– И что? – удивилась Феня. – Ты мне тоже изменял, но жив же!
Провокация удалась: ошарашенно помолчав пару секунд, Валерка продолжил:
– У невесты на ночь убийства нет алиби. Она дома одна сидела. А еще – за ней числится участие в поножовщине, есть даже судимость.
– Но свидетель…
Остановив бывшую супругу жестом, детектив пояснил:
– Если я найду убийцу, Хвостов сам этого свидетеля по стенке размажет. Мне не придется лишнюю работу делать.
Феня сердито засопела.
Из детективного агентства консультант вышла, твердо решив найти Горячева и уличить его во лжесвидетельстве. Она хотела знать прямо сейчас, кто надоумил бывшего повара свести счеты с Сухаревым?
Адрес Горячева Феня попросила у Лины, он должен был храниться в документах отдела кадров «Джаза». Оказалось, что повар прописан в общежитии химического завода. В девяностых жильцам разрешили приватизировать комнаты, и они тут же взялись продавать свои каморки. За прошедшие с тех пор двадцать лет количество химиков в этих общежитиях сократилось до пары процентов от общего количества проживающих.
Прибыв в общежитие, представлявшее собой давно не ремонтированное здание с трещинами на стенах и коридорами, в которых смешались запахи туалетов и кухонь, Феня выяснила, что в комнате Горячева живут совсем другие люди. Они купили комнату всего два дня назад, а нынешний адрес продавца новые жильцы посоветовали разузнать у риелтора, который оформлял сделку купли-продажи.
Подпрыгивая от нетерпения, Феня позвонила риелтору. Объяснила, что она родственница господина Горячева и хочет отдать ему долю наследства. Ощущая холодноватость со стороны собеседницы, она приплела сюда иконку его бабушки, живописала трогательную историю о потерянном некогда младенце и поместье на Лазурном Берегу. История получилась мало логичная, но трогательная, а риелторша, как это обычно бывает с людьми до икоты прагматичными, оказалась сентиментальна. Расчувствовавшись, женщина подсказала взмокшей от натужного вранья Фене, где найти наследника миллионов пропавшей тети, украденного сиротку.
Вложив столько труда и эмоций в поиски повара, Феня была глубоко разочарована результатом встречи. Ей вернули историю о наследстве, которое свалилось на голову Горячева, благодаря чему он буквально за два дня продал дешевую комнатку в общежитии и купил себе новую квартиру в хорошем районе.
– Мне просто повезло, – поделился он.
Отставной повар не пустил Феню за порог квартиры, а выглядывал на лестничную площадку из-за двери, отчего консультант заподозрила, что на нем нет штанов.
Горячеву она представилась помощником прокурора. Это была не просто ложь, а скорее тест на сообразительность. Человек мыслящий потребовал бы удостоверение, подтверждающее слова посетительницы. Повар этого не сделал. Значит, и вправду был не слишком умен, а скорее доверчив или небрежен.
– Скажите, а никто не попросил вас дать эти показания? Может, этот кто-то и помог вам материально?
Повар усмехнулся.
– Вы, девушка, сочиняете, – сказал он.
– Истина всегда всплывает, – позволила себе снова сочинить Феня. – Рано или поздно…
– Отличненько! – не дослушал ее Горячев. – Вот тогда и поговорим!
Не позволяя себе впадать в тоску, Феня вернулась в брачное агентство. Хоть тут ее дела всегда ровно шли к успешному завершению…
Фальшивка
Следующим утром консультант по брачным вопросам позабыла о своим плане посетить модный бутик, в результате оделась, следуя принципу «плаща Коломбо». Недорогая куртка Фени, купленная еще в период ее бомжества и оборванства, наводила на окружающих скуку, удобные кроссовки давно не видели чистой воды и крема для обуви, коленки на джинсах были вытянуты, как всегда, даже на новых и дорогих джинсах.
Приближаясь к одному из самых престижных в городе магазинов обуви, Феня приметила на парковке явно мужскую машину – черный «джип-чероки» – и предположила, что на нем-то и ездит объект Олеси Ковальчук.
В «Инфузории-туфельке» Феню встретили по одежке, а уж когда эта явно беспонтовая покупательница протянула руку к туфлям, будто позаимствованным из коллекции Леди Гага, цена которых очень удивила бы саму Гага, продавщицы чуть ли не бросились оттаскивать ее от стеллажа. Девушки, не стесняясь, схватили нахалку за плечи, не подозревая, что она только и мечтает спровоцировать скандал.
– Позовите директора! – возмущенно завопила бомжеватая тетка. – Вы знаете, кто я? Я – консультант по вопросам ментальных дивергенций губернатора области. Мне набрать его номер?
– Попробуйте, – нагло заявила Илона, прехорошенькая фигуристая девица лет двадцати восьми. – Что вы выдумываете! В администрации люди не так одеваются!
– Много вы знаете! – повысила тон оборванка. – Чем вы тут торгуете! Обувь для покойников? В таких туфлях ходить нельзя!
Илона огляделась. Ей очень не хотелось, чтобы свидетелем этого скандала стал кто-то из настоящих покупателей. Она попыталась оттеснить эту ненормальную к двери, втолковывая ей, что тут не комиссионка, а элитный бутик. Тогда бомжиха схватила туфлю из самой дорогой пары и швырнула ею прямо в дверь, за которой находился кабинет директора магазина.
Эта последняя выходка вывела Илону из себя.
– Что вы делаете? – взвизгнула она, пытаясь заломить бомжихе руки.
К ее сожалению, тщедушная скандалистка была сильнее. Справиться с ней не удавалось, да еще и в дверях показались новые, явно приличные покупательницы, которым не стоило бы видеть подобную некрасивую сцену.
– Позовите Вадима! – толкнула Илона в бок вторую продавщицу, а сама направилась встречать входящих.
Феня поняла, что она добилась своего.
Через минуту на пороге появился Вадим, спортивного вида мужчина лет тридцати, ухоженный, но не чрезмерно, хорошо одетый, но без показухи.
Быстро разобравшись в ситуации, он вежливо поздоровался с неприятной теткой в заношенных вещах и пригласил ее в свой кабинет. Произошедшее в его кабинете навсегда осталось для него загадкой.
Переступив порог кабинета директора «Инфузории-туфельки», скандальная дама радостно засмеялась, увидев фотографии на стенах:
– Я так и думала! Это же Марлен Дитрих! У нее день рождения в декабре.
С этого мгновения она превратилась в сущего ангела: извинилась перед Вадимом, его сотрудницами и, более того, купила те самые невозможные оранжевые туфли Леди Гага.
Покидая «Инфузорию», Феня радовалась глупости своих конкурентов в одинаковой степени бессовестно, безжалостно и беззлобно. Теперь она знала, как исправить их ляпсус.
…Услышав, что шансы заполучить Вадима растут, Олеся приехала в агентство уже через пятнадцать минут. Проинструктировав ее, Феня заставила девушку записаться на прием к косметологу, выдала ей распечатки лучших статей из Интернета о Марлен Дитрих, велела посмотреть «Голубого ангела», «Нюрнбергский процесс» и что-нибудь еще с участием Дитрих.
– Не пытайтесь ей подражать, – инструктировала клиентку Феня. – Постарайтесь заинтересоваться Марлен, узнайте о ней побольше. Расскажите о ней подругам так, чтобы они заслушались. Найдите в ее характере, судьбе, привычках что-то общее с собой, понимаете? Придете ко мне сдавать экзамен через пару дней, а потом я найду способ познакомить вас с Вадимом!
После ухода Олеси довольная собой Феня отправилась на встречу с Васей.
Лед и пламя
– Феня, сейчас мы поедем в изолятор временного содержания, – на ходу инструктировал Вася.
Всего несколько секунд назад Феня поднялась в его кабинет в агентстве «Просто Бонд» на четвертый этаж, но он даже присесть ей не позволил.
– Нашего Гуравани сейчас выпустят, за ним сын приехал, – продолжал он, выскакивая из кабинета и торопя Феню.
Васе, отслужившему в десанте, ОМОНе и еще каких-то структурах, было привычно воспринимать задачи в полевых условиях, на бегу, без обеда и возможности обдумать полученную информацию. Но Феня такие фортели не любила. Чего прыгать? Зачем одновременно говорить? Отстав от коллеги на две площадки, она (мысленно) шипела и ругалась.
– Ты чего плетешься? – Подняв голову, Вася выглядывал в лестничный пролет. – Феня, ты знаешь, кто его сын?!
– Уже догадалась, – мрачно ответила Феня. – Кострищев.
– Как ты сообразила? – восхитился детектив. – Ну голова! Представь: папа – коммунист и бомж, а сын – капиталист и мироед.
– Просто в голову пришло. По принципу абсурдности.
– Есть такой принцип? – Вася всегда был немножко наивным.
– А разве нет? – Дурное расположение духа Фени начало развеиваться. Догнав наконец детектива, а было это уже возле машины, она спросила: – А чего нам туда ехать?
– Ты с Кострищевым поговоришь!
– Да о чем?
– О поджогах!
Довольно бесцеремонно Вася запихнул консультанта в машину, вскочил на водительское место. «Патриот» рванул с места в карьер.
Они успели. Кострищев, разумеется, привез следователям кучу бумаг, в которых говорилось, что задержанный полицией – человек невменяемый, психически нездоровый, нуждающийся в лечении. Он предъявил все эти документы и выписки, осененные гербовыми печатями, благословленные множеством очень важных людей, не поленившихся поставить свою подпись. Но полиция, взяв документы, не отдала свою жертву сразу. Константин Васильевич был вынужден поджидать отца в машине.
Феня вдруг объявила Васе, что готова побеседовать с Кострищевым. На женское обаяние рассчитывать не приходилось, поскольку кокетничать консультант по брачным вопросам за свою жизнь так и не научилась, но были еще варианты.
– Константин Васильевич, – Феня постучала костяшкой указательного пальца по стеклу «сааба» Кострищева. – Я – член партии вашего отца, меня зовут Александра Фенина. Мои товарищи хотят организовать митинг в поддержку нашего лидера. Хочу вас поставить в известность!
– Не надо митингов, – донесся до нее голос из глубин автомобиля. – Уходите!