уждение, к которому приучил меня Билл. — Милый, — сказала я, лаская его, — дорогой.
Я поцеловала его и ощутила его язык у себя во рту. Я прикоснулась своим языком к его клыкам.
— Сможешь не кусать меня? — прошептала я.
— Да. Это просто роскошный финал, когда я пробую твою кровь.
— Будет ли настолько же хорошо без этого?
— Настолько же — не будет, но я не хочу ослаблять тебя.
— Если ты не возражаешь, — осторожно сказала я. — У меня несколько дней ушло, чтобы прийти в норму.
— Я эгоистичен… а ты так хороша.
— Если я буду сильной, станет только лучше, — предположила я.
— Ну, покажи мне, насколько ты сильна? — поддразнил он.
— Ложись на спину. Я не слишком уверена, но другим это как-то удается. — Я оседлала его и почувствовала, как участилось его дыхание. Я была рада, что в комнате темно, и дождь продолжает лить. Вспышка молнии дала мне увидеть его сияющие глаза. Я осторожно приняла позу, которую считала правильной и направила его в себя. Я верила в инстинкты, и они не подвели.
Глава 8
Снова вместе, мы с Биллом погрузились в напряженную повседневность. Мои сомнения, по крайней мере, на время, смыло страхом, который я испытала, когда поняла, что могла потерять его.
Если я работала ночами, то после работы приходила к Биллу и обычно оставалась у него на остаток ночи. Если работала днем, то после заката Билл приходил ко мне, и мы смотрели телевизор или шли в кино или играли. Каждую третью ночь мне приходилось отказываться от встреч, или в эти ночи Биллу приходилось обходиться без кусания. Иначе я становилась слабой и сонливой. В том и состояла опасность, если Билл кормился на мне излишне много. Я продолжала принимать витамины и железо, пока Билл не пожаловался на вкус. Тогда я отказалась от железа.
Когда я спала по ночам, Билл занимался своими делами. Он иногда читал, иногда бродил, иногда работал в моем садике при электрическом свете.
Если он и брал кровь от кого-то еще, то хранил это в тайне, и делал это не в Бон Темпс, как я и просила его.
Я назвала эту рутину напряженной из-за того, что мне казалось, будто мы чего-то выжидаем. Поджог в Монро разъярил Билла и (кажется) напугал его. Быть столь могучим, когда бодрствуешь, и столь бессильным во сне наверняка оскорбляет.
Нам обоим было интересно, стихнут ли страсти против вампиров в обществе теперь, когда главные бедокуры в округе были мертвы.
Хотя Билл ничего и не говорил прямо, из того, какой ход принимали иногда наши разговоры, я понимала, что Билл беспокоится о моей безопасности, ибо убийца Дон, Маудет и моей бабушки все еще был на свободе.
Если жители Бон Темпс и окрестных городков считали, что сжигание вампиров из Монро освободит их головы от мыслей об убийстве, то они ошибались. Данные вскрытия сообщали, что в момент убийства все три жертвы не имели недостатка в количестве крови. Более того, следы укусов у Маудет и Дон не только казались, но и действительно были старыми. Причиной их смерти было удушение. Маудет и Дон перед смертью имели половые сношения. Как и после.
Арлена, Чарлси и я стали осторожнее с выходами поодиночке на парковку, удостоверялись, что наши дома заперты перед тем, как войти, старались отмечать, какие машины оказываются вблизи во время поездок. Но соблюдать такую осторожность постоянно очень трудно, это слишком большая нагрузка на нервы, и постепенно мы скатились к своей обычной небрежности. Возможно, это было более простительно для Арлены и Чарлси, которые, в отличие от первых двух жертв, жили с другими людьми: Арлена с детьми (и приходящим и уходящим Рене), а Чарлси — с мужем Ральфом.
Только я жила одна.
Джейсон появлялся в баре почти каждый вечер и взял привычку каждый раз заговаривать со мной. Я понимала, что он пытается залечить тот разлом, который пролег меж нами, и старалась отвечать ему тем же. А еще Джейсон стал больше пить, а посетителей в его кровати было не меньше, чем в общественном туалете, хотя, похоже, его чувства к Лиз Баррет были подлинными. Мы осторожно пытались устроить дела с наследством бабушки и дяди Бартлета, но этим больше занимался Джейсон. Дядя Бартлет оставил Джейсону все, кроме моего наследства.
Как-то вечером, хлебнув лишнего пива, Джейсон рассказал мне, что еще дважды побывал в полиции и это сводит его с ума. Он наконец поговорил с Сидом Маттом Ланкастером и тот посоветовал ему больше туда не ходить, по крайней мере без него.
— С чего они так вцепились в тебя? — спросила я у Джейсона. — Наверное, ты чего-то недоговариваешь. Энди Бельфлер никого больше не изводит, а, насколько мне известно, ни Маудет, ни Дон не были особенно разборчивыми с тем, кто приходил к ним.
Джейсон словно окаменел. Я никогда не видела своего старшего брата настолько смущенным.
— Фильмы, — пробормотал он. Я наклонилась, чтобы увериться, правильно ли я его услышала.
— Фильмы? — недоверчиво переспросила я.
— Тс-с-с, — прошипел он, выглядя ужасно виноватым. — Мы снимали фильмы.
Наверное, я смутилась не меньше Джейсона. Сестрам и братьям не стоит знать всего друг о друге.
— И ты оставлял им копии, — сказала я наугад, пытаясь выяснить, насколько глуп был Джейсон.
Он отвернулся, и в его затуманенных романтической дымкой глазах блеснули слезы.
— Недоумок, — заявила я. — Пусть даже ты не мог знать, что все так выйдет, но что было бы, соберись ты жениться? Что если одна из твоих бывших подружек решит послать по почте твоей невесте запись вашего танго?
— Спасибо, что добиваешь лежачего, сестренка. — Я глубоко вздохнула.
— Ладно, ладно. Но ты прекратил делать эти видеозаписи?
Он выразительно кивнул. Я ему не поверила.
— И рассказал о них Сиду Матту?
Он кивнул, на сей раз менее уверенно.
— И ты думаешь, что именно из-за этого Энди так в тебя вцепился?
— Ну да, — мрачно ответил Джейсон.
— Но если они проверят твое семя, и оно не будет соответствовать тому, что найдено в Дон и Маудет, то ты будешь оправдан? — К этому моменту глаза у меня бегали, как и у брата. Мы никогда раньше не говорили об образцах семени.
— Так говорит и Сид Матт. Но я не слишком-то во все это верю.
Мой братец не слишком верил в самые надежные научные доказательства, которые только можно предоставить суду.
— Думаешь, Энди станет подделывать результаты?
— Нет, Энди нормальный парень. Он просто делает свое дело. Я просто ничего не понимаю в этом анализе ДНК.
— Тупица, — сказала я и отвернулась, чтобы поставить новый кувшин пива четырем ребятам из Рустона, студентам в загуле. Оставалось лишь надеяться, что Сид Матт Ланкастер обладает хорошим даром убеждения.
Я еще раз поговорила с Джейсоном, прежде чем он покинул бар.
— Можешь мне помочь? — спросил он, обернув ко мне лицо, которое я узнала с трудом. Я стояла у его столика, а его сегодняшняя партнерша удалилась в дамскую комнату. Мой брат никогда раньше не просил меня о помощи.
— Как?
— Не можешь ли ты почитать мысли людей, которые сюда приходят, и выяснить, кто из них виновен?
— Это не так просто сделать, Джейсон, — медленно ответила я, размышляя. — Во-первых, человек должен думать о преступлении пока сидит здесь, в тот самый момент, когда я его слушаю. Во-вторых, я не всегда четко читаю мысли. У некоторых людей — будто радио слушаешь, все слышно. У других — просто эмоции, не выраженные словами. Словно кто-то во сне разговаривает. Слышишь, что человек говорит, понимаешь, счастлив он или нет, но отдельных слов не разобрать. А бывает и так, что мысль услышишь, а вот чья она — не понять, если народа много.
Джейсон уставился на меня. Мы впервые открыто говорили о моем увечье.
— И как же тебе удается не сойти с ума? — спросил он, удивленно покачав головой.
Я едва не начала объяснять ему про то, как ставлю защиту, но тут к столику вернулась Лиз Баррет, со свежей помадой на губах, почистившая перышки. Джейсон снова вернулся к облику охотника на женщин, словно набросил на плечи плотное пальто, и я пожалела, что не поговорила с ним подольше, пока он сидел за столиком один.
Тем вечером, когда мы уже собирались расходиться, Арлена попросила меня посидеть с детьми следующим вечером. У нас обеих был выходной, и она собиралась съездить с Рене в Шривпорт, сходить в кино и поужинать.
— Конечно! — воскликнула я. — Они у меня давненько не были.
Внезапно лицо Арлены окаменело. Она полуобернулась ко мне, приоткрыв рот, промедлила и задумалась.
— Будет… не будет ли у тебя Билла?
— Да, мы собирались посмотреть фильм. Я думала остановиться у видеопроката завтра с утра. Но вместо этого возьму что-нибудь посмотреть детям. — Внезапно я поняла, что она имела в виду. — А! Ты хочешь сказать, что не собираешься оставлять детей у меня, если там будет Билл? — Мои глаза сузились в щелки, а голос соскользнул в нижний, рассерженный, регистр.
— Сьюки, — беспомощно сказала она, — милая, я люблю тебя. Но ты не поймешь, ты же не мать. Я не могу оставить своих детей с вампиром! Просто не могу.
— И не важно, что там буду я, и что я тоже люблю твоих детей? Не важно, что Билл ни за что не причинит вреда ребенку? — Я перекинула сумочку через плечо и вышла через заднюю дверь, оставив Арлену с несчастным лицом. Да уж, ей было из-за чего расстроиться!
Я немного успокоилась к тому времени, как свернула на дорогу к дому, но все еще была взвинчена. Я переживала за Джейсона, обижалась на Арлену и была почти постоянно холодна с Сэмом, который в последние дни делал вид, что мы едва знакомы. Поразмыслив, не лучше ли поехать к себе домой, а не к Биллу, я решила, что это хорошая мысль.
Мерой того, насколько волновался обо мне Билл, служило то, что он появился у меня пятнадцать минут спустя времени, когда я должна была быть у него.
— Ты не пришла и не позвонила, — тихо сказал он, когда я открыла дверь.
— Я не в духе, — ответила я. — Злюсь.
Он мудро решил соблюсти дистанцию.
— Прости, что заставила тебя волноваться, — сказала я спустя несколько мгновений. — Я больше так не буду. — Я отошла от него, направляясь на кухню. Он пошел следом, или мне так показалось. С ним никогда нельзя быть уверенным, так тихо Билл ходит, что приходится оборачиваться.