Метла вильнула, чтобы избежать столкновения с часовой башенкой, скользнула над крышей каретного сарая и мягко приземлилась на идеально ровной лужайке.
Где-то тревожно прокукарекал петух.
Мэри с радостью ощутила под ногами твердую почву.
– Ах, Тиб! – воскликнула она, но фразу не закончила – маленькая метла принялась целеустремленно спихивать ее на землю.
При первом толчке Тиб зашипел и спрыгнул вниз. При втором Мэри слетела с метлы и со стуком приземлилась на замшелые булыжники, прямо под ноги человечку, который восседал на древней каменной плите и взирал на происходящее с выражением полнейшего равнодушия.
Глава 5Палочка-скакалочка
Человечек выглядел странно: не гном, но такой мелкий, тощий и скрюченный, что казался едва ли не меньше Мэри. Смуглое морщинистое лицо напоминало потертую дубленую кожу, маленькие зеленые глазки ярко блестели. Одет незнакомец был в мятые бриджи и старый зеленый сюртук.
Когда потрясенная Мэри, ощущая себя в высшей степени неловко, поднялась с земли, человечек вынул изо рта соломинку и промолвил:
– Тебе не помешало бы взять несколько уроков.
Мэри, отряхнув плащ от пыли, изумленно вытаращила глаза:
– Уроков?
Человечек кивнул:
– Уроков езды. Чтобы в следующий раз не расквасила нос, хотя, нужно признать, метла тебе досталась с норовом. Тебе еще повезло, что сюда добралась.
Он резко, вероятно на иностранном языке, обратился к метле. До сих пор она резвилась неподалеку, но после его слов преспокойно улеглась на земле.
Человечек встал и поднял метлу.
– Ничего не понимаю! – воскликнула Мэри. – Кто вы? Где я? Что происходит?
Незнакомец не обратил на ее возгласы никакого внимания, похлопал метлу по черенку и сунул под мышку.
– Сейчас она успокоилась, но лучше поставить ее в стойло, пока она снова тебе не понадобится. Пошли, я покажу.
И направился через двор к низкой дверце в воротах конюшни. Отперев дверцу, он вошел внутрь. Мэри последовала за ним. Пылинки, словно светлячки, плясали в снопе света из дверного проема. На полу из грубого камня в приятном беспорядке валялись ящики, солома, мешки и веревки. Даже ясли висели на стене, как в обычной конюшне, правда, пустые. Не было только лошадей.
Напротив двери, каждая в особом отсеке вроде велосипедной стойки, расположились около дюжины метел. Среди них были потрепанные и старомодные, как метелка Мэри, а были и вполне современные.
Поместив метлу Мэри между двумя видавшими виды садовыми метлами, человечек с отвращением ткнул пальцем в современные образцы:
– Говорят, «механизированные». Летают быстрее, но по мне, так нет ничего лучше старой доброй метлы. Вроде твоей. – Он похлопал метелку Мэри по черенку.
Человечка все эти престранные события явно ничуть не удивляли, и Мэри, боясь показаться полной невеждой, сдержала обуревавшее ее любопытство и рискнула только осторожно заметить:
– Да, эти определенно выглядят новее, мистер… мистер… э-э?
– Фланаган. Дэнни Фланаган. Не обижусь, если ты будешь звать меня просто Дэнни. Новее, говоришь? А посмотри-ка сюда.
Он показал на новую сияющую метлу с гордой этикеткой «Харродс».
– Говоришь, новее? – Человечек задохнулся от возмущения. – Сделана вчера, а толку? Ни прутьев толковых из доброй старой березы, как у прочных породистых метел старого образца. Лепят из чего попало, только и знают, что клеить фирменные ярлыки, как на метлах в классе у Мадам. Подумать только, нейлоновые прутья! – Человечек презрительно сплюнул. – Нейлоновые! Три скорости. А дальше что? Что дальше, я вас спрашиваю? Моторчик, вот что дальше! Видишь картинку на стене? Сама принесла на прошлой неделе. Сказала, посмотри, может, тебе понравится. Понравится? Мне? Да ты только глянь!
Мэри последовала совету. Оскорбительная картинка представляла собой страницу из каталога. Смазливая девица с улыбкой до ушей восседала бочком на хитроумном устройстве розового цвета. В руке девица держала дымящийся кофейник, а вокруг парили облачка, похожие на обмылки. Сверху черным по белому шла надпись: «Ведьмы! Универмаг „Харродс“ предлагает вам новейшую модель „вертомет“!»
Внизу, буквами поменьше, был напечатан целый абзац. Глаз Мэри выхватил отдельные слова: «дистанционное управление»… «пастельные цвета»… «двухтактный алюминиевый двигатель»… «в комплекте подзорная труба и кофейник с сеточкой». А в самом низу крошечными буковками значилось: «Цена 874 фунта 75 пенсов».
– Ну, что скажешь? – не унимался мистер Фланаган, буравя Мэри обличающим взглядом. Никогда в жизни Мэри не видела таких пронзительных зеленых глаз.
– Дороговато, – с опаской заметила она.
Человечек фыркнул:
– Да пусть бы она стоила вдвое дороже, мне такую и даром не надо! Представь меня в женском седле пастельного цвета на метле с люминевым моторчиком! Тьфу! Вертомет, понимаешь ли. – В голосе мистера Фланагана послышалась горечь. – Скорее я оседлаю метелку из перьев или одно из этих новомодных судов на воздушной подушке! Отнимают хлеб у честного человека.
– Да что вы? – встрепенулась Мэри – в последних словах незнакомца она наконец-то услышала что-то понятное и знакомое. – У вас тут есть хлеб?
Мистер Фланаган удивленно уставился на нее:
– Почему бы нет? А у вас его разве нет? Откуда ж ты такая взялась, если в ваших краях нет хлеба?
– Нет, хлеб у нас есть. По правде сказать, тут у меня даже сэндвичи с собой. – Мэри вытащила из кармана сверток. – Хотите сэндвич, мистер Фланаган?
Человечек мотнул головой:
– Мне еще рановато, а ты поешь, времени мало. Только давай выйдем на солнце.
Не успела Мэри спросить, что он имеет в виду, как мистер Фланаган вышел из конюшни и запер дверь.
На солнце и впрямь было чудесно. Мистер Фланаган вернулся на свое сиденье и похлопал рукой по камню, приглашая Мэри устроиться рядом. К своему глубокому облегчению, Мэри заметила на лужайке Тиба, который преспокойно умывал мордочку (надо признаться, до этой минуты она совершенно о нем забыла). Она уселась рядом с мистером Фланаганом и принялась за сэндвичи.
– Почему вы сказали, что эти новомодные метлы отнимают у вас хлеб, мистер Фланаган?
– Дэнни.
– Так почему, Дэнни?
– Это моя работа, – просто ответил мистер Фланаган. – Всю жизнь я учу летать. Именно летать на метле, а не нажимать кнопки. Я учу, как держать спину прямо, что бы ни случилось, при любой погоде, на любой скорости. Учу, как укротить брыкающуюся метлу на высоте в тысячу футов безлунной ночью при надвигающейся грозе. – Он кивнул Мэри, а его зеленые глаза сверкнули. – Это и есть езда на метле. Кроме того, нужно знать особые слова.
– Вроде тех, которые вы сказали моей метле?
– Это были самые простые слова. Нужно уметь сказать метле «стоп». Но это самые азы. Тебе, моя девочка, еще учиться и учиться. Я запамятовал, видел ли тебя здесь раньше? Ты давно посещаешь занятия?
– Занятия? – переспросила Мэри. – Я здесь впервые. Вы про уроки езды на метле?
– Ну, я еще в состоянии вспомнить, что моих уроков ты не посещала. Иначе не рухнула бы передо мной с риском пропахать во дворе канаву. Я о других занятиях в колледже.
– В колледже? – снова переспросила Мэри. – Каком колледже?
Мистер Фланаган указал на арочный проход с башенкой, который вел с конюшенного двора в сад. С одной стороны арки была прибита вывеска. Мэри легко прочла ее, не вставая с места:
АЭНДОР-КОЛЛЕДЖ
Дипломированные ведьмы
с большим преподавательским опытом
подготовят вас к любым экзаменам под руководством
директрисы мадам Мамблчук, магистра волшебства,
бакалавра магических наук.
– Вот в таком, – сказал мистер Фланаган. – В лучшем из лучших. А сейчас, если ты доела, пора бежать. Ты же не хочешь опоздать на урок в свой первый учебный день?
– Но я не собиралась… – начала Мэри, но тут в большом доме зазвенел звонок.
– Скорее! – Мистер Фланаган спрыгнул с камня и потянул ее за собой. – Это первый звонок, в твоем распоряжении три минуты, не то тебя хватятся.
Он взял Мэри за руку и потащил к арке.
– Но я хочу остаться здесь и поболтать с вами! – Мэри попыталась вырвать руку. – Я не должна никуда идти! Здесь какая-то ошибка, никто меня не хватится!
– Конечно хватятся! Все знают, что ты здесь. Разве ты не слышала, как орал петух? – Увлекая ее вперед, мистер Фланаган показал на яркий флюгер. – Крутится на шесте, словно хочет улететь на Луну или в сады Иерусалима! Скорее, милая, нечего так волноваться. Смотри, и кот твой тут как тут.
Мистер Фланаган не соврал. Тиб уже миновал арку и выбежал в залитый солнцем сад, затем оглянулся и вопросительно посмотрел на девочку. «Пожалуй, этот кот точно знает, куда и зачем направляется», – подумала бедняжка Мэри.
– И вот еще что, – сказал мистер Фланаган за спиной у Мэри. – Внимательно читай объявления. Правила здесь очень строгие.
Он указал на маленькую, но грозную табличку на внешней стене арки. Она гласила: «Вход в парк для фамильяров только на поводке».
Мистер Фланаган нырнул вниз, словно утка, и вынырнул, держа на руках возмущенного кота.
– Есть у тебя поводок?
– Нет. И никакой он не фамильяр, это Тиб.
– Не фамильяр? С такой-то угольной шерсткой и глазами, словно два изумруда? Еще скажи, что ты не ведьма, хотя мы оба знаем, что ты не долетела бы на метле так далеко, да еще без обучения, если бы не знала нужных слов! Скорее, это второй звонок! Повяжи ему на шею какую-нибудь веревочку – и бегом!
Его спешка была так заразительна, а изумление Мэри так велико, что она, недолго думая, сунула руку в карман и вытащила бечевку из пальмового волокна, которой вчера подвязывала хризантемы. Мистер Фланаган удовлетворенно хмыкнул, и через минуту, толком не сознавая, как это произошло, Мэри уже шла по широкому мощеному двору, ведя на веревочке Тиба, который вышагивал впереди с видом одновременно оскорбленным и исполненным достоинства. Вокруг стояла тишина. Молчали даже птицы на ветках.