— Жаль, что концовка такая грустная, — сказала я.
— Концовки в таких историях всегда грустные, — промолвил Нестор. — Если, конечно, это жизненные истории, а не лакировочные.
Мы замолчали.
— Так ты надолго в Москву? — спросила я, чтобы что-нибудь спросить.
— Не думаю, — вздохнул он.
— Может быть, встретимся на днях — вспомним, так сказать, былое? — Я смущалась сама предлагать ему это, поэтому заговорила иронично.
Нестор вдруг посмотрел мне прямо в глаза — и быстро спросил:
— А ты по-прежнему с У.?
Я отвела взгляд и еле слышно прошептала:
— Да.
— Ну что ж, — снова вздохнул Нестор, — рад был повидаться.
Он резко двинулся в сторону — и смешался со снующей толпой.
— Нестор, подожди! — закричала я ему и даже попыталась его догнать. Но в таком столпотворении это было невозможно.
И теперь я беспрерывно думаю только об одном: зачем я ему так сказала — что я с У.? Впрочем, я же не могла соврать. Вероятно, надо было сказать, что отношения с У. у меня сейчас натянутые, что я хочу его бросить, но просто никак не могу решиться. Тогда бы Нестор, пожалуй, не ушел так быстро. С другой стороны, не могла же я ему сразу признаться в самом своем сокровенном. Мы столько не виделись — и вот в первую же минуту внезапной встречи я должна была ему выложить все, что наболело на душе.
Эх, Алла, Алла, ты уже даже в дневнике пытаешься обмануть саму себя. Да если кому ты и могла выложить сокровенное, то только ему, Нестору. Ты просто испугалась. Или, скорее, растерялась. Встреча с ним произошла так внезапно и так быстро закончилась. Мне сейчас даже страшно оттого, что, возможно, я никогда больше не увижу Нестора. По крайней мере, его внезапный уход дает все основания для такого предположения.
Неужели он меня по-прежнему любит? Или он меня увидел — и старое чувство вспыхнуло в нем с новой силой? А потом он узнал, что я не свободна, да еще и до сих пор с тем самым человеком, который когда-то отбил меня у него… При таком раскладе Нестору действительно не оставалось ничего другого, как поспешно ретироваться.
И какой же я теперь выгляжу полной дурой! Мне как будто дали шанс переустроить свою жизнь — а я его так глупо упустила! Я должна была сегодня вцепиться в Нестора мертвой хваткой и не отпускать его, пока не узнает о моей не очень-то счастливой жизни. Теперь же остается только страдать — и страдать пуще прежнего. Не сомневаюсь, что с каждым днем мне будет становиться все хуже.
И теперь я точно понимаю, что очень скоро брошу У. У него сейчас начинаются съемки новой картины, и у меня в ней снова главная роль — но теперь мне уже на все наплевать. Очень скоро я скажу ему, что не буду играть эту роль и что вообще ухожу от него.
Кажется, я начала эту свою непривычно длинную сегодняшнюю запись с того, что случилось что-то хорошее. И, кажется, это определение не совсем точно. Я увиделась с Нестором — это хорошо. И то, что эта встреча наконец вдохнула в меня силы расстаться с У., — тоже хорошо. Но плохо то, что Нестор, судя по всему, несчастен. И что я, которая могла бы сделать его счастливым, невольно его от себя оттолкнула. Тогда, в институте, оттолкнула сознательно, а сегодня — бессознательно. И если я не исправлю эту сегодняшнюю ошибку, то буду клясть себя за нее до конца жизни.
27.3.62
Мы снова встретились! Я встретилась с Нестором!
Расскажу по порядку.
Не знаю, как я пережила эту неделю, которая прошла с нашей прежней встречи, но сейчас даже не хочу об этом вспоминать. Потому что теперь все просто замечательно! Сегодня утром я вышла из дома, прошла метров пятьдесят — и вдруг увидела его, Нестора! Поначалу я подумала, что обозналась. Но сердце мое забилось, ноги будто сами заспешили в его сторону — и, не помня себя, я выкрикнула:
— Нестор!
Он посмотрел на меня. Сомнений не оставалось: это он.
Я заторопилась к нему, больше всего на свете боясь, что сейчас он снова меня покинет. Однако в этот раз он, к счастью, остался стоять на месте.
— Нестор, как хорошо, что мы снова увиделись, — скороговоркой зачастила я, подбежав к нему. — В тот раз так глупо получилось, я была так рада тебя видеть и так растерялась, а ты так внезапно…
— Алла! — вдруг громко прошептал он, и я сразу замолчала. — Алла, ты что — действительно была рада меня видеть?
— Ну конечно! — воскликнула я.
— Правда? — широко улыбнулся он. — А я почему-то подумал, что… Я бы ни за что не ушел, если бы понял, что ты мне обрадовалась!
— Как я могла тебе не обрадоваться! Я о тебе так часто вспоминаю — и вот ты наконец явился, словно по волшебству. Причем уже второй раз… Кстати, а здесь-то ты какими судьбами?
— Ты не поверишь, — теперь Нестор улыбался смущенно. — Я, видишь ли, уже неделю тут околачиваюсь… Каждое утро…
— То есть как? — все не понимала я. — Как это? Зачем?
— А ты не догадываешься? — тихо рассмеялся он. — Я прихожу сюда ради тебя. Смотрю на тебя издалека, когда ты выходишь из дома. Все время порываюсь к тебе подойти, но никак не могу решиться. Может, так бы и не решился, если бы ты сегодня сама меня не заметила.
Я смотрела на него во все глаза:
— Нестор, ты серьезно? Или разыгрываешь? Ты каждый день приходишь сюда, чтобы на меня посмотреть? Но что тебе мешало подойти ко мне? Я не понимаю…
— Я думаю, ты понимаешь, — тихо промолвил он, отводя глаза в сторону. Но через мгновенье его взгляд вновь встретился с моим, и Нестор быстро произнес: — Алла, я люблю тебя. По-прежнему. Извини.
Сначала я как будто онемела. Кажется, только через полминуты ко мне вернулся дар речи.
— Нестор, — заговорила я, усиленно подбирая слова. — Во-первых, тебе не за что извиняться. Если уж на то пошло, извиняться должна я, — прошептала я еле слышно и снова возвысила голос: — Во-вторых, я сейчас сознаю… то есть давно сознаю… В общем, ты можешь не поверить, но у меня к тебе тоже есть чувства… К сожалению, они проснулись у меня слишком поздно.
— Насколько поздно? — как завороженный спросил Нестор.
— Я не знаю, — растерялась я. — С одной стороны, сравнительно недавно, а с другой — так уже и давно…
— Нет, я не об этом, — перебил он. — Я хотел спросить: непоправимо поздно?
— В каком смысле? — осеклась я.
— Ты ведь, кажется, замужем за У., — поморщившись, пояснил Нестор.
— Нет, — я, сконфузившись, замотала головой. — То есть мы живем вместе, но не расписаны.
— И детей нет?
— И детей нет, — подтвердила я.
— Но ты, наверно, хотела бы…
— Я хотела бы бросить У.! — решительно перебила я.
Я ожидала, что Нестор обрадуется, услышав мое признание, но он даже не изменился в лице. Лишь с грустью произнес:
— Честно говоря, я был уверен, что ты его уже давным-давно оставила.
2.4.62
Опять я сравнительно долго ничего сюда не записывала, но просто было не до того. А сейчас наконец выдалась свободная минутка.
Перечитала свою последнюю запись и увидела, что почему-то оборвала ее на полуслове. Ну да ладно, просто опишу вкратце, что случилось дальше в тот самый день и последующие дни.
А случилось то, что мы с Нестором стали регулярно видеться. Почти каждый день. И еще мы теперь любовники. Нестор, правда, не одобряет этого слова, но мне оно не кажется чем-то таким уж неправильным. Все зависит от того, какой смысл в него вкладывать. А я вкладываю такой, что мы с Нестором любим друг друга — и, разумеется, не ограничиваемся лишь платонической любовью. Вот и все.
Я помогла Нестору найти комнату (до этого он ночевал чуть ли не на вокзалах) и заплатила за нее. Он хотел было сразу устроиться куда-то грузчиком, чтобы вернуть мне долг, но я сказала, чтобы он с возвратом не торопился.
— Думаю, ты найдешь в городе нормальную работу, — убежденно сказала я. — В Москве масса возможностей… Кстати, откуда ты сейчас приехал?
— Все оттуда же, — ответил он. — Мой родной город, помнишь?
— Ах да, Копейск! — воскликнула я.
— Ничего себе, — поразился Нестор. — Я сомневался, что ты его помнишь.
— Конечно, помню. Я помню все, что связано с тобой. Так ты именно там и жил все это время — в Копейске? И кем же ты там работал?
— Кем придется, — неохотно признался он. — В том числе и грузчиком, кстати сказать.
— Но теперь с прошлым покончено, — бодро отозвалась я.
— Со всем покончено, — тихо сказал Нестор и глубоко вздохнул.
— Не надо так говорить, — покачала я головой. — Жизнь только начинается.
— Не для меня, — упорствовал он.
— Но почему?!
— Потому что во мне не осталось ничего живого, — медленно промолвил Нестор. И добавил: — Кроме любви к тебе.
У меня выступили слезы.
— Но что же случилось? Нестор, милый, что?
— Мы об этом уже говорили, — тяжело посмотрел он на меня. — Ты выбрала У.
— Да, и я очень раскаиваюсь в своем выборе! Но теперь-то мы вместе. И я брошу его немедленно, сегодня же, слышишь?
— Ни в коем случае, — неожиданно заявил он.
— Как? — поразилась я. — Ты этого не хочешь?
— Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
— Но с ним мне плохо!
— Видимо, не так плохо, раз ты жила с ним все эти годы.
— Нестор, с У. покончено, — вздохнула я. — Мне не было хорошо. Все эти годы я только мучилась — сама не знаю зачем. Может, боялась себе сознаться, что… выбрала не того, кого надо… Но теперь мы с тобой вместе — и оставаться с ним окончательно бессмысленно!
— Но мы вместе ненадолго, — пробормотал Нестор.
— Что это значит, милый? Почему ты так говоришь?!
— Потому что я больше не могу… Не могу жить. Не могу и не хочу.
— Даже несмотря на то, что мы теперь… вдвоем? — невольно вырвалось у меня.
Он посмотрел на меня взглядом, полным любви:
— Наша любовь лучшее, что со мной случилось за всю жизнь. И теперь я смогу умереть с легким сердцем.
— Умереть?! — почти закричала я. — Господи, Нестор, я ничего не понимаю! Объясни, пожалуйста, а то я сейчас с ума сойду!
— Алла, — совершенно спокойно сказал он и погладил меня по щеке, — ты все понимаешь. И если даже сейчас не понимаешь, то потом поймешь.