- Ладно, оставь нас. Ступай к себе, - приказным тоном распорядился Таганцев и наклонился над упавшим Корягой. - Вставай, Шварцнегер. Этот раунд ты проиграл.
- Я похороню этого козла… - еле выговорил Карякин. Глаза его были мутными, а по подбородку стекала кровавая струйка. Поверженный мощным профессиональным ударом Колосова, Коряга никак не мог, что называется, навести фокус: окружающие предметы виделись ему расплывчато, как в тумане. К горлу подкатывала тошнота. Судя по всему, пацан в диалоге с Колосовым схлопотал легкое сотрясение мозга. В спорте это называется нокаутом.
- Ну, и чего ты полез сюда? - поинтересовался Андрей, когда Миша немного пришел в себя и переместился на диван в его купе. - По внутреннему селектору нельзя было со мной связаться?
- Нельзя, Андрюха, - выдохнул Карякин. - Ты в курсе, что за груз мы сопровождаем в этом поезде?
- Ну, в курсе, - усмехнулся Таганцев. - Списанную и распиленную военную технику из Восточной Германии.
В Москве Андрею так и объяснили: брошенное вояками за ненадобностью, отвоевавшее свое железо нужно сопроводить от белорусского Бреста до сибирского Абакана. Там его должны распределить по металлургическим комбинатам для переплавки. Эка невидаль! Ушедшие из Восточной Европы советские войска много добра побросали на свежем воздухе. Почему бы им не воспользоваться!
- Ни хрена подобного, брателло, - сказал Карякин и стер с подбородка кровь. - За лохов нас Соболь держит. И подставляет по полной программе. Сука он.
- Ты не боишься на гнилом базаре бригадиру предъяву выставлять? За базлан по чесноку ответишь?
- Не сомневайся, отвечу, - уверенно произнес Миша и вытащил из нагрудного кармана джинсовой куртки предмет, похожий на авторучку, только больше ее в диаметре и имеющий шкалу с ценой делений и электронным датчиком.
- Что это? - не понял Таганцев.
- Индивидуальный дозиметр, братан, - угрюмо произнес Карякин. - В наших вагонах запредельный уровень радиации, Андрюха! Таганка! Мы не ржавые пушки с танками везем, тут груз покруче будет! - у Миши, похоже, начиналась настоящая истерика. - Всем нам звиздец! Ты понимаешь это?!
- Стоп! - прикрикнул на него Таганцев. - Давай, рассказывай по порядку. И спокойно, чтоб я все понял.
- Да нечего тут рассказывать! - воскликнул Карякин. - Я этот дозиметр у своего дядьки купил еще год назад. Дядька, ну, брат моей матери, раньше в войсках химзащиты прапором служил. Ну и таскал эту штуку в кармане для прикола. Ни у кого, типа, нет такой, а у меня есть.
- Пригодилась, значит?
- Да я зашел только что в грузовой отсек, а эта хрень, - Коряга вытянул перед собой дозиметр, - как запищит вдруг! Тут, блин, рентген немерено! Она и здесь, в твоем купе, показывает, смотри. - Электронный датчик прибора и впрямь указывал на превышение допустимой нормы радиации. - Пойдем со мной, посмотришь, что в грузовом творится!
- Никто никуда не пойдет, - неожиданно прозвучал голос.
Оба братка резко повернулись к входной двери. На пороге стоял тот самый полковник государственной безопасности Харитонов. Рядом с ним - Дмитрий Колосов. Оба держали в руках направленные на пацанов пистолеты.
Таганцев машинально потянулся к плечевой кобуре, укрытой полой пиджака.
- Не шевелись, - приказал Харитонов. - Даже не дыши.
Срез пистолетного ствола - магическая штука. Когда он смотрит на тебя, забываешь обо всем на свете, приковываешься взглядом, чувствуешь, как цепенеют руки и ноги, как замирает сердце…
А Колосов выстрелил. Прямо в лоб Мишке Карякину.
Браток, не успев даже вскрикнуть, мешком повалился на пол. Между глаз у него зияла черная дыра, из которой на зеленую ковровую дорожку импульсивно выплескивалась такая же черная кровь, перемешанная с розово-белыми сгустками мозга.
- Вы кто? - не двигаясь, хрипло спросил Таганцев.
- Полковник Харитонов. Госбезопасность. Для вас - Всеволод Михайлович. Мы с вами попутчики. Я в соседнем купе.
Странное дело, но Андрей даже не удивился такому неожиданному соседству. Он с самого начала подозревал, что помещение через стенку находится под замком не случайно.
- Что вам от меня нужно? - спросил Таганцев.
- Здесь довольно грязно, - Харитонов брезгливо поморщился, оглядев забрызганное кровью купе. - Пойдемте ко мне, пока тут приберутся. Там и поговорим. Дима, - он обратился к Колосову. - Подчистить бы надо.
- Сделаем, товарищ полковник, - ответил оператор связи, он же секретарь-референт, засовывая в плечевую кобуру свою пушку.
- Андрей Аркадьевич, - заговорил Харитонов, когда они вдвоем разместились в купе полковника. - Насколько вы понимаете, я здесь объявился, мягко говоря, не случайно.
- Догадываюсь, - недружелюбно буркнул Таганцев.
- Вы, на всякий случай, пистолетик свой мне отдайте. Очень он мне пригодится, - не то попросил, не то приказал полковник.
С учетом того, что Харитонов не выпускал из рук своего оружия, направленного на Таганку, последнему пришлось без возражений подчиниться. Свежи были впечатления от того, как запросто Колосов расправился с Мишей Карякиным. И у полковника, стоило полагать, рука не дрогнет.
- Теперь слушайте меня внимательно, уважаемый Андрей Аркадьевич, - продолжил не к месту вежливый полковник. - Действительно, поезд, в котором мы с вами сейчас едем, не везет никаких распиленных танков и пушек. В грузовых вагонах - отработанный радиоактивный материал. У Таганцева округлились глаза.
- Да, да, да, - лишний раз подтвердил Харитонов. - Урановые отходы. И везем мы их в Сибирскую тайгу для последующего захоронения.
- Как это?! Да это же… Вы… вы понимаете?.. - негодованию Таганцева не было предела.
- Ой, только не надо читать мне лекций о чистоте экологической среды! - отмахнулся "гэбист". - Без ваших восклицаний тошно. В операции замешаны серьезные, очень серьезные люди, для которых мы с вами - тьфу, молекулы!
- Да пошли вы все! - Андрей попытался встать с дивана, на котором сидел.
Харитонов сильным толчком усадил его на место.
- Не артачьтесь, мой юный друг! И вспомните недавнюю историю о том, как вы бежали из лагеря, как обосновались в Москве, как, наконец, получили свой новый гражданский паспорт.
- Так это… вы?!
- Браво! - воскликнул Харитонов. - Я аплодирую вашей сообразительности! Так вот, тот факт, что вы в настоящее время, руководите переправкой радиоактивного хлама через страну, значительно усугубляет ваше положение. Вам, Таганцев, "светит" высшая мера наказания. Это ведь в чистом виде угроза национальной безопасности. Вы меня понимаете?
Андрей промолчал.
- Если позволите, я продолжу. Предлагаю следующую рабочую схему. На ближайшей станции я сойду, а вы добросовестно доставите груз по назначению. И это - не все. Набирающая силу группировка Игоря Соболева крайне интересует органы государственной безопасности. Вы, в свою очередь, пользуетесь у него высоким доверием. Даже позиции Рыбина не так прочны, как ваши.
- Вы меня переоцениваете, - горько усмехнулся Таганцев.
- Ничуть, - возразил полковник. - Захар Матвеевич для Соболя - всего лишь деловой партнер, не чистый на руку государственный чиновник. Таких людей в вашей среде не особо ценят, хотя и пользуются их услугами. Не правда ли? Вы лично - совсем другое дело! Вы с Соболем, как говорится, одной крови. Не мне вам объяснять, что бандитское братство - штука тонкая. Не каждого на эту кухню допустят. И если уж Игорь Соболев отправил в эту командировку вас, а не кого-нибудь другого, будьте уверены, он вам доверяет.
- А госбезопасности-то от меня чего надо? - огрызнувшись, спросил Андрей.
- Самую малость, - очаровательно улыбнулся Харитонов, но тут же посуровел, словно сменил одну маску на другую. - Будете работать на меня. Станете выполнять, так сказать, деликатные поручения, некоторым образом корректировать действия Соболя.
- Хрен там! - выпалил Таганцев.
- Да ты, Андрюша, - Харитонов перешел на ты, - уже в полный рост на меня пашешь! Смотри, сынок, я те поясню. Без особого труда твоему Соболю донесут о том, что это ты сообщил на Лубянку об эшелоне из Германии. Металлолом или атомную бомбу здесь везут, уже будет не столь важно. Главное, что госбезопасность узнала о поезде от тебя. Таким образом и я очутился в одном вагоне с тобой. Устраивает данный расклад? Вижу, что нет. Значит, будем сотрудничать. И советую поучиться у Соболя, как вести крупномасштабные дела. В дальнейшем может пригодиться. Да, между прочим, поздравляю, Андрей Аркадьевич, у вас прекрасный вкус.
- В смысле? - не понял Таганцев.
- В том смысле, что девушка вам повстречалась замечательная. А имя какое! Анастасия! Такую девушку беречь нужно…
- Что?! Что ты сказал?! - у Андрея перехватило дыхание.
- Тихо, тихо, тихо! Не беспокойтесь, - вновь перешел на вы Харитонов. - Вашей возлюбленной ничего не грозит, не звери же мы какие! Влюбились - это даже хорошо. Любовь ведь, она, как говорится, облагораживает. Сделаете все, как я сказал, жить будете, как в раю. Это я вам обещаю. Счастливого пути, Андрей Аркадьевич. Вернетесь в Москву, я с вами сам свяжусь. Берегите, главное, здоровье. До скорого.
Литерный поезд остановился на каком-то крохотном белорусском полустанке.
Через окно Андрей видел, как Харитонов спрыгнул на перрон и поспешил к ожидающей его у избушки дежурного машине. Как только полковник забрался в салон, армейский УАЗ рванул с места, поднимая с грунтовой дороги густой столб пыли.
"Жить будете, как в раю", - повторил Таганцев про себя фразу, произнесенную вербовщиком. Не оказался бы этот обещанный рай похлеще колымской "зоны".
Провожая отъезжающего Харитонова взглядом, Андрей буквально с ума сходил от ненависти к полковнику.
- Берегите здоровье, говоришь? - повторил он вслух слова вербовщика. - Ты у меня, сука, о своем здоровье думать теперь будешь. Дай только время. Я тебя, падаль, достану. Я из тебя живого душу выну и собакам выброшу.
В тот самый момент Андрей Таганцев вдруг отчетливо понял, что отомстить полковнику Харитонову за эту наглую вербовку станет, в конечном счете, смыслом всей его жизни. Правда, умело расставленных сетей, в которые Таганка угодил, ему было пока не разорвать. Но он искренне верил в то, что настанет час, и вербовщик сполна расплатится за то, что заставил Андрея согнуть перед ним спину.