Психологические границы: что это такое и при чём тут подростковый возраст
Границы личности – это то, что отделяет человека от других людей. Это понятие о том, где заканчивается наше и начинается чужое. Психологические границы определяют, кто мы такие и кем являемся.
Наверное, описание психологических границ выглядит не очень понятным. Но давайте подумаем: что будет, если у чего-то живого не будет границ? Оно просто исчезнет, растворится, потеряет себя. Оно будет жить чужими интересами, делать то, что кому-то надо, а вовсе не то, что хочет оно само.
Именно это и происходит с людьми, психологические границы которых – слабые (их ещё называют размытыми). Такие люди не понимают, кто они, чего хотят и как отделить свои цели / желания от навязанных. Им трудно отказать, они зависят от мнения окружающих, терпят неуважение, постоянно заботятся обо всех, кроме себя. И часто растворяются в интересах партнёра.
Бывает, что границы у человека – жёсткие, прямо-таки непроницаемые. В этом случае человек не терпит вторжения в свою жизнь, не признаёт чужих мнений и потребностей, зато прекрасно понимает, чего сам хочет. У него есть свод правил, нарушать которые нельзя ни в коем случае. А любые попытки переубедить воспринимаются им как вторжение (как вы уже догадались, такие границы чаще всего у параноидных личностей). Таким людям трудно приспосабливаться к изменениям, а уж тем более к нуждам других, поэтому они часто замыкаются в себе.
Считается, что здоровые границы – гибкие. В таком случае у человека есть способность учитывать интересы других, не теряя при этом себя. Он может как отдавать, так и принимать. Такой человек понимает отказ и сам не навязывается, берёт на себя столько, сколько может вынести, а главное – он хорошо себя знает и понимает.
Так выглядят размытые, жёсткие и гибкие границы личности. Но что же это всё-таки такое? В чём они, эти психологические границы?
1) Физические границы
Они проходят по контурам нашего тела. Сюда же относят и знание о том, кто, когда и как может к нам прикасаться. Нарушение физических границ человека – самые серьёзные, они могут нанести непоправимый ущерб психике пострадавшего. Поэтому большая часть этих нарушений описана в Уголовном кодексе.
Но нарушение физических границ – это не только различные формы физического насилия. Есть и другие способы вторгнуться в тело человека. Например, это может быть принудительное кормление (то самое «пока не доешь, из-за стола не выйдешь»), грубое и неэтичное поведение медицинских работников, слишком активные ухаживания поклонника, то и дело пытающегося вас потрогать. Ну и фроттеристы всякие в метро.
2) Личное пространство
Каждый из нас хотя бы раз в жизни чувствовал, как неприятно, когда кто-то слишком близко стоит – например, в транспорте. Вроде как мы не покупали и даже не арендовали метр вокруг себя, но интуитивно чувствуем, что этот метр – наш. Особенно если места в вагоне полно.
Мы не можем чувствовать себя уверенно и спокойно, когда нарушается наше личное пространство, потому что в ответ на вторжение включается тревога: нужно быть в состоянии боевой готовности, в любой момент могут напасть.
Важный момент: в зависимости от культуры, в которой человек вырос, понятие о личном пространстве у него будет своё. Как правило, люди из южных стран / маленьких городов подходят друг к другу ближе, чем жители северных стран / крупных городов. У последних представление о личном пространстве совсем другое: таким людям нужно соблюдать бо́льшую дистанцию, чтобы чувствовать себя в безопасности.
В понятие личного пространства входит не только пространство физическое, но и виртуальное. Это касается, например, страницы в соцсети – кто, что и как имеет право комментировать.
И другие способы связи тоже входят в понятие личного пространства. Если раньше принято было друг другу звонить (а ещё раньше – звонить по домашнему или вообще приходить в гости, ибо мобильных попросту не было), то в наше время связываться таким образом по несрочным вопросам приемлемо далеко не со всеми. Особенно это касается людей занятых. Ведь существуют более деликатные способы связи – написать смс, письмо на электронную почту или личное сообщение в соцсетях. Так человек сможет ответить тогда, когда у него есть на это время и возможность, а не тогда, когда звонок мешает спать или отвлекает от переговоров.
Личное пространство нарушается и тогда, когда кто-то слишком громко разговаривает. Это тоже форма вторжения, но на уровне звука.
3) Границы территории и право собственности
Территориальные границы – это понятие о том, где заканчивается ваше пространство и начинается чужое. Это ваш стол в офисе, ваша комната дома. И вряд ли вы будете счастливы, если эти границы нарушают. А делают это примерно так: без вашего ведома сидят за вашим же столом, входят в комнату без стука, приглашают себя погостить в вашей квартире – просто ставят хозяев перед фактом, что поживут у них в доме. Не предупреждают заранее, не спрашивают разрешения – может, людям не удобно, чтобы у них кто-то сейчас жил (обычно так развлекаются родственники).
Право собственности распространяется на вещи, которые вам принадлежат. Нарушают этот вид границ тем, что вашими вещами пользуются, не спросив разрешения.
Интересно то, как соотносятся границы территории и право собственности. Например, квартира, в которой вы живёте, может и не принадлежать вам по праву собственности, но быть вашей территорией. Если вы снимаете жильё, то это вовсе не значит, что арендодатель имеет право в любой момент ворваться к вам без предупреждения. Может, вы там голые ходите. А если вы живёте с родителями, то ваша комната – это ваша территория, пусть юридически она принадлежит и не вам. И никто не имеет права заходить туда без вашего на то разрешения.
4) Временные границы
Это понятие о том, как личность распоряжается своим временем. Когда вам можно звонить, а когда нет? На сколько вы можете задерживаться на работе? Как долго можете разговаривать по телефону? Всё это описывает ваши временные границы.
Нарушаются они тогда, когда кто-то позволяет себе «поедать» ваше время. Например, когда человек опаздывает, в последний момент срывает ваши планы, не предупреждает вовремя или требует уделять ему слишком много времени.
5) Эмоциональные границы
Сюда относятся чувства человека, право на их выражение, представления о том, когда, как и с кем стоит делиться своими переживаниями и подробностями личной жизни.
Нарушают эти границы самыми разнообразными способами. Это и бестактные вопросы типа «Почему ты ещё не замужем?»/ «А когда детей планируете?»/ «Сколько ты зарабатываешь?», и непрошеные советы, и навязчивая забота, и контроль поведения («ты должна…», «тебе нужно…»).
Встречаются и другие нарушители – те, кто пытается лишить другого права на ту или иную эмоцию. Например, когда вы делитесь раздражением на своего ребёнка, который не даёт вам спать уже третьи сутки, такие люди рассказывают вам, что злиться плохо и стыдно.
6) Ценностные границы
В это понятие входят представления о том, что для человека важно, во что он верит и что считает ценным. Это и религиозные чувства, и моральные принципы, и чувство собственного достоинства (если человек сам себя считает ценностью, конечно).
Нарушаются такие границы различными формами обесценивания и навязыванием собственного мнения. Например, вы – убеждённый мясоед (для вас это – ценность), но тут к вам подсаживается веган, который позволяет себе портить вам аппетит рассказами о несчастных животных. Ну, или наоборот: вы – веган, а вас убеждают в «глупости» этого подхода.
Эти границы запросто могут нарушать и любители слова «надо», у которых есть чёткое представление о том, как жить «правильно», а как – «плохо». Такие ребята любят нападать на чужие ценности, жизненные приоритеты и способы быть счастливым. Они не понимают, что вы – другой человек, и то, что для них кажется «единственно верным», вам попросту не подходит. Они не дают другому права быть другим.
Окружение – это наше зеркало. К нам относятся именно так, как мы сами относимся к себе. Если рядом люди, которые нас не уважают, это говорит не только о том, что с воспитанием у них не очень, но и о том, что с чувством собственного достоинства у нас что-то не так. Если лезут с советами – значит, мы не умеем отстаивать свои психологические границы. А ещё это значит, что… мы промышляем тем же, что и они. То есть мы тоже в чём-то нарушители, просто видеть этого не хотим. А зеркало на то и зеркало, чтобы отражать.
Ну хорошо, с этим понятно. А при чём тут всё-таки подростковый возраст?
Наши психологические границы формируются на протяжении всей жизни. Но самый важный период, когда мы определяем, как с нами можно, а как нельзя, – это подростковый возраст. И тут мы с вами немного погрузимся в психологию развития[2].
У каждого этапа взросления есть свои задачи, в том числе и психологические. Если человек не успел или не смог эти задачи решить вовремя, то никуда они не исчезают и он принесёт их с собой в следующий этап развития. Вот с подростковым возрастом так бывает особенно часто.
А всё потому, что задач у этого периода очень много, а времени на их решение мало. Вот неполный список того, что предстоит сделать подростку:
– найти свою индивидуальность (эксперименты с внешностью как раз про это);
– определить для себя, что такое хорошо и что такое плохо. Не по родительскому мнению, а по своему собственному;
– пережить и принять гормональные изменения;
– сформировать гендерную самооценку (привлекателен ли я? Принимают ли меня люди моего пола?);
– найти «свою стаю», семью из друзей;
– столкнуться с первыми разочарованиями в людях (может, ещё и с первой любовью, а то и два по цене одного получить);
– перестать быть покорным и стать свободным, пробовать жизнь на вкус;
– принять свою агрессию и научиться правильно её использовать;
– открыть для себя сексуальность;
– эмоционально отделиться от родителей;
– определить свои психологические границы по всем пунктам.
И как всё это, спрашивается, успеть? Надо же учиться, готовиться к поступлению, да ещё и родители в большинстве случаев вовсе не способствуют эмоциональному отделению ребёнка. Если кризис вовремя не пройден, то будет трудно сказать «нет», ещё труднее – понимать свои желания и не путать их с чужими, страх проявить себя, боязнь агрессии и конфликтов, трудности в установлении психологических границ, зависимость, робость и/или несамостоятельность, низкая самооценка (особенно гендерная).
Это огромный список задач. Все они про то, чтобы найти и понять себя. Но сделать это невозможно до тех пор, пока не произойдёт психологического отделения от родителей. Оно необязательно проходит в форме активного бунта (хотя так бывает часто, и это глубоко нормально), просто так бывает чаще всего. Отделиться от чего бы то ни было мы можем только тогда, когда мы это обесцениваем.
Обесценивание. Что это и как работает?
Обесценивание – один из защитных механизмов психики, при котором мы снижаем (а то и вовсе отрицаем) значимость того, что на самом деле для нас очень важно. Ну, или было важно, а теперь мы хотим от этого отсоединиться. Обесценить можно всё подряд: людей, эмоции, достижения. Это средство, которое помогает нам сохранить себя, разорвать уже ненужные связи и избежать соприкосновения с непереносимыми чувствами.
Этот механизм такой разный и многогранный, что трудно отказать себе в удовольствии рассказать о нём побольше.
Хочу, но не могу
Мы часто обесцениваем то, чего хотим, но не можем получить. Лиса в небезызвестной басне обесценила виноград, сказав, что он зелен. А всё почему? Потому что не смогла она перенести недоступность того самого винограда, добыть который ей очень хотелось. Признаться в своей неспособности добыть то, что так нужно – значит, больно ударить себя же по самооценке. Вот и пришлось несчастному хвостатому снизить значимость винограда.
Аналогично обесценивание работает в зависти: вот хочет человек, например, финансового успеха как у соседа, но чувствует, что ему такое счастье не светит. Может быть, не хватает образования, воли, уверенности в себе – да мало ли что. Но признавать это – больно, стыдно и неприятно. Никому не хочется расписываться в собственной неуспешности. Что делать? Обесценить успехи того самого соседа. Например, сказать, что он всё наворовал. Или что ему всё это за красивые глаза и большие связи досталось. Как минимум, что ему просто повезло – в нужный момент в нужном месте оказался.
Обесценивание чувств
Нас никто не учил справляться с «негативными» эмоциями. Мы не знаем, как переживать собственную боль, да и как помочь тому, кому плохо. Зато мы отлично умеем «затыкать» неугодные чувства (и свои, и чужие) при помощи обесценивания.
Часто мы игнорируем чужое горе, потому что боимся в нём потонуть. Или того хуже – соприкоснуться с собственным (которое тоже обесценено и где-то внутри хранится, просто мы не в курсе. Но чувствуем, что если прорвёт – то накроет с головой). Тогда мы можем запросто сказать человеку в депрессии что-то вроде «Да ну что ты переживаешь, ерунда это всё! Давай лучше кино посмотрим».
Есть даже такой специальный термин – «виктимблейминг». Это слово означает ситуацию, при которой жертве вместо сочувствия и поддержки выдаётся порция обвинений типа «сама виновата». Зачастую такую вот реакцию окружающих получают жертвы изнасилований и других страшных ситуаций. Казалось бы: полнейшая дикость! Ну какой нормальный человек станет пострадавшего «добивать» обвинениями?!
А суровая реальность говорит, что очень многие. Ведь если не обесценить чувства жертвы, то придётся к ним присоединиться и получить вторичную травму (то есть взять на себя часть её боли и страха). Более того: придётся допустить, что случиться такой кошмар может с каждым, что нет никаких стопроцентных способов защититься. А соприкоснуться с собственным чувством ужасающей беспомощности тяжело для каждого из нас.
Обесценивание себя
Себя, свою ценность и свои успехи часто обесценивают люди с низкой самооценкой, склонные к мазохизму и жертвенности.
Например, это могут быть сотрудники, которым не платят зарплату, но они всё равно упорно ходят на работу, боясь пикнуть (что уж там говорить о забастовке). Они не верят в свою ценность, поэтому боятся, что их легко заменят на других людей.
Обесценивают себя и свои переживания женщины, которые находятся в разрушающих отношениях, которые терпят грубость, измены и безответственность своих мужчин. Они снижают значимость своей боли, например, такими убеждениями: «ну все же изменяют», «не пьёт, не бьёт – и то хорошо». Эти мысли помогают сохранить не только отношения, но и свою самооценку (ведь получается, что не «я терплю, и я мазохистка», а «все терпят, и это нормально. Я – нормальная»).
Люди, которые не говорят о своих желаниях, не высказывают свои недовольства – это тоже личности, склонные к обесцениванию себя. Им кажется, что мнения и чувства других людей куда важнее, чем их собственные. Они не озвучивают свои потребности, потому что боятся обидеть другого. Но для таких людей обидеть другого – значит, стать плохим человеком, а это – непереносимо. Лучше о своих желаниях промолчать, чем чувствовать себя плохим.
Обесценивание других
Существуют и те, кто снижает значимость других людей, их чувства, мысли и достижения, чтобы на этом фоне казаться себе более успешными. В этом смысле обесценивание других – это форма психологического насилия, способ повысить свою самооценку за счёт унижения другого человека.
Уверена, вы встречали тех, кто часто обесценивает других. Это «заклятые подруги», которые не могут удержаться от едких комментариев (перевод: «Я могу любить тебя только тогда, когда ты хуже меня»). Это матери, которые обесценивают успехи своих детей равнодушными кивками и вопросами: «А почему только одну пятёрку сегодня принёс?!» (тем самым либо напрочь убивают мотивацию к достижениям, либо делают ребёнка заложником постоянной потребности добиться совершенства и одобрения). Это мужья, которые говорят: «Ужин вкусный, но могла бы и уборку успеть сделать». И жёны с репликами: «И это – всё, что ты за весь месяц наработал?!» (мотивация 80-го уровня, не иначе).
Обесцениванием часто пользуются и манипуляторы. Например, запросто можно сделать человека зависимым от себя, если внушить ему, что он неправильный, кривой-косой и больше никому не нужный.
Бывают люди, для которых обесценивание является единственным способом общения. Они по-другому не умеют. Чем очень напоминают тот свёрток из Гарри Поттера, который оскорбляет каждого, кто его читает.
Если вы поняли, что рядом с вами такой вот «человек-свёрток» (только не забудьте «остыть», а то в пылу ссоры или обиды «свёрточность» можно кому угодно приписать), то нужно задуматься: а не мазохист ли вы, часом, раз продолжаете с ним общаться? Скорее всего, так и есть. Особенно если вам захотелось назвать очень много причин «почему не». Это не страшно и не плохо, просто это означает, что общение с таким человеком даёт вам нечто очень важное.
Другая сторона
Может показаться, что механизм обесценивания – это что-то страшное и вредное. Но природа куда мудрее нас, и она не создаёт ничего «однозначно плохого» или «однозначно хорошего».
Например, расставание с чем-то значимым без обесценивания невозможно. Вы же не будете выкидывать из своей жизни то, что вам очень нравится, что может ещё пригодиться? Нет, конечно. Например, очень трудно выбросить платье, которое вам очень нравится (пусть вы его и не носите) или дарит ценную мечту (что вы можете быть красивой, что будет в вашей жизни бал, что похудеете – и влезете в него снова).
Но то, что потеряло свою значимость, мы уже можем отпустить. И если то же самое платье обесценить – например, убедить себя, что оно уже не модное, что оно только место занимает, а толку от него нет, – то выбросить его уже реально.
Ту же самую работу обесценивание проводит и при расставании с любимыми людьми. Мы не можем «отпустить» партнёра, которого считаем очень нужным и хорошим. И пока мы не снизим его значимость в собственных глазах – не отпустим (с отделением от родителей – та же история). Бывает, что это – единственный способ жить дальше, не застревая в прошлом. Особенно если боль расставания непереносима. Можно сказать, что обесценивание – это такая «таблетка от боли». Если нам слишком плохо, то мы принимаем её, чтобы иметь силы жить дальше. Но постоянно жить на таблетках нельзя. Хроническая анестезия – это отсутствие жизни, паралич чувств.
Но вот для взросления и установления собственных психологических границ человеку необходимо обесценить тех, кто так долго был для него авторитетом. Да-да, это я про родителей. При нормальном развитии ребёнка в подростковом возрасте необходимо раскритиковать родителей и их жизненные позиции, чтобы оторваться от них. Это болезненно и трудно для обеих сторон: подростки мучаются, что «предки» их не понимают (да и вообще никто не понимает!), родителям горько и обидно, что их дети начали грубить, закрываться в комнате и вообще стали какими-то чужими.
Но, честно говоря, лучше так, чем никак. Мы с вами помним список трудностей, с которыми столкнётся человек, если эмоционального отделения не произошло. Когда кто-то из клиентов говорит, что мама до сих пор командует, лезет в жизнь и вообще с ней трудно, я всегда спрашиваю, как проходил у этого человека подростковый период. Часто оказывается, что… никак. И выросли такие люди только телом.
Сепарация. Как отделиться, стать взрослым и построить нормальные отношения во взрослом возрасте
Вырасти – трудно. Стать взрослым – ещё труднее.
Сепарация – это процесс, и идёт он по спирали. То есть на каждом этапе нашей жизни мы снова и снова решаем проблему сепарации, всё сильнее и сильнее отделяясь от родителей. Постепенно вырисовывается наша собственная личность. Так мы становимся взрослыми и самостоятельными.
Сначала мы отделяемся от родителя физически – то есть рождаемся. Потом учимся самостоятельно передвигаться, убегать от мамы в сторону тех вещей, которые интересны НАМ. Через какое-то время начинается постепенное отделение от семьи – мы включаемся в игры на детской площадке, идём в садик и школу. А в подростковом возрасте мы начинаем отделяться от маминых и папиных авторитетов – бунтуем, пробуем по-своему, спорим, ищем другие примеры для подражания, грубим и не слушаемся. Затем мы отделяемся ещё сильнее – ищем своё дело, выбираем профессию. А потом создаём собственную семью. Родители становятся нам почти ровней, то есть такими же взрослыми, как и мы сами. Но мы не обязаны ни слушаться, ни протестовать. Так мы обретаем равновесие и зрелость.
Дети отделяются физически. Подростки – эмоционально. Взрослые – профессионально. То есть в процессе развития мы отделяем сначала своё тело, затем чувства, а потом и мозги.
Правда, на каждом из этих этапов запросто можно «застрять».
Например, дожить до 30–40–50 лет, но так и не отделиться физически. То есть жить с родителями, то есть не иметь своей территории. А можно не обрезать «пуповину» в виде телефонной трубки.
Ещё чаще встречаются случаи, когда взрослый ребёнок не отделился эмоционально. В таком случае влияние родителей (чаще – мамы) не так бросается в глаза, но на самом деле оно прямо или косвенно управляет так называемым «взрослым». Например, детский страх обидеть маму, быть «плохим ребёнком» вынуждает, казалось бы, зрелого человека постоянно уступать. Вот хочет мама провести со своей дочкой праздники, а у дочки есть свои интересы, свои друзья, а то и семья. Но выбирает она – маму. Или ещё вариант: есть у ребёнка своя квартира, живёт отдельно, но к маме – по первому зову, ведь ей помочь надо, а свои дела я отложу, потом сделаю. То есть между «быть собой» и «быть правильным ребёнком» человек выбирает второе.
А бывает, что мамины ценности управляют жизнью взрослого ребёнка. Например, установка «на мужиков надеяться нельзя, надо всё делать самой» – запросто может рулить психикой взрослой женщины, даже если её собственный опыт доказывает обратное. В таком случае из всех событий, с этой темой связанных, она будет придавать значение только тем, которые мамин способ жить подтверждают.
Не отделиться профессионально тоже можно. Делается это примерно так: выбирается профессия, на которой настаивали родители. Или которая ими одобрялась. А дальше работаем на нелюбимой работе. Ещё вариант – доказываем маме, что «меня есть за что уважать», «я таки стану лучшим» (как она всегда требовала), работая до изнеможения. Забывая о других сферах жизни, а главное – о своих собственных потребностях. Вроде человек взрослый, но не отдельный: призрак родительских «ты не достаточно хорош» подгоняет, подстёгивает, не даёт расслабиться.
Собственно, незрелость – не всегда однозначно плохо. Но при таком положении вещей не получится быть собой. И периодически будет возникать смутное чувство, будто живёшь не свою жизнь.
Уровни сепарации
Чтобы стать взрослым, нужно перестать быть ребёнком. А чтобы перестать быть ребёнком, нужно обрести самостоятельность сразу на нескольких уровнях:
1) Функциональный уровень
Говорит о способности или неспособности позаботиться о себе вне зависимости от того, рядом ли родители. Человек, отделившийся на этом уровне, может приготовить себе еду, оплатить счета, самостоятельно решить обычные для взрослого человека задачи.
На этом уровне выделяют ещё 2 части: финансовую и территориальную. Финансовая автономия означает, что человек живёт на те средства, которые зарабатывает сам, и он может обеспечить себя без помощи со стороны родителей.
Территориальная автономия – это проживание взрослого уже ребёнка отдельно от родителей. И тут есть интересный нюанс. Бывает, что человек на этом уровне автономию обрёл, но при этом всё равно живёт в одном доме с родителями. Как так? Это те редкие случаи, когда взрослый уже ребёнок находится на одной территории с родителями, но на позиции равноправного взрослого. То есть он как будто снимает комнату в этой квартире: участвует и в уборке, и в приготовлении еды, и в оплате счетов. При этом его комната как отдельное государство, куда никто без его ведома и приглашения не заходит и внезапную уборку с лёгким обыском не устраивает.
2) Эмоциональный уровень
Сюда включают способность человека сделать выбор, который не одобрили бы его родители, сообщить им об этом выборе, возможность вступить в конфликт со старшими и не провалиться от этого в чувство вины. На этом уровне человек обретает силу отказать и не чувствовать себя от этого предателем, не бояться, что от слова «нет» отношения разрушатся.
Эмоциональная сепарация – это способность жить так, как хочется, и присвоить себе право на отдельность. Когда этот этап пройден, человек может общаться с родителями не как ребёнок, ждущий одобрения или наказания, а как другой взрослый. Из уважения и интереса, а не из страха.
Для детей родители – непререкаемые авторитеты. Это не только защитники и любимые люди, но и те, перед кем нужно отчитываться, кого нужно слушаться, кто лучше знает, как нужно жить. Взрослый человек может отделить уважение от подчинения, любовь от страха, самостоятельность от бунтарства, заботу от опеки.
Отделиться эмоционально часто бывает гораздо труднее, чем сделать это функционально. Для того чтобы сепарация завершилась, часто приходится пройти через крайне неприятные чувства: страх, стыд, вину, боль. Как только ребёнок делает шаг в сторону самостоятельной жизни, эти чувства тут же на него нападают: «А вдруг с мамой что-то случится? Вдруг папа будет против?»
Нередко так и бывает. На семьи действует закон гомеостаза, и он пытается сделать всё, чтобы семейная система оставалась неизменной. Если ребёнок хочет выйти из своей роли, то обязательно встретит сопротивление. Может, это будут мысли в его собственной голове, может, осуждение и даже манипуляции со стороны родителей – тут уж как повезёт.
Манипуляции родительские и не только
Для ребёнка мама и папа – авторитеты, и их слова не подвергаются сомнению. Но чем старше мы становимся, тем больше даём себе право сомневаться. Потихоньку и у нас появляется власть над собственной жизнью. Но одно дело – иметь возможность, а совсем другое – смелость ею пользоваться и отстаивать свои границы.
Когда мы взрослеем, то из категории «ребёнок», переходим в категорию «почти равноправный взрослый». Это важный момент. Очень страшный и для детей, и для родителей. С одной стороны, родители (опять-таки обычно мамы) хотят, чтобы ребёнок стал самостоятельным, завёл свою семью, устроился в жизни. Они так и говорят: «Ну когда ж ты уже замуж выйдешь/ слезешь с нашей шеи (вставьте нужную фразу)». С другой же стороны, взрослость ребёнка чревата самыми разными страхами – маме очень страшно и за ребёнка, и за себя. Работа у мам такая – любить своё чадо и переживать за него. А вдруг с ним что случится? (Кстати, зачастую своей тревогой мамы неосознанно транслируют ребёнку послание: «Ты не справишься со взрослой жизнью». И тогда он сам боится самостоятельности и взрослости.) Кроме того, страшно остаться одной, страшно, что про неё забудут (особенно силён такой страх у нарциссических родителей, для которых цель деторождения – чтобы было кому стакан воды поднести или чтобы занять себя ребёнком).
И вот эта самая другая сторона не даёт родителям «отпустить» уже не совсем ребёнка, переквалифицировать его в «тоже взрослого». Природа родительства против, ведь сколько бы вам ни было лет, для своей мамы вы всегда будете маленькими. Поэтому отделение от родителей – это задача ребёнка. Тест на зрелость, если хотите.
Детям, понятное дело, тоже непросто. У медали их положения тоже две стороны. Хочется стать самостоятельным и независимым, хочется свою семью, хочется перестать оборачиваться в поисках одобрения. Но в то же время существуют и страхи: что с родителями что-то случится (старенькие же), что мама расстроится, что обидишь, что нудные лекции читать начнут (если не уступишь) и так далее.
Вот и пытается взрослый уже ребёнок усидеть на двух стульях: чтобы и маму не обидеть, и жить по-своему. Какое-то время ему кажется, что можно не делать этот выбор, что можно быть хорошим для всех, что можно угодить и себе, и маме. А жизнь заставляет определиться, ведь если не знаешь, чего хочешь – получишь, что останется. Да и природа взросления требует иерархии приоритетов: определись, говорит, кто для тебя на первом месте – ты или мама? Жизнь будущего поколения или прошлого?
Если это решение человек принять не может, то жизнь всё равно подталкивает его выбрать собственный путь и стать взрослым. Как она это делает? Очень просто: раз за разом сталкивает с ситуациями, где общение с родителями – неприятно. Она как бы вынуждает нас выстраивать психологические границы. Очень, кстати, гуманно. Ведь это позволяет принять решение постепенно, по капельке вынуждая человека всё больше и больше отделяться. С каждым таким столкновением желание взрослеть и жить по-своему становится очевиднее.
Выглядит оно обычно так:
1. «Я без тебя умру»
Мама звонит и говорит, что ей плохо. Причём сама она не вызывает ни врача, ни подругу, ни психолога. Другой вариант: «Вот когда меня не станет, ты пожалеешь, что так к маме относился и редко навещал».
Поначалу ребёнок откладывает все дела и мчится спасать – а вдруг на самом деле всё так плохо? Но потом выясняется, что родственнице стало лучше, «само прошло, не надо никаких врачей». Ребёнку легчает, хотя доля досады в сердце поселяется. Чем чаще такие ситуации встречаются, тем больше эта досада. И тем сильнее хочется не отвечать на звонки. Но страх таки нашёптывает: «А что, если…»
Это не что иное, как манипуляция страхом и чувством вины. Перевод этого ультиматума такой: «Или делай по-моему, или будешь мучиться страхом за моё здоровье и чувством вины за то, что довёл меня».
2. «Я просто так позвонила»
Мама звонит и задаёт невинные вопросы. Может быть, даже интересуется, удобно ли говорить. А потом ни к чему не обязывающие темы как-то плавно переходят во всё более личные, вылезают непрошеные советы, бестактные замечания… то есть нарушаются психологические границы ребёнка. Что, естественно, вызывает злость. И, когда ребёнок не выдерживает, мама обижается и говорит что-то вроде «ну совсем ничего тебе сказать нельзя!». Ребёнок в смешанных чувствах: вроде как он и прав, но маму обидел – стыдно, виноват.
Перевод ультиматума: «Или ты по-прежнему (как в детстве) выдаёшь мне все детали своей личной жизни, или будешь наказан чувством вины».
3. «Конечно беги! А, кстати…»
Ребёнок сообщает маме, что у него всего час на общение с ней. Она кивает головой, понимающе смотрит, соглашается. Но когда время подходит к концу, она внезапно вспоминает какую-то важную тему, вопрос, который хотела задать, а то и целую тонну вопросов. Если это разговор телефонный, то сразу слышно, что с мамой человек беседует: «да, угу, ага, да. Пока, мам. Да. Да, пока. Хорошо, пока. ПОКА!!!».
Дитя опаздывает, торопится, ведь у него дела, он же сразу сказал. И, конечно же, снова вылезает злость. Но если её выразить, то мама… разумеется, обидится! Скажет, что «совсем мать не любишь» или «вообще не хочешь общаться».
Перевод: «Или ты отдашь своё время мне, или…» – угадайте с трёх раз.
4. «Бьёт – значит любит»
Мама говорит нечто такое, что сильно задевает – например, критикует, когда от неё ждали поддержки. Ребёнок в шоке, злится, расстраивается, может даже сообщить ей об этом. В ответ он получает: «Ну я же добра тебе желаю, вот и говорю правду! А ты хочешь, чтобы я тебе врала?»
Перевод: «Надо было делать, как мама говорила. А иначе получай критику и отвержение».
А на самом деле тут есть ещё одна особенность. Мамины слова, поразившие своей неожиданностью, так западают в душу, что ребёнок ещё долго думает об этом эпизоде, злится, размышляет о том, что можно было бы сказать в ответ, и т. д. То есть: «Или ты уделяешь мне внимание по-хорошему и слушаешься, или получай критику».
5. Классическое «совсем про мать забыла»
Применяется так часто, что даже описывать, думаю, нет смысла. Часто используется в том случае, когда мама требует звонить ей с определённой периодичностью – например, раз в день, – а у ребёнка руки не доходят.
Перевод: «Или общайся столько, сколько мне надо и когда мне надо, или мучайся чувством вины и собственной плохости».
6. «Мы все умрём»
Мама звонит, чтобы поделиться «страшной» новостью: доллар растёт, по городу ходит грипп, ГМО везде, британские учёные что-то там открыли. Ребёнок поначалу относится к таким новостям серьёзно, начинает нервничать, на уши встаёт. А со временем постоянные депрессивные сообщения начинают раздражать, и он либо посмеивается, либо просит маму больше не «грузить». И в том, и в другом случае (как все уже догадались) – обида. Либо её чувства всерьёз не принимаешь, либо заботу не ценишь, либо совсем несамостоятельный, позаботиться о себе не можешь.
Перевод: «Или покажи, что тебе не всё равно, или я обижусь».
Продолжать можно ещё долго, ведь такие столкновения-манипуляции появляются не только при взрослении ребёнка, но и с появлением внуков, и со свадьбой, и с любым другим изменением ролей. Но, как вы заметили, логика везде одна и та же: каждый такой случай нужен для того, чтобы ребёнок вырос, а мама научилась жить своей жизнью. Маме ведь тоже нужно вспомнить, что она ещё и женщина, и профессионал, и подруга, и много-много.
Немного о манипуляциях
Видов манипуляций великое множество. Но суть их можно описать так: главное – сбить человека с толку и вынудить поступить так, как нужно манипулятору. Как же можно управлять другими?
Секрет в том, что у каждого из нас есть слабое место. Это какая-то эмоциональная кнопка, при нажатии на которую человеку становится очень и очень страшно. И от страха он делает то, что хотят другие, а не то, что нужно ему самому.
Кто-то боится быть плохим, брошенным, кого-то расстроить или огорчить. Кому-то страшно быть несовершенным, неидеальным. Кто-то чувствует себя недостаточно сильным, чтобы справиться с жизнью, и боится тех, кто выглядит более устойчивым.
Манипуляции – это средства столкнуть человека с тем чувством, которого он боится. Часто это бывают чувства гнева или вины.
Манипуляция чувством вины
«Как ты можешь так относиться к своей семье? Ты понятия не имеешь, какие жертвы мы приносили ради тебя».
«Я же тебе помогала! Как после этого ты можешь мне отказывать?!»
«Я бы не изменил тебе, если бы ты была более понимающей!»
Знакомо?
Это примеры манипуляции под названием «внушение чувства вины». Люди, которые так говорят, пытаются заставить вас извиняться за свой выбор, за решение самостоятельно распоряжаться своим временем и ресурсами, за уважение к себе и своим границам. А когда человек сомневается в себе и чувствует вину, то управлять им становится очень легко: заставь человека чувствовать себя виноватым, и из него можно будет вить веревки.
Кстати, молчание тоже часто бывает формой такой манипуляции. Молчание рассчитано на то, чтобы вызвать у вас чувство вины, когда вы поймете, как расстроен этот человек. И приползёте извиняться…
Манипуляция гневом
Технология простая: с нечеловеческой уверенностью в собственной правоте повышаете голос и требуете того, что вам хочется. Причём чем меньше правоты, тем безапелляционнее нужно требовать. В результате человек тут же оцепенеет, растеряется, впадет в состояние бесправного ребёнка дошкольного возраста и сделает то, что вам нужно.
Удивительно, но работает эта манипуляция на многих взрослых людей. Работает ровно до тех пор, пока человек не научится чувствовать стержень внутри себя, пока не освоит собственную силу и не научится себя защищать.
Самое худшее, что можно сделать в ответ на такие манипуляции – пойти на поводу у этого человека. Ведь если его приём сработает, он будет продолжать в том же духе.
Любые изменения идут через боль, а смены ролей – через расставание. И не важно, с чем мы прощаемся – с ролью малыша, со статусом, с человеком – в любом случае расставание подразумевает обесценивание. То есть отпустить можно только тогда, когда разозлишься. А пока мы боимся злости и пугаемся статуса «плохого ребёнка» – так и не станем взрослыми, так и не начнём проживать собственную жизнь. Спасибо столкновениям и мамам, что они нам помогают найти себя.