— С «Тацитурнией» вы связались для этого же? Для страховки?
Велрод посерьезнел. В отличие от мрачно-равнодушного Бернарделли он никогда не считал нужным скрывать эмоции.
— О чем ты, Куница?
— «Тацитурния Силентия». Что за дела вы с ними вели?
— Дела? С «Тацитурнией»? Я еще не выжил из ума, чтоб вести с ними какие-то дела. Нет, дело не в тех противоречиях, что были между нами в прошлом. Мы ведь когда-то прилично их потрепали на Юпитере, а?.. Нет, это всего лишь соображение безопасности. Иметь дело с «Тацитурнией» — то же самое, что иметь дело с акулой, причем самому засовывать руку ей в пасть. Почему ты решил, что нас с майором Бернарделли что-то связывает?
— По всей видимости, он решил это сам, — заметил Маадэр со злорадством, — Потому что его организация идет по вашему следу.
Он отпил из стакана. И в этот раз почувствовал вкус, чему запоздало этому обрадовался — коньяк был действительно неплох. Но того, что происходит, он по-прежнему не понимал. Мало того, что картина, которую он выстроил, лопалась и рассыпалась, как старая фреска, он случайно сообщил Велроду информацию, которую тот сам не знал. Вскрыл дополнительную карту.
Велрод напрягся, но по-настоящему обеспокоенным не выглядел.
— Пусть ищут. Я прячусь на Пасифе не один год. Спрячусь и от его крыс. Хотя знаешь… Отчасти это мне даже приятно. Льстит моему самолюбию. Ребятам из «Тацитурнии» мелочь не заказывают, раз уж Нидар расщедрился на заказ… По всей видимости, для него это стало делом принципа. Упрям как капитан Ахав. А я уже скоро достаточно поседею, чтоб походить на белого кита…
Маадэр поперхнулся едким коньяным запахом.
— Так Нидар знает, что вы живы?
Велрод взглянул на него с брезгливой жалостью. Как смотрел много лет назад на своего нескладного подопечного, зеленого оперативника по имени Этельберд Йенч, уже успевшего заработать десяток шрамов и репутацию упрямого до безрассудства бультерьера, но еще не получившему кличку Куница.
— Ты сильно поглупел с момента нашей последней встречи. Разумеется, знал. Не мог не знать. Ладно, закончим. Хорошо было посидеть с тобой, вспомнить старые деньки. Знаешь, для стариков вроде меня ностальгия становится лучшим наркотиком, куда там вашим синтетикам…
Он опустил руку в карман пиджака и, еще прежде, чем она показалась обратно, Маадэр знал, что увидит в пальцах. Потому не удивился, увидев приглушенный оружейный блеск револьвера. Тоже «Корсо» вроде его собственного, но другая модель, с более длинным стволом. Револьвер лениво поднялся, словно изучая низкий прокопченный потолок кабинета, и уставился в грудь Маадэру.
— Все так и кончится? — глухо спросил Маадэр.
Велрод удивился.
— Ну разумеется. Все так и должно кончиться. А ведь я знал это давным-давно. Не знал только, когда. Предчувствие, что ли. Не могли мы просто так с тобой разойтись. Может, ты и глуп, но какой-то талант в тебе все же был. Предрасположенность. А потом… Знаешь, есть старая как мир штука — ученик всегда предает своего учителя. Я не мог допустить, чтоб ты предал меня. А ты бы рано или поздно это сделал. Мне следовало закончить с тобой еще до того, как я ушел в отставку. Но не закончил.
— Отдайте «Сирень» мне, — произнес Маадэр сквозь зубы, чувствуя грудью прикосновение холодной оружейной стали, несмотря на разделяющее их с Велродом расстояние, — Нидару нужен био-софт. Не ваша жизнь. Ваша «Сирень».
Велрод приподнял бровь.
— «Сирень?» А почему ты думаешь, что она сейчас у меня?
— Вы работаете один. Работать одному — значит никому не верить. И ничему. Вы бы никогда не оставили ее где-то.
Велрод опустил свою искусственную левую руку в карман плаща и вытащил оттуда что-то небольшое и блестящее. Простой контейнер, размерами формой похожий на портсигар. Маадэр не мог отвести от него взгляда.
— Изящная вещица, а? А сколько внутри!.. Еще двадцать девять доз, между прочим. У меня в пальцах целое кладбище, если подумать об этом. Как думаешь, сколько трупов хватит Нидару? Дюжина? Две? Три?.. Может, тысяча?
— Он ублюдок, — согласился Маадэр, — И у меня от него мороз по коже. Но мертвецы ему не нужны.
— Он фанатик, — Велрод почесал стволом револьвера щеку, — Ради того, чтоб добраться до меня, он превратит весь Пасифе в усеянный человеческим фаршем обломок мертвой породы. Я — его цель. А цель для таких, как он, оправдывает любые средства. Он сам подожжет город, если это поможет ему прижать меня. А ты всего лишь его недалекий цепной пес…
«Паршивый же у нас получается разговор, — с тоской подумал Маадэр, пытаясь не вжиматься рефлекторно в спинку кресла, — Он болтает, а я отчаянно тяну время, сам не зная, для чего».
— Я никому не служу. Нидар сам вышел на меня и…
— Замолчи, — Велрод поморщился, ствол револьвера вновь уставился в лицо Маадэру, — Не оскорбляй своего учителя столь глупой ложью. Я учил тебя не этому. Извини, время кончилось.
Стараясь не совершать резких движений, Маадэр медленно поставил на стол не осушенный до дна стакан. То ли Вурм вновь дал ему обостренное чутье, благодаря которому он слышал скрип сухожилий Велрода, напрягающихся на спусковом крючке, то ли это было болезненной игрой воображения.
— Могу я попросить об услуге?
Велрод молчал несколько секунд.
— Услуга, Куница? Я собираюсь разнести тебе голову в твоем собственном кабинете, а ты просишь меня об услуге?
— Вроде того, — Маадэр выдавил неуверенную улыбку, — Этот ствол в твоей руке… Он ведь заряжен ардоритом, верно?
— Не люблю рисковать.
— Вы и меня этому научили. Но я повидал слишком много мертвецов, гашпигованных ардоритом, чтобы понять, это не самая приятная смерть.
Велрод, казалось, искренне заинтересовался.
— Вот как? Гражданская жизнь тебя разбаловала, Куница. Раньше ты не был так привередлив. Раньше тебе годилась любая.
Маадэр кивнул.
— Да, я испортился с возрастом. Но если бы вы…
Револьвер уставился точно ему в глаз.
— Ты ведь не думаешь, что сможешь обмануть меня, так? Что выкинешь какой-то фокус, а я из жалости подарю тебе лишнее время?
— Не верю, — согласился Маадэр. Он и в самом деле не верил, — Но я бы не хотел умирать как крыса в горящем мусорном баке. Я не собираюсь вас обманывать или тянуть время. Просто мне показалось, что есть способ, который устроит нас обоих.
— Вот как? — глаза Велрода блестнули, — Какой?
— «Сирень» — спокойно и твердо сказал Маадэр, — Ваш био-софт. Полагаю, одной дозы мне будет достаточно.
Велрод внимательно смотрел на него, не опуская револьвера. По его проницательному, немного заострившемуся лицу, сложно было что-то прочесть. Как по лицевой панели компьютерного блока, внутри которого просчитывается какое-то сложное уравнение со множеством переменных.
— Зачем тебе это, Куница?
— Всегда мечтал умереть от удовольствия, — Маадэр смущенно усмехнулся, — «Сирень» убивает не сразу. Сперва она дарит несколько минут блаженства, разве не так? К тому же, вам это выгоднее, чем мне. Мое тело после смерти станет разносчиком заразы. Источником еще одной маленькой нейро-эпидемии. Вы не просто покажете Нидару, что живы, вы уязвите его в самое больное место.
Велрод пожевал одними губами, о чем-то размышляя.
— Что ж, звучит интересно. Полагаю, подобный поворот послужил бы нашей обоюдной выгоде…
«Старый трюк? — настороженно осведомился Вурм, — Симулировать воздействие био-софта и отрубить тебя?»
«Да. Провернуть этот трюк с Велродом будет сложнее, чем с коллекционерами. С одной стороны, он не знает про тебя и про твои возможности. С другой — он невероятно, отвратительно хитер. И у него особенное чутье. Чутье дьявола».
«Пода сигнал — и я накачаю тебя адреналином под завязку».
Маадэр мысленно покачал головой.
«Никакого адреналина. Ты даже не представляешь, насколько Велрод ловок, не обращай внимания на возраст, это фальшивка. Достаточно будет того, что он уйдет отсюда, оставив мое мертвое тело в покое».
— Я готов, — вслух произнес он, протягивая Велроду распахнутую ладонь, — Молитву читать не стану.
Но Велрод шутливо погрозил ему пальцем:
— Извини, Куница, я уважаю твое желание умереть с комфортом, но в этот раз придется тебя огорчить. Я тут подумал… Не люблю идти на поводу у тех, кого убиваю. Кроме того… Подумай сам, твоя смерть ушла бы впустую. Кто тебя найдет здесь, на окраине города, в ветхой лачуге?.. Твое тело сожрут крысы без всякой для меня пользы. А это нерационально. Может, у тебя есть другое желание?
Маадэр зарычал. Мысленно, так, что слышал лишь Вурм. Но постарался сохранить внешнее спокойствие.
— Тогда просто дай мне выпить.
— Уж это с легкостью, — не опуская револьвера, Велрод свободной рукой поднял наполовину опустошенную бутылку и разлил содержимое по стаканам, — Хорошая дрянь, верно? После такой и умирать не жалко…
«Вурм?..»
«Понял тебя. Сейчас».
Маадэр поспешно взял один из стаканов. Янтарная жидкость казалась густой и тягучей.
— Тост? — предложил Велрод насмешливо.
— Не возражаю.
— Тогда за моего ученика, — Велрод тоже взял стакан, посмотрел через него на свет, улыбнулся, — За моего лучшего ученика, которого я потерял. В добрый путь, Куница.
Маадэр запрокинул стакан.
Коньяк был отличный, Велрод не врал. Было в его запахе что-то благородное, с пронзительной ноткой, неповторимое. Что-то непередаваемо-органическое, что не могло родиться на орбите Юпитера, в дальнем уголке Солнечной системы, где все синтезированное, пресное, дрянное. Привыкус мертвого растения, понял Маадэр, вот что делает земной коньяк таким особенным.
Наверно, даже в Восьмом он должен был стоить приличных денег. Осушив стакан, Маадэр со вздохом отставил его и еще несколько секунд с прикрытыми глазами прислушивался к послевкусию.
— Отличная штука, — сказал он, — Обязательно закажу себе такой же на Марсе.
— Только если тебя занесет туда в следующей жизни… — мягко сказал Велрод. «Корсо» в его руке уставился в грудь Маадэру. На лице отставного агента было сожаление. Ему действительно было жаль, что все закончилось именно так.