— Какими деньгами?
— Судя по всему, парень влез в долги. Лола давала ему наличные, чтобы он оставался на плаву. И возвращался в ее постель, наверное, хотя это не самое приятное место.
— Откуда вы знаете? Я имею в виду, про деньги?
— После ее смерти мне рассказал об этом Клод Лэвери. Вот почему они разошлись. Лола знала, что у Клода нетрадиционное отношение к деньгам. Она попросила у него взаймы. Якобы на проект «Блэкуэллс». На прошлой неделе Клод позвонил и потребовал вернуть деньги. Я был вынужден сказать, что она не потратила на раскопки ни цента. Потом я вспомнил, что она говорила о прокуроре и его долгах. Наверное, все деньги пошли на этого альфонса.
Обувные коробки Лолы были набиты наличными. Она надавила на Лэвери и вынудила его поделиться с ней, притворившись, будто деньги нужны на раскопки. А на самом деле спустила их на решение личных проблем Барта Франкла.
Я подалась вперед и постаралась, чтобы мой следующий вопрос прозвучал как можно искреннее. Сама я в это не верила, но хотела, чтобы Шрив думал именно так.
— Так почему Клод Лэвери убил Лолу? Из-за денег?
Он молчал слишком долго. Я снова задрожала и прижала руку к боковому карману, пытаясь нащупать листок бумаги сквозь толстый слой одежды. Он там? Я не была уверена.
— Она позвонила мне в начале недели и сказала, что в тот день будет дома. Просила не беспокоиться, если услышу новости о покушении Ивана. Я заскочил к ней по дороге в колледж. Позвонил, она оказалась дома. Только что приехала. Она разрешила мне подняться, но очень хотела поскорее от меня отделаться.
— А профессор Лэвери?
Он колебался. Шрив хотел связать Лэвери с убийством, но получалось неубедительно.
— Лола даже не впустила меня в квартиру. Мы стояли в коридоре. Лэвери был внутри, хотя тогда я не знал, что это он. Лола сказала, что собирается на остров.
— Тогда? Прямо тогда?
— На следующий день. Я хотел поехать с ней. Она не имела права на вещи моего деда.
Ветер чуть стих, и я понизила голос:
— Она догадалась о Шарлотте, да, мистер Шрив? И угрожала сообщить об этом… несчастном случае. — Я изо всех сил старалась не запнуться на последних словах. — Она намекнула, что сказала Лэвери, где Шарлотта Войт.
Я вспомнила, как Лэвери говорил об этом нам с Майком, но он понял неправильно. Он решил, что Шарлотта еще жива. Шрив же наверняка испугался: труп девушки могли найти как раз тогда, когда он собирался откопать клад своего деда.
— Лола хотела что-то в обмен на карту?
— Она не имела права ни на один из бриллиантов, мисс Купер. Она пыталась меня шантажировать. Хотела выманить у меня камни точно так же, как выцыганила деньги у Клода Лэвери.
Шрив возвышался в дверном проеме.
— Лола захлопнула дверь у меня перед носом, но я не ушел. Через пять, может, десять минут она вышла. Я спросил, куда она идет, но она не ответила. Я знал, что она едет на остров. В лабораторию Штреккера — искать Шарлотту. Я попытался остановить ее, но она прошмыгнула мимо меня и села в лифт.
— Вас было только двое?
— Клод. Клод вышел из ее квартиры. Я был потрясен, увидев его там. Кабина лифта накренилась, и я схватил Лолу, чтобы оттащить ее от края. Я поймал только ее шарф, длинный шерстяной шарф. Двери закрылись, прищемив концы шарфа, и кабина двинулась. Я крикнул Клоду, чтобы он нажал на кнопки, а сам раздвинул двери. Лола вся посинела и махала руками, стараясь глотнуть воздуха или перевести дыхание и закричать. Она думала, что я сделал это нарочно.
Возможно, эта часть — правда. Он так живо описал Лолу, почти задушенную шарфом, застрявшим в дверях лифта. Мягкая шерстяная материя поверх толстой ткани воротника зимнего пальто… Даже следов не останется.
— Но она была еще жива?
— Да. Она не могла кричать, не могла ослабить шарф. «Это случайность», — сказал я и потянулся к ее пальто, хотел расстегнуть воротник, но она дернулась. И вдруг закричала.
Да уж, наверное, закричала, подумала я, особенно если догадалась, что Шрив связан с исчезновением Шарлотты Войт. В тот момент я бы тоже прокричала ему в лицо все, что думала. Убийца!
Он стал запинаться.
— Это Клод ее убил. Он хотел, чтобы она перестала кричать, чтобы она заткнулась.
Я не видела в этом логики. С чего Лэвери убивать Лолу? Но я не стала мешать Шриву рассказывать, пусть добавит в свою историю сообщника.
— Клод схватил шарф и затянул его туже. Он вытащил ее из лифта и бросил на пол в коридоре. Он обзывал ее ужасными словами, он…
Удушение — смерть не быстрая. Не как огнестрельная рана в голову или нож в грудь. Но в тот момент ее, несомненно, ускорил тот факт, что жертву уже почти задушили челюсти лифта. Она ослабла, приток воздуха был нарушен, и вряд ли потребовалось много сил, чтобы прикончить ее.
Шрив раздумывал, что еще приписать Лэвери, но теперь я была уверена, что это ложь.
— Она кричала не очень громко. Я… я пытался оттащить Клода, но он не отпускал ее. Он так злился. — Шрив опустил голову и подбросил еще пару убедительных фактов. — Вот тогда он и сказал мне, что Лола выманила у него деньги.
— А труп Лолы?
— Я хотел позвать полицию. Знаю, вы не поверите, потому что… — Он смолк и кивнул в сторону лаборатории Штреккера. В сторону трупа Шарлотты Войт. — Но Клод отказался. Федеральные власти и так должны были вот-вот предъявить ему обвинение в мошенничестве. Он… он велел мне уйти. Сказал, что сам разберется. И я ушел. Думал, он все сделает как надо. Я не представлял, что он сбросит тело в шахту лифта. В смысле — ведь Клод там живет. Я даже не знал, что в доме что-то было неисправно, что лифты иногда останавливались между этажами. Откуда мне было знать?
На секунду я поверила ему. Действительно, Лэвери наверняка об этом знал. Однако любой дурак, который зашел в старый дом и сел в неисправный лифт, тоже мог это знать. В нашем здании такое случалось с тремя лифтами каждый день.
— Вы отдадите мне карту, мисс Купер, а когда предъявите профессору Лэвери обвинение, я вернусь из Парижа и дам показания. Итак, у кого карта? В каком безопасном месте вы оставили ее сегодня утром?
37
— Вы знаете о листке бумаги, о котором я говорю?
Я попыталась сосредоточиться. Едва он узнает, как заграбастать карту, я стану ему не нужна. Я подумала о бумажке в кармане и, вспомнив о судьбе Лолы, невольно потерла шею. Затем представила, сколько есть способов использовать веревку, которую принес Шрив. Были сделаны две копии, и я во что бы то ни стало должна заставить его думать, что без меня ему их не получить.
— Когда мы нашли карту, я не знала, для чего она. И о бриллиантах вашего деда я тоже не слышала до недавнего времени. Но я знаю, как вам получить карту.
Шрив уже успокоился и говорил со мной, сидя на корточках возле стула.
— Послушайте, мисс Купер. Я — французский подданный. Вы добудете мне карту, я найду драгоценности Фриленда, вернусь домой и отдам половину денег колледжу. Или вложу их в любое другое дело, которое вы назовете.
Я слушала. Конечно, он знает, что мы можем потребовать у французов его выдачи. Или он уверен, что сумеет избежать обвинения в убийстве?
— Речь идет о миллионах.
Я опустила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— А-а, честный прокурор. Когда вы поможете мне убедить власти в том, как умерла Шарлотта, я окажусь дома, на свободе. А у вас останется Клод, которого вы сможете обвинить в смерти Лолы Дакоты.
— Чтобы получить карту, вам нужна моя помощь, мистер Шрив. Оригинал находится в сейфе, в офисе Пола Баттальи.
— Ваши люди весьма расторопны и наверняка сделали несколько копий. Я взял на себя смелость просмотреть ваши бумаги — те, что остались в машине, — но карты там нет.
— Одна копия. — Я втянула немного морозного воздуха и молилась, чтобы мои следующие слова не накликали на Майка беду. — Она хранится у детектива Чэпмена. И я могу помочь вам добыть ее.
— Как вы можете это сделать?
Мне придется что-то придумать к рассвету. До него оставался час или около того.
— Он сделает все, что я попрошу.
— Не удивительно, что у вас сложности с парнем. Вы в этом уверены?
— Чэпмен очень умен, мистер Шрив. Если вы позволите мне позвонить Майку и договориться о встрече, то сможете рассказать ему о Шарлотте Войт и Лоле Дакоте то же, что сказали мне.
— И сдаться?
— Если смерть Шарлотты случайна, а Лолу убил Лэвери, вам не о чем беспокоиться.
Всеми правдами и неправдами мне нужно выбраться из этой черной бездны на открытое пространство, где утром нас смогут увидеть.
— Я лучше вернусь домой в Шестой округ и предоставлю вам сообщить эти новости полиции. Где модель острова Блэкуэллс, которую Беннино сделал для моего деда, мисс Купер? Это вы тоже знаете?
Я качала головой, стараясь придумать ответ.
— Это означает «да»?
— Да. — Шрив сам навел меня на эту мысль, когда упомянул, что Лола неделями скрывалась. — Она в доме Лили.
Почему я не подумала об этом сразу после убийства? Лола наверняка взяла с собой много вещей — надо же ей было чем-то заниматься в Нью-Джерси. Слишком уж она любила свою работу. Если именно там она раскрыла план с мертвецкими Дженнингса, значит, там и спрятана модель.
Я продолжала говорить. Уинстон Шрив явно заинтересовался.
— Есть ключ от сундука в гараже Лили. Там Лола оставила миниатюру, когда вернулась в город. Ключ у Чэпмена. Я должна встретиться с ним в девять утра и поехать за моделью.
— А зачем вся эта ерунда со старым Локхартом и поездкой, чтобы послушать его историю?
— Чтобы выяснить, кто еще знает о карте и бриллиантах. Разрешите мне позвонить Чэпмену с вашего сотового. Я знаю, он согласится встретиться с нами. — А еще я знаю, что он тут же попросит технический отдел проследить звонок. Удивительные вещи можно делать со спутниковыми системами! Даже за несколько секунд засечь местонахождение абонента.
— Я не хотел бы тревожить его ночью. Он может быть занят.