Любовная зависимость. Зависимые и контрзависимые личности
Зависимость – это состояние, при котором нормальное функционирование организма невозможно без какого-то дополнительного стимула, к которому возникла непреодолимая тяга или привычка.
Суть самых сильных зависимостей – уход от реальности. Это способ избежать собственной жизни и заменить её сильными чувствами.
Как выглядит любовная зависимость?
Это голод, жажда по партнёру, настолько сильная, что такую «любовь» часто называют наркоманической. И правда, страдающий такой зависимостью человек очень похож на наркомана:
– он не в состоянии контролировать поведение, связанное с объектом «любви» и не может трезво оценивать ситуацию. Например, если голова знает, что сейчас партнёру звонить не нужно, а душа требует «дозы», то голова однозначно остаётся в проигрыше. Зависимый не может не звонить, не писать и не смотреть каждые пять минут на телефон, в надежде получить весточку;
– всё, связанное с «любимым», затмевает любые другие потребности зависимого. Вплоть до потребности в уважительном отношении… Выглядит это так: как только он звонит, всё остальное теряет всякий смысл, планы тут же меняются в пользу «любимого»;
– в случае длительного отсутствия контакта с партнёром возникает самый настоящий абстинентный синдром (он же – синдром отмены), начинается «ломка». Без него – плохо. Так плохо, что жизнь радости не приносит. Все мысли зависимого сосредоточены на партнёре: почему не звонит, чем он может быть недоволен, о чём думает, что делает, на что обиделся… а не изменяет ли он, часом?
– зависимому плевать на опасные побочные эффекты, возникающие в результате пристрастия. Любовь другого становится жизненно важным фактором, поэтому зависимый готов платить за неё любую цену, будь то покорность, пренебрежение собственными интересами, самопожертвование, собственное здоровье или даже жизнь;
– подверженный такой «любви» человек может признавать факт наличия у него зависимости. Но возникают трудности с ощущением контроля над ситуацией. То есть либо он уверен в собственном бессилии, либо говорит, что легко может отказаться от «наркотика», хотя все факты говорят об обратном;
– пытаться помочь зависимому бесполезно. Он либо вас не услышит (что чревато обвинениями в ваш адрес), либо вы вляпаетесь в треугольник Спасатель – Жертва – Преследователь (чем только усилите его зависимость).
А как ещё бывает?
Эмоциональная зависимость не обязательно связана именно с партнёром по отношениям. Зависеть можно и от родителей, и от кумиров, и даже от друзей. Тут, как говорится, была бы потребность, а объект найдётся.
А ещё бывает, что все симптомы любовной зависимости – нормальны. А дальше важная фраза: ДЛЯ НАЧАЛЬНОГО ЭТАПА ОТНОШЕНИЙ. Но если вся эта история продолжается больше полугода, то можно уже начинать беспокоиться: не зависимость ли это?
Зависимые личности
Когда психологи изучали любовную зависимость, они смогли выделить характерные черты людей, склонных к этому состоянию:
1) Они испытывают постоянную потребность в одобрении окружающих. Вернее, не только и не столько в одобрении, сколько во внимании. Слова других имеют для таких людей очень важное значение и надолго западают в душу, будь то критика или похвала.
2) Им плохо наедине с собой, трудно справляться с жизнью самостоятельно. Они нуждаются в обществе других людей, и иногда так сильно, что готовы терпеть всё, лишь бы находиться с кем-то рядом.
3) Такие люди испытывают трудности в осознании собственных желаний и потребностей. Поэтому они склонны «впитывать» и ориентироваться на чужие.
4) Им очень трудно поверить в то, что они способны что-то изменить в своей жизни самостоятельно. Часто чувство такого бессилия провоцирует их на сверхадаптивное поведение, то есть на стремление адаптироваться к ужасным условиям вместо того, чтобы из них выйти.
5) Они легко могут «потонуть» в другом человеке, раствориться в нём, но на истинную близость и любовь они не способны. Именно потому, что их собственная личность исчезает. Эти отношения не похожи на взаимодействие двух цельных, отдельных и взрослых людей. Скорее такая картина смахивает на зависимого и беспомощного младенца, находящегося во власти всесильного родителя.
6) Чаще всего это люди, у которых в детстве не была сформирована качественная привязанность. То есть эмоциональная зависимость – это попытка наверстать любовь, недополученную в детстве.
На первый взгляд кажется, что зависимый очень хочет близости, а тот, от кого зависят, отношений не хочет и всячески их избегает. Но если посмотреть чуть глубже, то окажется, что всё наоборот. Почему зависимый из всех возможных партнёров выбирает именно того, кто будет убегать? Потому, что на самом деле личности, склонные к зависимости от партнёра, истинного контакта с другим боятся. У них есть неосознанный страх близких отношений, хотя они сами убеждены, что его нет. Такой вот удивительный парадокс.
Дело в том, что у людей есть два противоположных страха, связанных с отношениями. С одной стороны, мы боимся одиночества. С другой, нас пугает близость. Привязываться может быть страшно, больно и опасно. А как быть, если пугает и то, и другое? Можно завести себе такого партнёра, который как бы рядом (это спасает от страха одиночества), но при этом он всё время отстраняется (что оберегает от страха близких отношений). Бинго! Все страхи разом убиты одним и тем же партнёром – недоступным.
Недоступным психологи называют такого партнёра, который не способен выдержать близость, иными словами – построить прочные и стабильные отношения в паре. Кого из партнёров можно отнести к разряду «недоступных»:
1. Прежде всего, это люди женатые или находящиеся в отношениях с кем-то другим. Тот факт, что человек «занят», говорит о том, что он к серьёзным связям с другими людьми не готов. В противном случае он сначала завершил бы те отношения, а затем уже предлагал бы что-то следующим.
2. Люди, не прошедшие сепарацию, для которых родители являются самым важными в жизни. У нас в сердце есть место только для одного главного партнёра, и если это место занято мамой или папой, то никто другой его занять не сможет.
3. Дистанцирующийся партнёр. Такие люди отдаляются и не присутствуют в отношениях. Способов дистанцирования масса:
• Постоянно «уходить» в работу или компьютер. То есть физически-то он рядом, но его мысли, чувства и время принадлежат не вам. В таких случаях возникает ощущение, что вы всего лишь соседи по комнате. По сути, отношений нет, есть его жизнь и ваша жизнь, и пересекаются они только в очереди в ванну.
• То и дело «куда-то пропадать». В этом случае человека буквально нет рядом. Такой человек нарушает договорённости, не приезжает на встречи, опаздывает, не берёт трубку.
• «Любовь на расстоянии». Человек попросту живёт в другом городе или стране. Может быть, даже периодически приезжает или зовёт к себе. Но полноценные отношения в таком формате невозможны.
• Вы общаетесь только в интернете и/или по телефону. Туда же.
• Вы вместе, но не занимаетесь сексом/партнёр асексуален (и вас это не устраивает). Да-да, это тоже вариант дистанцирования, на этот раз не только от эмоциональной, но и от физической близости.
• Зависимости. То есть наркомания, алкоголизм, игромания, трудоголизм и т. п. Это формы дистанцирования от реальности и от отношений в том числе.
4. Эмоционально нестабильный партнёр. Сегодня он такой, завтра другой. То он хочет отношений, то убегает. То с ним хорошо и приятно, то он обижает и делает больно (даже на начальном этапе отношений). Такие отношения «цепляют». О таких вот непредсказуемых людях думаешь круглыми сутками, и кажется, что все остальные скучны, да и вообще никто больше не нравится. Возникает ощущение, что настоящая, самая сильная любовь – только с ним (ведь она на надрыве, а в кино зачастую как раз это любовью и называют).
5. Он принимает вашу любовь, но ничего не даёт взамен. Вы то и дело пытаетесь его привлечь и заинтересовать, заботитесь о нём, а он это просто принимает. То есть здесь любовь как бы в одностороннем порядке.
Формы недоступности могут быть разными, но суть одна: это люди, которым трудно (а то и вовсе не возможно) находиться в длительных отношениях с другими. Самое время нам с вами поговорить о таких людях.
Контрзависимые личности
Зависимые личности не могут вынести ни одиночества, ни мысли о том, что у партнёра могут быть свои личные интересы, не связанные с зависимым. Для них «отдельность» и «предательство» – это синонимы.
Но есть и обратное состояние, при котором человек так бережёт свою автономию, так боится стать зависимым, что быть с кем-то в отношениях для него почти невозможно. Это состояние называется контрзависимостью.
Контрзависимые личности выглядят очень самодостаточными и независимыми. Они старательно показывают, что ни в ком не нуждаются, а если и общаются, то на определённой дистанции. Рядом с такими людьми возникает интересное ощущение: кажется, что человек хоть и рядом, но как будто за стеклом.
Контрзависимые люди самыми разными способами уходят от близости и стараются не создавать общего. Например, они могут имитировать дружбу: заводить отношения, даже регулярно встречаться с «друзьями», но близкого контакта в таком общении не будет. То есть они могут поговорить обо всём и ни о чём, обсудить новости, покупки или работу, но только не то, что их на самом деле волнует. При попытках сблизиться такой человек будет отшучиваться, переводить тему, а то и прямо отталкивать. В романтических отношениях ситуация аналогичная: контрзависимый физически может быть в паре, но эмоционально он будет уходить от контакта – например, в компьютер или работу. А больше всего такие люди страшатся создавать что-то общее, что-то, что будет связывать с другим человеком. Они ревностно оберегают «своё», увлекаются своими делами в ущерб отношениям, а могут и игнорировать чувства партнёра.
Другой способ общения у контрзависимых – это яркие, но кратковременные вспышки близости, от которых они сбегают, потому что не могут вынести столь тесного контакта. Да-да, к этой группе относятся в том числе и Казановы. Для них отношения – это тюрьма, а телесную близость выдержать проще, чем душевную. Так и контакт с другим получаешь, и сбежать всегда можно.
Конечно, ещё один вариант – это отсутствие общения. Такие контрзависимые личности вообще не выстраивают отношений с другими людьми. А иногда им трудно даже завести домашнее животное (а то и вовсе кактус), ведь о нём нужно будет заботиться, с ним надо общаться и проводить время.
Да, такие люди производят впечатление жутко самостоятельных. И могут так смело отталкивать других, что кажется, будто им никто не нужен. Но так ли это на самом деле?
Да, на внешнем уровне они убегают от контакта или отвергают другого, но внутри такого человека живёт очень большая потребность в близости. У зависимых всё наоборот: они производят впечатление крайне нуждающихся в партнёре – подстраиваются, контролируют, даже унижаются, только бы их не бросили, – но бессознательно испытывают и потребность в отдельности, и страх перед близостью. Поэтому так часто «притягиваются противоположности».
Но почему же возникает контрзависимость? Как так получается, что человек и хочет, и боится одного и того же – близости с другим?
Когда-то контрзависимый человек очень пострадал от отношений с важными для него людьми (родителями, любимыми). Может, его бросили или предали, может, излишне вмешивались в его жизнь и «душили любовью», может, пользовались своей властью или когда-то отказали в поддержке. В итоге ему приходится защищать себя – держаться от них подальше, никому ничего не доверять и ни на кого не надеяться. И это решение он переносит в дальнейшую жизнь.
Причин может быть много, но все они так или иначе привели к выводу: близость опасна, она может очень сильно ранить. Такие люди ощущают свою хрупкость и уязвимость, поэтому обрастают панцирем. Они или бросают до того, как бросят их, или пытаются убедить себя в том, что отношения – это что-то неважное и ненужное. А на самом деле внутри сидит страх быть отвергнутым.
Любые связи, которые могут перерасти во что-то важное и нужное, вызывают у таких людей сильный страх. Им трудно понять разницу между «сблизиться» и «быть зависимым», «привязаться» и «раствориться». И на всякий случай они избегают всего, что хоть как-то напоминает близкие отношения.
Так они лишают себя любви других людей. И ещё сильнее убеждаются: ничего хорошего от близости ждать не стоит. Вот и получается замкнутый круг.
Справиться с контрзависимостью сложно, но можно. И делать это стоит только тогда, когда человек чувствует, что такое положение дел его перестало устраивать. А если в этом хорошо – то и не нужно ничего делать. Значит, на данном этапе так и должно быть. Важно вот что: не путать контрзависимость с самодостаточностью. Потому что последнее глубоко нормально для душевно здорового взрослого человека. А вот неспособность выстроить безопасные близкие отношения – это уже про контрзависимость. И в этом тоже нет ничего особо криминального, если человек осознаёт своё состояние.
Невротические формы любви
Выдающийся немецко-американский психолог Карен Хорни часть своих работ посвятила невротическим формам любви. Она отмечала, что у здоровых людей романтические отношения более пластичны и не несут столь мощного эмоционального заряда, который скорее разрушает личность, чем приносит ей радость.
А вот невротическая любовь мучительна.
В зависимости от позиции человека по отношению к людям можно выделить три типа невротических личностей:
1. Уступчивый тип
Ориентирован на других, для него характерны зависимость, беспомощность, нерешительность. Нуждается в одобрении, защите и руководстве. Часто испытывают чувство вины и острую потребность быть нужными. Панически боятся брошенности и одиночества, поэтому «цепляются» за партнёра, зависят от него. Ради любви готовы на всё, но за внешней уступчивостью таких людей кроется агрессивность и требовательность. Они любовь не только «заслуживают», но и «выбивают». Как вы уже догадались, это люди, склонные к любовной зависимости.
2. Обособленный тип
Предпочитает держать эмоциональную дистанцию с окружающими, поскольку сближение вызывает у него тревогу. Такие люди самодостаточны, но не потому, что им так на самом деле хорошо, а потому, что страшно быть вместе, страшно привязываться. Поэтому для них любовь воспринимается как угроза. И – да, это наши контрзависимые друзья.
3. Враждебный тип
Личность направлена «против» людей. Такой человек предполагает, что все жестоки, все хотят его обмануть или им воспользоваться. Для таких людей характерны доминирование, эксплуатация, потребность управлять другими. Любовь для них скорее способ эту потребность удовлетворять.
Такие люди тоже встречаются среди контрзависимых личностей. Чаще всего это люди с антисоциальной или параноидной адаптацией.
Выходит, есть три невротических подхода к любви – любовь как необходимость, любовь как нечто пугающее, любовь как способ управлять другими. Хорни пишет, что и у здоровых людей периодически появляются такие же позиции, и это нормально. Но как же отличить тогда невротическую любовь от здоровой?
А вот как:
– при невротической любви человеку кажется, что во всех его неудачах виноваты другие, что они его не понимают или недостаточно любят. А своего вклада в разрушение отношений (или в невозможность их создать) он не видит. Он не понимает, что его требовательность, холодность или агрессивность отталкивают партнёров;
– любую критику в свой адрес невротик интерпретирует как унижение, а любой интерес объекта любви к чему-то или кому-то другому – как предательство;
– суть здоровой любви – потребность в безопасной привязанности. Суть невротической – в обретении уверенности и спокойствия;
– невротическая любовь игнорирует личность другого. Невротику всё равно, чего хочет его партнёр;
– невротик убеждён, что любви «просто так» не существует. Он уверен, что её надо или заслужить, или добиться, или она опасна и разрушительна;
– патологическая ревность – частый спутник невротической любви. Патологическая она потому, что несоразмерна поводу;
– невротическая любовь вынуждает человека всё принимать на свой счёт, делать чрезмерный акцент на собственной личности;
– в невротической любви присутствует враждебность. Обособленный тип переносит враждебность на саму по себе любовь, враждебный – на всех вокруг, у уступчивого враждебность хоть и не видна сразу, но проявляется в игнорировании потребностей другого и в требовании «вы меня должны любить».
Любовь и зависимость: в чём разница?
О любви написано, сказано и спето так много, что в этом понятии проще запутаться, чем разобраться. Она же бывает такой разной! Но чаще всего книги, песни, фильмы и картины вовсе не о любви, а о любовной зависимости. Давайте разберёмся в том, чем же отличается любовь от любовной зависимости.
• Любовь – это жизнеутверждающее чувство. Когда человек любит здоровой любовью, то у него появляются силы, он становится активнее, успешнее, увереннее и в то же время спокойнее.
Любовная зависимость – это болезнь, при которой кратковременные моменты «счастья» сменяются страданиями и мучением. Зависимый постоянно находится в стрессе и в страхе потерять любимого. За минуту радости приходится платить часами боли, тревожного ожидания и сомнений.
Этот контраст между кайфом и ломкой – основа любой зависимости, будь то наркотическая или любовная. Так уж устроены люди: мы сильно привязываемся к тому объекту, с которым у нас связаны мощные разнонаправленные чувства. Если партнёр клялся в вечной любви, а потом пропал, то именно такой контраст и получается. Сначала радуешься, потом расстраиваешься, злишься, боишься… и всё это к одному человеку. В этом-то и кроется секрет притягательности недоступных партнёров (женатых, живущих в другой стране и т. п.) – с ними такая перемена ощущений гарантирована.
• Любовь можно описать так: «Мне хорошо и без тебя, но с тобой мне лучше».
Зависимость: «Мне хорошо только с тобой, а без тебя невыносимо плохо» (кстати, со временем плохо становится и с партнёром тоже: «Вместе плохо, врозь скучно»).
Как-то раз психологи проводили любопытный эксперимент. Они написали фразы, характерные для любви и любовной зависимости, и предложили женщинам выбрать, какие признания будут для них наиболее привлекательными. Фразы вроде «Я готов тянуть с тобой лямку жизни» понравились дамам куда меньше, чем зависимое «Я без тебя дышать не могу». Звучит, конечно, красивее. Но к здоровым чувствам не имеет отношения.
• В любви партнёры равны и оба заинтересованы в отношениях. Они хотят быть друг с другом, оба готовы работать над отношениями, договариваться и находить компромиссы. Здесь человек уважает и себя, и партнёра.
При любовной зависимости один из партнёров «Бог», а другой делает всё, лишь бы тот был рядом: он «заслуживает» любовь, проглатывает обиды, всё прощает. Часто в таких отношениях присутствует психологическое насилие, причём в том числе и со стороны зависимого: он жестоко обращается с самим собой. Например, зависимая от партнёра дама может терпеть обманы или измены, и при этом она будет изо всех сил пытаться сломать себя, чтобы «удержать» партнёра и смириться с его поведением. Уважение к себе исчезает, человек перестаёт заботиться о себе и своих потребностях в угоду партнёру. Зато очень старается стать для него «лучшим», постоянно дрессируя себя.
• В любви жизнь не ограничивается партнёром: у человека есть и хобби, и друзья, и свои интересы. У пары есть не только что-то общее, но и частное, не связанное с партнёром.
При любовной зависимости всё это оказывается неважным и ненужным, а то и вовсе исчезает. Если не используется для поддержания зависимости, конечно. Зависимый человек может иметь друзей или увлечения, но он готов променять всё это. Стоит партнёру внезапно предложить пообщаться – и всё, встречи с друзьями отменяются, хобби переносится на другой день.
• Любовь – это стабильные отношения, простые и понятные. Вообще, чем здоровее отношения, тем меньше там драмы. Ну а что там выяснять? Все хотят друг с другом быть, все всех любят. Даже пожаловаться не на что.
В любовной зависимости «болезненные расставания» сменяются «счастливыми возвращениями. Друзья и близкие зависимых становятся свидетелями драмы, где накал страстей такой, что позавидуют бразильские сериалы. Каждый день что-то происходит: то поругались, то помирились. Зависимому всегда есть о чём рассказать.
• В любви люди договариваются, в зависимости – манипулируют.
Зависимые люди часто обращаются к психологам или поисковикам в интернете с запросами на изменение другого человека: «Как заставить его на себе жениться», «Как изменить партнёра», «Приворот на любовь» и так далее. Они всячески ищут хитрые непрямые способы воздействовать на другого так, чтобы его переделать, вызвать у него чувства любви или ревности.
Объект зависимости тоже может манипулировать, но его действия больше похожи на агрессивные формы психологического насилия – обесценивание, унижение, давление на чувство вины, игнорирование чувств партнёра и так далее. Часто в таких отношениях человек вынуждает зависимого терпеть унизительные вещи, оправдывая это тем, что он сам «вынуждает» другого плохо поступать («я тебе изменил, потому что ты недостаточно идеальна»).
• Любовь не отменяет внутренней свободы. Любящий человек может жить полной жизнью вне зависимости от того, кто и что сказал. Да, в отношениях бывают и конфликты, и сложности, но при здоровой любви человек может привести себя в чувство самостоятельно: он найдёт способ поднять настроение и позаботиться о себе, даже если партнёра временно нет рядом.
Любовная зависимость управляет настроением и мыслями: позвонил – здорово, настроение хорошее. Не позвонил – плохо, больно и пусто. И ничто другое настроение не поднимет. Без другого жизнь становится пресной и неинтересной.
И самое главное отличие: психологи убеждены, что любовь бывает только взаимной. Она живёт там, где есть две личности. Если же личность – одна, а второй человек в ней «растворяется» (или им «пользуются» – подчеркните нужный вариант, это всё равно синонимы), то с любовью это не имеет ничего общего. Это любовь жертвы к своему мучению, к куче эмоций, которые наполняют душевную жизнь.
Нездорово влюблённый человек не знает того, от кого он зависит, не может его видеть таким, какой он есть. Да это и не очень важно: разве интересна личность наркодилера, если он поставляет необходимое количество кайфа? Зависимый нуждается в тех острых и сильных чувствах, которые он испытывает, у него нет желания узнавать и принимать партнёра. Даже если тот, от кого зависят, честно признался, что никаких серьёзных отношений он не хочет, то зависимый всё равно будет искать способ как-то так хитро манипулировать, чтобы это изменить. Вот это и называется «не принимать партнёра» и его решения.
Безответная любовь
Если вы находитесь в однобоких отношениях, то эта часть книги вас вряд ли обрадует. Читать её – неприятно. Простите.
Любовь – это чувство взаимное. Отношения, где живут страсть, зависимость, многочасовое ожидание звонка, редкие встречи, жизнь между «рядом» и «исчез» – всё это к любви никакого отношения не имеет. Потому что там нет ни того, кто любит, ни того, кого любят: один растворился, второго придумали.
Есть сильные чувства, миллион мыслей и планов, обдумывание слов, поиск оправданий и так далее. В безответности мы «любим» не человека, а «любовь» саму по себе.
Несмотря на все страдания, безответно «любить» легче, чем находиться в зрелых отношениях. Не нужно подстраиваться, видеть и уживаться с недостатками, быть рядом с реальным человеком. С мечтой быть гораздо проще, чем с настоящим и живым. Подумайте: когда любовь «прерывиста», то мы не видим партнёра таким, какой он есть. Мы ослеплены желанием быть вместе или заслужить внимание. Но мы не знаем, какой он каждый день, что для него важно, какие у него ценности, как он ведёт себя в разных ситуациях.
Жертва «безответности» наполняет свою жизнь эмоциями. Внутри она пуста, отчуждена от собственного «Я» и не понимает, где заканчивается её личность, а где начинается чужая. И жертва понятия не имеет, как сделать себя счастливой, что ей нужно на самом деле. Чтобы не сталкиваться с невыносимо пугающей внутренней пустотой, она заполняет себя чувствами и фантазиями о том, что если ей наконец-то ответят взаимностью, то наступит долгожданное счастье. А фокус-то в том, что сто́ит перейти такой паре из сценария безответной любви к любви взаимной, как страсть тут же утихнет. Полгодика будет им вместе хорошо, но потом снова наступит тоска по сильным эмоциям (любили-то «любовь», а не партнёра). И пара либо разваливается, либо жертва ищет новый способ пострадать…
Часто думают и говорят, что вступающие в «сложные» отношения люди просто не думают о будущем – или не умеют, или не хотят мыслить наперёд. Частично так и есть: влюблённый озабочен только тем, как быть рядом почаще и побольше. Но проблема-то не в долгосрочности планов, а в том, что они не думают о СВОЁМ будущем. О себе то есть.
У таких людей не развито чувство собственного достоинства и нет привычки заботиться о себе. Зато есть страх. Страх, который шепчет на ухо: «Не смей требовать к себе уважения, иначе тут же разлюбят! Никому ты не нужна сама по себе, а вот если будешь прислуживать, подстраиваться, терпеть, делать себя удобной – когда-нибудь это обязательно оценят. Он увидит, какая ты хорошая, и будет любить тебя за это». И этот страх убеждает делать что угодно, верить любым отговоркам, но только не заботиться о себе.
Может показаться, что есть две противоположные крайности, в которые мы часто проваливаемся: любить всех, кроме себя, или любить только себя. То есть бывают те, кто только дают, и те, кто только берут. Но на деле и то, и другое – про нелюбовь к себе.
Первые – спасатели, хорошие девочки и мальчики, жертвы, безответно любящие, склонные вступать в «сложные» отношения. Те, кто заботится обо всех, кроме себя. Они когда-то научились, что любовь и тепло надо добывать по крупицам, что близость и боль неразрывно связаны. Они страданием покупают любовь: «Что мне ещё сделать, чтобы получить тепло и внимание?» Так мы лишаем себя любви других людей. Нормальной, здоровой, честной любви двух людей, знакомых со словосочетанием «взаимное уважение».
Вторые – выживальщики. Те, кто уверен, что другими людьми нужно пользоваться, отнимать у них всевозможные блага. Потому что сами – не дадут. Чувствуете? Ну вот принюхайтесь хорошенько. Есть? Точно так же пахнет неверием в то, что их можно любить. Вот и отбирают наличность, время, силы. Потому что в глубине души люди выживающие, топчущиеся по головам и судьбам, убеждены в своей неценности и плохости, в том, что они не достойны «просто так». Разве это похоже на любовь к себе? Вряд ли.
Признавать это неприятно. Особенно когда изо всех сил пытаешься доказать всем, что уж ты-то себя любишь: вон сколько понаплевал на других, на целый бассейн хватит! И очень хочется верить, что с тобой-то всё хорошо, просто люди все какие-то нехорошие – вот и поступаешь с ними соответственно. И всё бы хорошо, но это тоже способ лишить себя «свободной от игр близости» и человеческого тепла. Тот, кто себя любит по-настоящему, не станет выстраивать жизнь таким образом, чтобы все вокруг были врагами, не станет лишать любимого (то есть себя) поддержки и шанса на здоровые отношения.
Откуда берётся ревность и что с ней делать?
Если вы когда-то обсуждали тему ревности с другими людьми, то наверняка заметили, что мнения насчёт этого переживания бывают очень и очень разные. Кто-то считает, что ревность – признак любви, кто-то говорит о недопустимости такого чувства, кто-то приравнивает к недоверию.
Связано такое разнообразие позиций с тем, что ревность – понятие растяжимое: одним и тем же словом обозначают совершенно разные ситуации. Давайте разбираться в гранях этого явления.
1. Страх потери
Начнём с того, что ревность – это страх потери человека, его любви, заботы или внимания. Говорит ли это о любви? Необязательно. Ведь когда мы боимся что-то потерять, страх вовсе не значит, что мы это любим. Может, действительно любим и ценим, а может, просто боимся лишиться чего-то для себя полезного. Бояться потерять то, что человек считает важным – глубоко нормально. А вот выражаться этот страх может не всегда адекватно.
2. Адекватность
Ревность бывает обоснованной и необоснованной. Если ваш партнёр когда-то изменил, теперь флиртует с кем-то другим, а вы не договаривались, что такое поведение в вашей паре допустимо, то ревность вполне обоснована. Вы почувствуете обиду и страх, а замаскируется всё это злостью – вуаля, ревность готова. И она обоснована. Причём после измены подозрительность может длиться годами, и это нормально.
Другое дело, когда ревность становится патологической. В таком случае вы ревнуете без всякого повода со стороны другого участника событий. Может, это даже не ваш партнёр. При патологической ревности человек может закатывать сцены тому, с кем он всего раз сходил на свидание: они ещё даже не пара, об отношениях не договаривались, но уже появляются претензии. Например, из-за того, что тот ещё с кем-то поговорил по телефону.
Бывает вариант ещё хуже: бред ревности. Если при патологической ревности еще можно как-то объяснить тот или иной приступ, где в большинстве случаев ревность была вызвана каким-либо незначительным поводом, то при «бреде ревности» повод вообще отсутствует. Пришла с работы поздно – изменяла, пришла вовремя – изменяла, просто специально делала это в рабочее время, чтобы не заподозрили.
И патологическая ревность, и бред ревности – это нездоровые и очень опасные состояния. Они нередко приводят к насилию.
3. Правила
Когда мы вступаем в отношения, нам часто кажется «и так понятным», что можно делать, а что нет. Но у вашего партнёра может быть другое представление. Например, он может считать нормальным общаться с другими представителями вашего пола, а вы – нет. Вот эти моменты важно проговаривать, иначе возникнет ревность, обоснованная для одного участника событий и необоснованная в глазах другого. Это только кажется, что у всех всё одинаково. На деле бывают пары, у которых, например, секс с другими партнёрами допустим, а вот ухаживания – это уже измена.
4. Травма
Если в прошлом человека обманули, то он будет очень внимательно присматриваться ко всем новым партнёрам и их действиям. Психика пострадавшего в прошлом человека будет преувеличивать, искажать, контролировать, подозревать и видеть опасность даже там, где её нет. Это абсолютно нормальный механизм. Если рядом надёжный партнёр, который понимает, что такая ревность – просто багаж, то со временем настороженность пройдёт, а вместе с ней и лишняя подозрительность.
5. Установки
Есть люди, которые не верят в честность и сотрудничество. Может, им с детства внушали «не доверяй» и «все изменяют», может, они в принципе уверены, что все люди друг друга используют и хотят обмануть. А есть те, кто считает иначе. Ревность будет естественна для первых. А вот у второй группы людей она может быть обоснована, а может и нет – тут надо смотреть по ситуации.
Что делать, если вы ревнуете:
1. Разобраться, адекватно ли это чувство ситуации. Если нет, то это проблема ваша, и смотрите следующие пункты. Если да, то это проблема отношений. Подумайте: стоит ли быть частью такой пары? И что можно сделать, чтобы изменить эту ситуацию?
2. Ревность может быть показателем того, что вам чего-то не хватает. Что такого делает ваш партнёр по отношению к другим людям, чего вам хотелось бы для себя?
3. Часто говорят, что ревность связана с низкой самооценкой. Да, так тоже бывает. Чаще всего у тех, кто привык себя сравнивать с другими.
4. Ревность может быть частным случаем ошибки мышления под названием катастрофизация. Подумайте: часто ли вы себя запугиваете, делаете из маленькой проблемы огромную? Может, это тот самый случай?
Что делать, если ревнуют вас:
1. Тут тоже следует начать с определения степени адекватности. Давали ли вы повод? Если ревность патологическая, то тут рецепт один – бежать.
2. Поговорить со своим партнёром о том, что именно его ранило. Может, у вас разные представления о допустимом? Тогда самое время договариваться.
3. А может, вашего внимания не хватает партнёру? Спросите, чем вы могли бы его порадовать (даже если вся эта глава не про вашу пару, всё равно спросите).
4. Если мы говорим об адекватной ревности или о травме прошлого, то лучшее, что вы можете делать, – это быть надёжным и предсказуемым для своего любимого человека. Со временем его раны затянутся, и он сможет расслабиться.
Психологическое насилие
О психологическом насилии в последнее время говорят достаточно часто. И не зря: ведь травмировать можно не только тело, но и душу. Нередко душевные раны затягиваются дольше телесных, а то и не заживают совсем.
Психологическое насилие – это моральное давление на психику человека, постоянное нарушение его границ, которое может привести к серьёзной психологической травме.
Многие думают, что психологическая травма – это когда что-то такое из ряда вон выходящее произошло и жизнь человека разделилась на «до» и «после». Но это не совсем так. Травма – не само событие, а реакция на него. Помните, в первой части книги я писала о том, что важна не только семейная обстановка, но и то, какие выводы из неё сделал ребёнок? Вот и с травмой происходит что-то похожее: человек может пережить страшные события, но вовсе не факт, что после них у него будет психологическая травма. Всё зависит от его реакции.
Ломает психику не только внезапное и/или опасное событие вроде физического насилия. Глубоко и серьёзно травмировать может пренебрежительное, оскорбительное и унизительное отношение к человеку. Если такое было, то жертва психологического насилия может получить такие же серьёзные последствия, как и тот, на кого напали физически. Переживший психологическое насилие не сможет вспомнить какого-то особого события, после которого ему стало так плохо. Потому что травмировала не ситуация, а отношение. Каждый день его психику мучили и пытали, но происходило это так незаметно и длилось так долго, что он только спустя время может осознать, как жестоко с ним обходились.
Многие жертвы психологического насилия сами не могут понять и признать, что с ними поступали несправедливо. Только когда им кто-то рассказывает о видах морального насилия, у них может сложиться адекватное восприятие такого к себе отношения. Информационный бум вокруг темы психологического насилия обусловлен именно тем, что многие люди вдруг узнали, что то, как их воспитывали, как с ними обращались любимые – глубоко нездорово. Кто-то оправдывает своих мучителей, кто-то приходит в ужас от этого осознания, а мы с вами будем разбираться в том, какие существуют формы психологического насилия.
Психологи выделяют такие:
– нарушение психологических границ в любых формах. Например, это могут быть бестактные вопросы, непрошеные советы, звонки коллег в нерабочее время с требованием всегда быть на связи, попытка родственников навести свой порядок на вашей территории;
– «ранение честностью» – хитрая форма нападения, при которой человек позволяет себе оскорбления и обидные замечания, но маскирует это тем, что говорит это «из лучших побуждений». Выглядит это так: «Ты не обижайся, я тебе скажу честно…» – а дальше произносится нечто обидное. Вздумали возмущаться? На вас или обидятся, или скажут, что вы не умеете принимать критику;
– газлайтинг, то есть внушение человеку сомнений о его адекватности. Такое происходит, например, когда жертве причиняют боль, но убеждают её в том, что всё в порядке, и у неё нет никаких причин для обиды или злости. «Ты всё придумываешь», «Это всё в твоей голове» – типичные фразы, применяемые при газлайтинге. В конце концов жертва начинает верить обидчику и думает, что это с ней что-то не так;
– гашение, то есть отрицание ценности другой личности. Оно проявляется в игнорировании человека (например, когда устраивают бойкот или наказывают молчанием), обесценивании его успехов и достижений и т. п.;
– экономическое насилие. Проявляется в любых действиях, направленных на то, чтобы у жертвы не было финансовой независимости. Например, в запрете работать/получать образование, в контроле над финансовыми ресурсами другого человека, принятие важных финансовых решений без ведома и согласия партнёра и т. п. Может быть и ещё одна форма психологического насилия: унижения, насмешки, оскорбления и другие виды обесценивания партнёра, оправдываемое тем, что он не приносит или приносит мало денег в семью;
– пренебрежение, то есть нежелание обеспечить заботу и уход, помощь и поддержку для тех, за которых отвечает человек. Например, это может быть отказ от заботы во время болезни жертвы, удержание человека в условиях лишения поддержки, умышленное игнорирование потребностей другого в пище, одежде или безопасности. Когда пренебрежение выражается в пассивной форме, то жертве напрямую не отказывают в помощи, поддержке или безопасности, а просто «забывают» об этом.
– требование совершенства (долженствование) – вариант психологического насилия, при котором жертве сначала рассказывают, какой она «должна быть», а потом обвиняют в том, что она этому требованию не соответствует. А секрет в том, что этот идеал или недостижим в принципе, или очень удобен партнёру, но травматичен для жертвы.
Это, конечно, далеко не все формы психологического насилия. Есть и угрозы, и придирки, и навешивание ярлыков, и оскорбления, и шантаж, и обидные шутки. У психологического насилия много масок, и иногда бывает непросто понять, где проходит эта грань. Ведь иногда шутка – это действительно шутка, и никакого желания обидеть за ней не стоит. Но если вы сказали о том, что вас это ранило, а человек отмахнулся или продолжает в том же духе, то стоит задуматься: а нужно ли вам такое общение?
Жертвами психологического насилия чаще всего становятся или те, кто уже подобное отношение к себе переживал (то есть те, кого в семье воспитывали такими методами), или те, кто недостаточно чётко определил свои психологические границы. Когда мы хорошо понимаем себя, когда верим в своё право отстаивать свои ценности и считаем себя не ниже и не хуже других, то шанс не оказаться в ситуации насилия куда выше.
Те, кто применяет психологическое насилие, по сути делают одно и то же: пытаются запутать жертву, сбить её с толку, начать сомневаться в себе и в том, что такое хорошо и что такое плохо. Многие из них вовсе не строят злобные планы, не придумывают старательно новые способы подчинить другого своей воле: они и сами считают насилие нормой. Потому что к ним относились так же. Они так и говорят: «Ну и что, меня вот тоже в детстве били и оскорбляли, я же нормальным вырос! Дурь всё это, от безделья все такими чувствительными стали!» (Заметили? Гашение и газлайтинг в одном заявлении.) Так и тянет таким людям задать вопрос: «А кто вам сказал, что вы нормальны?»
Склонный к психологическому насилию человек найдёт миллион убедительных оправданий своему поведению. Он с железобетонной уверенностью будет доказывать, что жертва «сама виновата», «вынудила его» или вообще «всё это ради её же блага». Да такие аргументы ещё найдёт, что вы в своей адекватности начнёте сомневаться, а не в его. Больная логика, как ни странно, крепче здоровой. Но это не делает её адекватной.
Наверное, вы заметили, что в психологии мало однозначного. Но тема насилия – любого, будь то физическое или психологическое, – исключение. Нет и не может быть никаких разумных причин для оправдания насилия над детьми или взрослыми.