— Что-то не так? — участливо спросила Алиса.
Кадровый голод. Острый.
— Людей не хватает. Хоть и вправду крестьян учить начинать.
В этом деле ведь как, если человек не привык мозгами шевелить много и быстро, к определённому возрасту научить его правильно думать и действовать уже не получится. Больше времени и сил вложишь, чем результат получишь. Идти в Предельный и искать там среди преступного элемента? Надо попробовать. Самых отбитых и конченых не трогать, а вот среди молодых да ранних поискать можно. Есть шансы найти кого-то пригодного для работы.
Закончив с текучкой и расписав подробно, что и как нужно делать, полетел искать рекрутов. На многое я не рассчитывал. Предельный — город маленький, к тому же полувоенный, так что с организованной преступностью там всё не слишком плохо. В смысле её довольно мало. Тут не так давно, буквально до меня, прошёл очередной набег, город хоть и не взяли… вроде… но пощипать успели. Я, правда, понятия не имею, как здесь обстоят дела с судопроизводством в военное время. С другой стороны, после войны всегда остаются сироты, а это готовый мобилизационный резерв как для армии, так и для бандитов.
В общем, не стал строить предположения, решил посмотреть своими глазами, как дело обстоит.
Марк даже не стал спрашивать, зачем мне заключённые, дал добро забирать хоть всех. Ну, барона можно понять, парень и так поймал за хвост удачу, не хочет спугнуть. Спустился я в тюремные казематы, и…
— Дезертиры что ли?
В камере сидели пять мужчин вида слишком здорового, чтобы быть кем-либо кроме солдат.
— Не, — тюремщик заглянул в записи. — Трое за пьянку на посту. Двое за драку с офицером.
Солдаты, бывшие уже, смотрели на меня без всякой радости и надежды. Откровенно говоря, ребята явно желали, чтобы я убрался, уделив внимание кому-нибудь другому.
— Отлично! — а вот я был доволен.
Правда, коридор у камер был общий, если говорю с одними — слышат все. А этого мне не надо.
— Так, выводите их на задний двор. Поговорим с ребятами отдельно.
— А может, не надо? — взмолился один из драчунов.
— Надо! Ещё как надо!
Через пару минут парни потягивались и щурились под солнечным светом.
— Выше нос, солдатня. Я предлагаю вам освобождение и работу. Работа чистая, почётная, хорошо оплачиваемая. Никого не надо убивать, ну разве что бандиты в дороге попадутся. Будете слушать дальше?
Бывшие солдаты заинтересовались, неприязни ко мне стало меньше. Я, как мог, описал свои желания. Чем дальше я говорил, тем больше интереса было у мужиков. Требовалось от них, по сути, изображать одного из писарей при фактории, а на самом деле шататься по кабакам, умеренно напиваться и собирать информацию. Парни для порядка изобразили сомнения, но уломались быстро.
К сожалению, дальше пошло не так хорошо. В камерах в основном сидели такие персонажи, от которых за морскую милю несло тюремной баландой. Однако нашлась всё же камера с несколькими молодыми ребятами.
— Так, а этих за что? — спросил я у надзирателя.
— Шёл бы ты отсюда, дохляк! — вскочил и выкрикнул старший. — Мы не сотрудничаем с властью!
Какой прыткий. Однако судя по тому, как парень косился на другие камеры, это была не его принципиальная позиция, а страх. Если он, или кто-то из них, согласится сотрудничать, остальные зеки детишек похоронят. Может, не сейчас, но со временем точно.
— Выводи всех. А ты, сопляк, не беспокойся, ваше согласие мне и не нужно.
— Эй, костлявый! — раздался голос из соседней камеры. — Оставь детишек!
Хмыкаю, отлетев в сторону, пока стража забирает молодёжь из камеры. Нашёл взглядом говорившего. Обычная бандитская морда.
— Что, шестёрок твоих забираю? Перебьёшься без них. Да, может, вам и не потребуется уже. Есть у меня мысль, что горбатого исправит только могила, а вора — тем более. Вот и зачем вас здесь держать? От скелетов больше пользы.
Как я и думал, судьба детей контингент резко перестала интересовать. Ну а детишки уныло ждали на улице.
— Выше нос, шпана. Ввожу в курс дела. Я могу достать из-за грани пару-тройку специалистов вашей профессии. Они с вами делятся своим опытом. Если среди этих, — киваю за спину, — есть опытные специалисты — говорите.
Провожу пальцем по шее.
— Отправим в мир иной и поднимем трупом, чтобы тоже вас учил. А потом, когда вы будете крутыми ворами — поработаете на меня. Украденные ценности сможете оставлять себе, мне они не нужны. А вот информацию…
В общем, с подрастающим поколением мы кое-как договорились.
Глава 23
Проблемы находят тебя сами, когда ты их не ищешь.
Впрочем, это была самая нейтральная и даже абстрактная мысль из всех, что сейчас крутились в голове. Вообще, откровенно говоря, я был… как бы это помягче сказать… поражён до самой высшей степени, настолько, что отказывался верить в услышанное.
— Ещё раз. Вы мне предлагаете что?
Казалось бы, ещё не так давно к моим стенам приходил серьёзный отряд рыцарей и пытался что-то у меня требовать, угрожать и тому подобное. И по всему выходило, что дворянство королевства меня не любит, хотя и вынуждено терпеть. Логично? Логично!
Однако внезапно получилось, что друг друга эти почтенные господа могут ненавидеть сильнее, чем меня. Невероятно, но возможно. Что между аристократами есть конфликты, я прекрасно знал, тоже мне, секрет Полишинеля. Я не думал, что их внутренние конфликты могут подтолкнуть к таким идеям.
— Захватить замок Штормовая Скала, взять живым герцога Льюиса и, желательно, его жену и детей, — повторил высокий, крепкий мужчина, глядя мне прямо в глаза. — После чего передать их мне.
Дожил. Меня готовы использовать в качестве наёмника. И никого из присутствующих это даже не смущает.
— Неожиданное предложение, — признал я.
Герцог Бенинг, что минуту назад сделал мне такое интересное предложение, кивнул на светлого отца.
— Отец Чезаре лестно описывал ваши возможности, барон, — Бенинг интонацией выделил последнее слово.
Чезаре поморщился, не могу сказать, от упоминания его роли в этом деле, или от упоминания титула.
— Пока вы не сделали ничего, что я считаю недостойным, — продолжил дворянин. — Зато делали много достойного. Для меня не имеет большого значения, кем является собеседник. Эльф, орк, мертвец или ожившая и обрётшая разум куча лошадиного навоза, если его поступки не расходятся с моими понятиями о достойном, я готов дать ему шанс.
Неожиданно либеральный подход.
— Понимаю, — кивнул. — И всё же у меня есть вопрос. Зачем вам это и почему вы обратились ко мне? Поймите правильно, мой вопрос не является праздным любопытством. Признаю, я не слишком осведомлён о происходящем в королевстве, предпочитая быть затворником. Однако ввязываться на ровном месте в серьёзные интриги и конфликты, даже не понимая, что происходит… — я сделал многозначительную паузу, прежде чем закончил мысль. — От меня зависят судьбы множества людей, господин Бенинг. Я должен понимать риск, которому их подвергаю.
В глазах герцога появилось одобрение, и он чуть заметно кивнул своим мыслям. Иронично.
— Обоснованно. Что же, слушайте…
Итак, ситуация была такой. Когда стало ясно, что Хаарта быстро не свергнуть, столицу штурмом не взять, а маги всеми конечностями упираются и не желают участвовать в Гражданской войне, народ призадумался. Кстати, насчёт магов. Официальная позиция круга: «мы храним силы, чтобы защищать королевство от внешних угроз, потому что это наш дом. Участвовать во внутренних конфликтах не хотим, ибо если начнём — поубиваем кучу народа и друг друга». Дворяне признали — если маги будут направо и налево колдовать, всем придёт полный парафимоз.
Возвращаясь к дворянам, всем было ясно, что надо как-то дальше существовать. Большинство продолжили жить как раньше, только не платя налогов в королевскую казну. А попутно ещё скооперировались между собой, заключая тайные альянсы и договоры. И всё бы хорошо, но всегда найдутся отдельные кретины, уверовавшие в свою безнаказанность.
Таким, по словам моего гостя, был Льюис. Так-то он был вполне обычным представителем правящего сословия, типичным для этого времени. В целом Льюис лишь раздражал Бенинга, и ничего бы не случилось, если бы не последнее событие. Льюис в пьяном угаре убил свою жену, после чего, не выждав и пары дней, пошёл и заключил помолвку с какой-то там баронессой, что приходилась Бенингу племянницей.
В общем, за красивыми словами снова скрывались личные мотивы. В этом случае, правда, мотивы вполне благородные, защита родственницы — штука в целом правильная. А моё в этом деле участие объяснялось простой прагматичностью. Средневековье, мобилизация — дело небыстрое. Если Бенинг начнёт собирать войска, все соседи неизбежно об этом узнают. И напрягутся.
И здесь на сцене появляюсь я. Что бы я ни делал, даже Чезаре, находящийся в крепости почти постоянно, ничего не поймёт. По улицам постоянно скелеты туда-сюда мечутся. Продиктованы эти движения производственной необходимостью или подготовкой войск к походу — пойди разберись. На черепушках эмоций не написано. Поэтому выйди я маршем сегодня, Льюис о моём приближении узнает не раньше, чем к моменту, когда армия пройдёт половину пути. Он физически не успеет собрать своих вассалов и их дружины, может только часть, ближайшую к замку.
— Это всё замечательно, — выслушав рассказ герцога, заговорил я. — Но с чего вы вообще взяли, что я могу отвести войска настолько далеко от крепости?
Бенинг вопросительно посмотрел на светлого отца, ожидая пояснений. Тот замялся.
— Арантир…
Всё же морщился Чезаре именно на титул.
— Когда ты устроил поход за Её Величеством…
— Она находилась в области досягаемости, отец, — прервал я Чезаре. — Я воспользовался некоторыми хитростями, чтобы забраться так далеко. Но замок Штормовая Скала вне моей досягаемости. Чтобы дотянуться туда, мне потребуется несколько месяцев точно, вероятно — полгода.
И это ещё оптимистично, потому что бросать все свои дела и заниматься только возведением монолитов я не буду. Чезаре догадывается, что мне нужны монолиты, не просто так я расставил их повсюду. И сейчас мне нужно его разубедить в том, что я могу передвигаться без всяких монолитов.