Энакин повернулся к Шми:
— Мам, ты поедешь с нами? Ну, ма-ам…
— Шми, извините, что так настаиваю, но вам безопаснее будет лететь с нами, а потом переправиться в наше королевство. Я обо всем договорюсь, не беспокойтесь.
— Я уже поняла, что ты если и ошибаешься, то редко. Ты уверен, что мне угрожает какая-то опасность?
— Да, Шми. Там вас защитят и если понадобится, то ценой своей жизни.
— Даже так…
— Да, я хоть и младший, но принц этого королевства. И от этого есть хоть какая-то польза.
— Принц? — удивился Энакин. — Столько дней рядом со мной жил настоящий принц. Кому скажу ни за что не поверят.
Я лишь пожал плечами.
— Куай-Гон, у нас с Энакином примерно одинаковые интересы, да и мы уже привыкли к друг другу. Думаю вам даже проще будет поселить в Ордене в одних апартаментах побольше двух мальчиков.
— Возможно. По крайней мере, стоит попробовать.
— Здорово, я там буду не один! — восхитился Энакин.
— Я присмотрю за ним, Шми. Обещаю.
Это все и решило.
Энакин покидал в походный мешок свои вещи, не очень думая, что берет с собой.
Потом послушал, о чем говорят взрослые и оглянулся: что бы еще взять с собой. Вещей у него было немного, сборы не заняли времени. Но хотелось взять еще каменную статуэтку, которую он вместе с Китстером как-то выкопали из песка. И еще модель истребителя. А еще… Нет, так нельзя. Иначе ему придется забрать с собой весь их дом. Напоследок он включил Ц-ЗПО.
— Ну, я уезжаю, — сообщил он Ц-ЗПО. — Я свободен. Я улетаю на космическом корабле…
Слова звучали, как музыка, в его ушах.
— Масса Энакин, — сказал дроид. — Вы мой создатель, и я желаю вам успеха. Хотя мне бы хотелось, чтобы я был чуть менее голый, чем сейчас.
— Эни, не думаю, что он займет много места на корабле. Ведь как я понимаю он тебе дорог? — подошел я к мальчику.
— Спасибо. Это действительно замечательная идея.
Сборы были недолгими. Шми взяла только самое необходимое. Да и много ли могло быть вещей у рабов? Все их сумки я приказал нести дроидам. Не так уж они и нарушали мобильность защитников. И вскоре мы уже шли по улице.
— Уезжаешь куда-нибудь, Эни?
Китстер. Точно. Выкатился из хохочущего клубка ног и рук, загорелых поджарых тел, выгоревших затылков и лягающихся чумазых пяток — в переулке мальчишки играли в банту.
Интересно, играют ли в банту там, где он скоро окажется?
— Я улетаю с Куай-Гоном на космическом корабле.
Китстер разинул рот.
— Держи, это тебе, — Энакин сунул ему пачку кредиток. — Ты мой лучший друг. Я не забуду.
Потом оказалось, что им еще надо было зайти к нотариусу, который заверил вольные документы.
Рыночная площадь быстро пустела, только старая Джира все еще возилась возле своей палатки, раскладывая по корзинам непроданные за день фрукты. Скоро прокатятся быстрые, как ветер, сумерки, а потом на город из пустыни наползет прохладный сумрак ночи. Надо спешить, чтобы добраться до корабля засветло. Энакин замешкался. Он уже раскрыл рот, чтобы попросить у рыцаря разрешения, но тот сам подтолкнул его к Джире.
— Нас освободили мы улетаем. Возьми эти деньги. Купишь на них себе все, что захочешь.
Старуха обняла его на прощание.
— Я буду скучать по тебе, — сказала она. — Удачи на новом месте Шми.
— И тебе всего хорошего.
Куай-Гон вдруг развернулся и пошел прочь, словно только сейчас вспомнил о том, что им нужно спешить. Энакин побежал за ним следом, махнув на прощание рукой.
Они свернули в проулок, ведущий к окраине. Куай-Гон не хотел идти по центральной улице. Энакин не возражал. Чем меньше знакомых они встретят по дороге, тем лучше. Его ждал звездный корабль. Зов космоса был сильнее, чем желание оповестить целый город, что теперь он свободен.
Он так задумался, что чуть не упал, когда рыцарь вдруг одной рукой задвинул его себе за спину, а второй достал что-то из-под старого пончо. Он понял, что это было, только через миг. Когда все уже было кончено, и рыцарь сидел на корточках, изучая небольшую металлическую сферу, распавшуюся на две половины, но все еще потрескивающую и пускающую в песок искры. В воздухе пахло сгоревшей изоляцией и еще чем-то незнакомым. И можно было легко поверить, что ему почудилось, будто из руки рыцаря вырвался светло-зеленый луч и располосовал тень между домами, где пряталась эти странная металлическая штука. Только это был вовсе не луч, ведь лучи не бывают такими короткими…
— Что это? — спросил Энакин, заглядывая рыцарю через плечо.
Куай-Гон выпрямился. Лазерный меч уже был деактивирован и висел, как положено на поясе, скрытый складками пончо.
— Робот-разведчик, — сказал он. — Очень необычный. Такого я раньше не видел.
Он огляделся по сторонам. Если кто-то их и заметил, то не подал виду. Впрочем, улица была пуста.
— Идемте, — приказал Куай-Гон. — У меня дурные предчувствия.
Глава 9
Рисунок Силы изменился, почувствовал Куай-Гон. Раньше он был слишком занят, но сейчас, на пути к кораблю, он сильнее, чем когда-либо, ощущал, как скручивается метрика Силы. Равновесие было нарушено. Чем-то… кем-то… мальчики здесь ни при чем — они исправно сопели, пытаясь подладиться под широкий размашистый шаг Куай-Гон Джинна. Энакин был маленьким теплым комочком энергии, бьющейся в сложном переплетении мировых линий, рядом с ним был обычный спокойный и уверенный мерцающий в такт. Странно. Но не так далеко что-то… кто-то… рвал эти линии в клочья, как паутину.
— Энакин, ложись! — крикнул он, разворачиваясь.
Рукоять меча уже плотно лежала в ладони, зеленоватый клинок пропорол воздух.
Дважды просить не пришлось. Мальчишка, не задавая вопросов, как подкошенный рухнул лицом в белый песок. Темная плотная тень пронеслась над ним, едва не задев. Но не мальчишка был мишенью.
Всадник в черном плаще соскочил с летательного аппарата. Рыцарь отметил, что раньше никогда такого не видел — ни транспортного средства, ни его ездока. Аппарат был легкий, с удобным седлом и без оружия, по крайней мере, на первый взгляд. Для скорости, не для боя. А вот тот, кто прибыл на нем…
В тени капюшона проявилось лицо — если можно было так назвать красно-черную маску с оскаленными в яростной усмешке зубами. В прорезях неостывшими углями полыхали глаза.
Хуже всего было то, что у него было оружие. И оружие трудно было не узнать, хотя конструкция и была необычной. Длинная рукоять, длиннее, чем принято. Клинок тускло-красного цвета. И все-таки — у незнакомца в руках был лазерный меч. А значит…
Противник обрушился на него, пришлось перестать думать о постороннем. И вообще перестать думать.
— Быстро! — крикнул Куай-Гон. — Убирайтесь отсюда!
Это стоило ему четырех шагов отступления. Незнакомая техника. Удары сыплются быстрыми сериями, атаки проводятся под различными углами. Он успевал их блокировать, но не мог нащупать брешь.
— Бегите на корабль! Пусть взлетают! — Неизвестный противник отыграл еще пару шагов.
Корабль стоял всего лишь в двух — трех сотнях шагов от места схватки. Трап корабля был опушен, но поблизости никого не было видно, словно никому не было интересно, что происходит у них перед носом.
Но оказалось не так. Едва они вбежали по трапу, к ним подбежали Падме и темнокожий мужчина в незнакомом мундире.
— Куай-Гону плохо! — выдохнул мальчик. — И еще… он сказал, чтобы вы улетали! Сейчас же…
Темнокожий недоуменно и подозрительно нахмурился.
— А ты кто такой? — спросил он.
Какая вам разница, хотел спросить Энакин. Вместо этого он разозлился. Но Падме взяла его за руку и потащила в глубь корабля.
— Скорей, капитан!
Ей не пришлось повторять. Темнолицый в мундире поспешил за ней следом. По дороге Энакин все порывался рассказать, что случилось, но слова перемешивались, мысли путались. Падме кивала и продолжала бежать. Он едва поспевал.
В рубке двое мужчин, склонились над пультом, увлеченные спором. Один носил эмблему космического флота Набу, Энакин видел когда-то такую, во втором — по взгляду, одежде, манере держаться — он с изумлением распознал еще одного джедая.
— Куай-Гон в беде! — с порога крикнула Падме.
— И еще он сказал: улетайте, — добавил Энакин.
Джедай вскочил. Он был много моложе Ку-ай-Гона, а косичка, спускавшаяся на правое плечо, делала его похожим на соседскую Амии, та тоже изобретала для себя смешные прически. Остальные волосы были забраны в короткий хвостик. Энакин даже фыркнул украдкой, но тут же забыл про веселье. Молодой джедай включил обзорный экран.
— Где он?
Все тут же столпились у пульта.
— Я не вижу, — пробормотал пилот. Он тоже не стал долго мешкать и уже сидел в своем кресле, щелкая тумблерами.
Темнолицый мужчина в мундире сунулся в рубку, увидел, что происходит и со словами: «Пойду скажу королеве» исчез в коридоре.
— Где он?
Да вот же, хотел крикнуть Энакин, но джедай уже разглядел две фигуры и отблеск мечей.
— Летим туда, — приказал он. — Но только низко и очень медленно.
По яхте прокатился гул, проснулись мощные двигатели. Они не привыкли работать вполоборота и протестовали. Но корабль снялся с места легко, как пушинка. Пилот далее не стал смотреть на приборы — на одном моргал индикатор, сигналя, что трап все еще опущен и любое достаточное ускорение вырвет его из корпуса напрочь.
Падме судорожно вздохнула. Теперь всем был виден Куай-Гон и его неизвестный противник. Бойцы кружили по песку, ни тому, ни другому никак не удавалось воспользоваться преимуществами; Куай-Гон был явно сильнее, но тяжелее, а его противник, столь же очевидно, проворнее и злее, зато ему не хватало опыта и длины рук.
— Надеюсь, что он поймет, — услышал Энакин шепот молодого джедая.
Бойцы исчезли в песчаном вихре, поднятом кораблем, который навис над ними, заслонив оба солнца. Пилот торопливо включил внутренние экраны.
На трапе появилась долговязая фигура, в опущенной руке сжимавшая меч с зеленым клинком. Падме радостно вскрикнула, но тут же ее радость превратилась в отчаяние. Неизвестный преследователь тоже вскочил на опущенный трап, он вовсе не собирался сдаваться, когда цель была так близка.