- Пожалеешь! - неожиданно выкрикнул Ладо.
И тут же воздух разрезали автоматные очереди. Первыми начали стрелять люди Ладо Каюра.
Андрея спасла реакция. Услышав слово "пожалеешь", он моментально отпрыгнул в сторону и, совершив длинный кувырок, оказался за высоким колесом грузового автомобиля, одновременно достав из кармана свой пистолет. Бойцы его тоже не сплоховали. Быстро рассредоточившись, они синхронно открыли огонь по боевикам Ладо.
Сам Каюр в первую же секунду был ранен в ногу и упал в пыль. В самом начале перестрелки ему удалось отползти за деревянный ящик с песком. И теперь он стрелял оттуда, превозмогая страшную боль от проникающего пулевого ранения в бедро.
Каюр целился в Таганку. Но Андрей не собирался подставляться под его выстрелы. Осторожно переместившись из-за колеса вдоль борта грузовика к кабине, он влез на нее, и теперь Ладо был перед ним, как на ладони.
Выстрелом в голову был убит один из парней Таганцева. Двое кавказцев полегли от пуль, пробивших им грудные клетки. Еще двое, прикрывающие Каюра, оказались тяжело ранеными - в живот и шею.
Итак, трое братков Таганки не пострадали в этой перестрелке вообще. Невредимым был и сам Андрей.
Ладо не повезло на этот раз. Пули над его головой били с такой плотностью, что высунуться из-за деревянного ящика не представлялось никакой возможности. Первое время он еще как-то отстреливался. Потом демонстративно выбросил пустой пистолет на открытое пространство, где они только что разговаривали с Таганцевым.
Андрей спрыгнул с грузовика. Подошел ближе в сопровождении своих братков.
- Иди сюда, Каюр! - приказал Таганка. - Вылезай, давай, не сиди там, как мышь.
Ладо поднял голову, выбрался из-за ящика, медленно пошел навстречу.
- Я не знаю, как там у вас, на Кавказе, - начал говорить Андрей. - А здесь, в России, русские будут решать, как кому жить и чем в этой жизни заниматься. Ты меня понял, Ладо Каюр?
- Понял, - ответил Каюр. - Я тебя понял, Андрей.
И тут в его руке появилась граната "Ф-1". Не долго думая, Ладо вырвал страховочную чеку и, лишь на секунду примерившись, швырнул гранату в Андрея, одновременно отпрыгивая в сторону.
- Таганка! - заорал один из братков. Он же с силой оттолкнул бригадира за высокие штабеля строительных досок, а сам упал на гранату сверху. Раздался взрыв. Кишки пацана вывернуло наизнанку и мелкими кусочками разбросало по всей автостоянке.
Двое других братков метнулись к Ладо. Схватили его за шею и за волосы, грубо подтащили к Таганцеву.
- Напрасно ты так, Каюр, с братвой поступаешь. Нехороший ты человек, Ладо.
Приставив ствол пистолета к переносице Каюра, Таганка нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Пуля пробила вору лобную кость и на выходе из черепной коробки снесла полголовы.
- Не нравится мне все это, - делился, уже дома, Андрей своими мыслями о предложении Харитонова с Настей. - Какого лешего я забыл в Сибири?
Недавно они купили квартиру в центре Москвы, окнами выходящую к Белому Дому. Просьба: не путать с Белым Домом в Вашингтоне. Среди братвы вообще говорят, будто американцы у нас это название слямзили. Все, гады, воруют! Взяли, твари, нашу булку, положили на нее нашу котлету и гамбургером обозвали.
Но мы не об этом.
- Может… Может, не поедем никуда, а? - спросил Таганцев, заглядывая в глаза любимой.
- Андрюша, - она ласково обняла его. - Ты в своем уме - от такой перспективы отказываться!
- Ну, сама посуди, куда мы потащимся? Из Москвы в тмутаракань? И потом, какой из меня мэр города?!
- Нет, давай начнем не с этого, - предложила супруга. - Кто тебе предложил эту должность?
- Они, - Андрей кивнул в сторону окна, за которым был виден Дом Правительства Российской Федерации. По понятным причинам он не посвящал Настю в нюансы своих отношений с полковником госбезопасности Харитоновым.
- Вот! Именно! - воскликнула жена. - Как ты думаешь, люди из правительства знают, что предлагают? И - кому предлагают?
- Сомневаюсь.
- А я не сомневаюсь! Ты себя недооцениваешь.
- Да кто я такой?!
- Ты - талантливый бизнесмен! - она поцеловала его в щеку. - Ты - преуспевающий финансист! - и вновь наградила поцелуем. - Ты - мудрый руководитель! - и опять поцелуй - в губы. Долгий и жаркий. Андрей мысленно благодарил Бога за то, что его милая, юная и хрупкая жена даже не догадывается о том, кто он на самом деле. Все эти годы Таганцев оберегал супругу, скрывая от нее и свое прошлое, и сам факт того, что известен в Москве как лидер преступной группировки. - Ты самый… самый… самый… Ты - единственный и самый лучший мужчина в моей жизни! - слова ее перешли в страстный шепот.
Андрей подхватил жену на руки и понес в спальню.
Кожа ее пахла жасмином, а в огромных синих глазах мерцала нежность. Изящные руки девушки с трепетом ласкали тело Таганцева, а он упивался этими ласками, дорожа каждым глотком, каждой каплей.
Касаясь груди, живота, бедер возлюбленной, Андрей чувствовал, как перехватывает дыхание, как все его существо наполняет всепоглощающий пожар страсти. Впиваясь своими губами в губы женщины, он боялся задохнуться от захлестывающего урагана неукротимого желания овладеть ею.
Третий год пошел, как они жили вместе, а Таганцев каждый раз принимал любовь жены, словно впервые. Вообще как впервые в жизни. Будто и не было до нее других женщин. Точно до нее ничего, ровным счетом ничего не было.
Он целовал ее всю - от пальчиков ног до макушки. Стонал от счастья и тонул в ее объятьях, всецело поглощенный волнами океана плотских наслаждений, какие мужчине может подарить только любимая.
…Простыни были смяты. Подушки и одеяло валялись на полу. Ночной светильник почему-то оказался сброшенным с прикроватной тумбы. Одежда, ставшая совершенно ненужной, раскидана по всей спальне.
Два изможденных тела лежали рядом на широкой кровати.
- Я умру от счастья… - сухими губами произнес Андрей.
- Сначала умру я… - еле прошептала Настя. - Хочу пить.
- В холодильнике есть сок. Принести?
Когда Таганцев вернулся в спальню с двумя стаканами апельсинового сока, жена сидела поверх кровати, облаченная в тонкий шелковый халат-кимоно, который он привез ей месяц назад из Японии.
В глазах уже не было ни томности, ни поволоки. Женщина о чем-то напряженно думала.
- Андрюша, - проговорила она, отпив небольшой глоток. - Я почему-то снова подумала о твоей работе…
- Давай потом это обсудим - он наклонился к ней, чтобы поцеловать.
- Потом будет поздно - она слегка отстранилась. Потом, не желая обидеть мужа холодностью, обвила рукой его шею. Взгляд ее стал мягче. - Пойми, Андрей, такие предложения случаются раз в жизни.
- Ах, какая прелесть! - шутливо воскликнул Таганцев. - Мэром Мухосранска в Сибирь! А почему не в Антарктиду - пингвинами командовать?
- Ты умный, Андрюша, - как можно ласковей произнесла жена. - И ты мужчина. Поэтому, решай, конечно, сам. Но жизнь в нашей стране сейчас складывается так, что лучше быть первым лицом в глубинке, чем сто первым в столице.
"Уж лучше буду головой у мухи, чем бестолковой задницей слона", - вспомнились Таганке слова из пошловатой разухабистой песенки.
- Пойми, - продолжала настаивать Настя. - Там, в этом крохотном Иртинске, ты будешь хозяином. Хозяином! - повторила она с нажимом. - Сам себе голова! И ни от кого не зависим! И плевать тебе на все московские интриги, на эту бесконечную гонку! И потом, провинциальная жизнь тиха и размеренна. Я устала, Андрюша, - она опустила голову ему на плечо. Провела мягкой влажной ладонью по его груди. - Я, коренная москвичка, с ума схожу от теперешней московской суеты. Ты можешь это себе представить? Ты уезжаешь на работу в шесть утра, а возвращаешься домой после часу ночи. И так - каждый день! Я детей хочу… Я покоя хочу… А у тебя вечные командировки, деловые встречи, деньги, проблемы и нервы. Увези меня отсюда, Андрюша, - она чистым, детским почти взглядом заглянула ему в глаза. По нежной мягкой щеке потекла слезинка. Андрей осушил эту слезу губами…
Глава 11
По жизни чисто, блин, шерше ля фам
Когда беда приходит к пацанам,
Ищите бабу - от нее "засада".
Влюбился кореш - и врагов не надо.
По жизни чисто, блин, шерше ля фам!
Всеволод Михайлович Харитонов был доволен. Полковник не ошибся, когда в общем плане оперативной разработки гражданина Таганцева Андрея Аркадьевича одну из главных ролей отвел лейтенанту госбезопасности Анастасии Рубиновой.
Сам Харитонов, будучи еще младшим лейтенантом, выпускником специального факультета Алма-Атинского военного командного училища пограничных войск КГБ СССР, попал под начало Настиного отца.
Нет, Захар Матвеевич Рыбин здесь ни при чем. Он - подставной папаша. Настоящий же отец Рубиновой - генерал-майор госбезопасности Звягин (Анастасия впоследствии взяла себе фамилию покойной матери) - в далекие шестидесятые годы руководил отделом контрразведки в здании на Лубянской площади. Так вот, Иван Трофимович Звягин в одной из своих командировок на Южную границу как раз и приметил младшего лейтенанта Харитонова, занимавшего тогда должность заместителя начальника пограничной заставы. Оценив смышленого не по годам офицера-пограничника, генерал предложил ему перейти на службу в КГБ. Устроил на высшие офицерские курсы, а затем пригрел на Лубянке. С тех пор Всеволод Михайлович считал Звягина своим учителем.
Дочь генерала попала в поле зрения Харитонова, едва успев окончить среднюю школу. Не простую школу, а золотую… Короче. Про "золотую молодежь" слышали? Ну, вот.
Эта самая молодежь отмечала получение аттестатов зрелости неподалеку от знаменитой Барвихи, в правительственном поселке "Жуковка-2". Под это дело приготовили одну из "цековских" дач.
Попили там мальчики да девочки, поели, потанцевали. Снова попили. Но больше не ели. И не танцевали. Кто-то предложил нюхнуть кокаина. Понравилось. Что называется, раскумарило. Стали разбредаться по темным углам и спаленкам.