания.
2) Древние государи обладали сострадательным сердцем, так и правление их было сострадательное (гуманное). Когда, при помощи чувства сострадания, они осуществляли сострадательное правление, то могли управлять вселенною также легко, как перевертывать что-нибудь на ладони.
3) Говорят, что все люди обладают чувством сострадания, что можно видеть из следующего: люди вдруг увидав, что ребенок готов упасть в колодец, все испытывают чувство испуга и сострадания и это не потому, что они хотят завязать дружбу с его родителями, не потому, что домогаются похвал от своих соседей и друзей и не потому, наконец, что для них неприятна дурная репутация[39].
4) Из этого видно, что не имеющий чувства сострадания — не человек, что не имеющий чувства стыда и отвращения ко злу (в других) — не человек, что не имеющий чувства самоотречение и уступчивости — не человек, не человек и тот, кто лишен способности одобрять и порицать[40].
5) Чувство сострадания есть начало человеколюбия. Чувство стыда и отвращения (ко злу) есть начало справедливости. Чувство самоотречения и уступчивости есть начало житейских правил. Способность (чувство) одобрения и порицания есть начало мудрости.
6) Эти 4 начала у человека то же, что 4 конечности тела. Когда люди, имея эти 4 начала, сами говорят, что они не могут развить их, то они самогубители, а кто говорит, что князь его не может развить их, тот губит своего князя[41].
7) Имеющиеся в нас 4 начала мы должны уметь все их развить и довести до полноты (естественной их меры). Они подобны только что воспламеняющемуся огню, только что пробивающемуся роднику. Если мы доведем их до полноты, то их достаточно будет для защиты всей вселенной; если же не доведем их до полноты, то их не хватит для служения родителям[42].
Ст. VII.
1) Мэн-цзы сказал: Почему делающий стрелы не человеколюбивее выделывающего латы? Первый боится только того, что не поранят человека, а второй боится только того, что поранят его. То же самое следует сказать о волхвах и гробовщиках. Поэтому в выборе ремесла нельзя не быть осторожным[43].
2) Конфуций сказал: Гуманность соседей составляет прелесть соседства и потому, как может быть мудрым тот, кто, выбирая место жительства, не поселяется между людьми гуманными? Гуманность есть самое почетное достоинство, дарованное небом и есть спокойное убежище человека. Никто нам не препятствует (быть гуманными) и, если не смотря на это, мы негуманны, то это значит, что мы немудры.
3) Негуманный и немудрый, а следовательно человек без правил и без справедливости, есть слуга людей; а быть слугою других и стыдиться служить им — это значит походить на мастера луков, который стыдился бы выделывать их, или на мастера стрел, который стыдился бы выделывать стрелы[44].
4) Если стыдишься (быть рабом), так лучше будь гуманным[45].
5) Гуманист подобен стрелку. Стрелок сначала выпрямляется, а потом уже пускает стрелу; выпустив и не попав в цель, он не ропщет на победившего его, а только старается отыскать причину неудачи в самом себе[46].
Ст. VIII.
1) Мэн-цзы сказал: Когда говорили Цзы-лу, что он ошибся, он был рад,
2) Юй, когда слышал от кого добрые речи, то кланялся тому.
3) Великий Шунь шел (в этом отношении) далее Юй'я и Цзы-лу. Он считал добро общим достоянием людей; оставлял свои убеждение и следовал убеждением других и с радостью заимствовал у других то, что считал хорошим