– Кику… я не в состоянии спорить, у меня голова болит, а мне выезжать через час. Мало мне скандала с этим митингом, так тут еще ты с каким-то глупостями!
– С глупостями, значит? Понятно. Разумеется, огромные транспаранты с надписью «Долой Комарец» произвели на вас куда более сильное впечатление, чем моя оранжерея, правда? – Кику прищурила глаза, вся подобралась и стала похожа на готовую к броску кобру – того и гляди, метнется через накрытый к завтраку стол и вцепится Аните в горло.
– Неужели я права, и это твоих рук дело? – зашипела в ответ Анита, чувствуя, как задрожали пальцы на скатерти.
– Что именно?
– Митинг этот на бульварах!
В глазах Кику на секунду мелькнули недоумение и растерянность, но она тут же взяла себя в руки и расхохоталась:
– Мне чужих лавров не нужно! Нет, матушка, к митингу я, к сожалению, не имею никакого отношения. Но спасибо за идею, я подумаю, в каком направлении ее развить. – Она встала из-за стола, но, на мгновение задержавшись, бросила злым шепотом так, чтобы не слышала вошедшая в столовую горничная Юля: – Еще раз подойдете к оранжерее – пожалеете.
Смешно семеня ногами в сандалиях на высокой деревянной подошве, она удалилась из столовой, а Анита откинулась на спинку стула, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать. В собственном доме она больше не чувствовала себя хозяйкой.
Отвлечься от неприятных мыслей удалось только на работе. Анита была настоящим трудоголиком, и все, за что бралась, делала тщательно и хорошо. Должность мэра давала ей простор для деятельности, и за время нахождения в этом кресле она успела сделать для города довольно много, не забыв, однако, и о собственном благополучии. Анита не зарывалась, действовала осторожно, астрономических сумм не брала, но даже такая тактика позволила ей положить ощутимые деньги в один из европейских банков. Она собиралась перебраться в Европу насовсем, выбрав для этого Чехию. Открыть там практику – по образованию Анита была адвокатом, специализировалась на гражданских делах, – купить квартиру и жить так, как она хочет, не завися от капризов Кику или необходимости держать себя в рамках из-за занимаемой должности. Обрести наконец свободу от всего и от всех. Она уже сдала экзамен на языковой сертификат, узнала, какова процедура подтверждения диплома, – словом, подготовила все, чтобы уехать. Но желание отложить еще немного денег было все-таки сильнее, потому она и решила избираться на следующий срок.
– Натан, что нового по делу об убийствах? – спросила Анита у Славцева, когда тот в четыре часа принес ей кофе.
– Я утром справлялся у начальника ГУВД, пока вроде ничего, только то, что все три убийства между собой связаны.
– А эта следователь… Каргополова? Она что?
– Она работает. Была в бюро судмедэкспертизы, потом выехала на третий труп, провозилась там с группой до позднего вечера, вернулась в гостиницу, в номере всю ночь горел свет, – отчитался Натан, и Анита с удивлением спросила:
– Вы что же – приставили к ней слежку?
– Скажем так – наружное наблюдение и в некотором роде охрану, – улыбнулся Славцев. – Чужой для нее город, убийца это серийный опять же… зачем подвергать опасности приезжего следователя? Ну и нам спокойнее – все под контролем.
– Смотрите, Натан, как бы не получилось неприятностей.
– Анита Геннадьевна, ну о чем вы? Все очень аккуратно.
Анита только головой покачала, но осталась довольна расторопностью референта. Наверное, Натан прав – так действительно будет лучше. «А пока надо бы познакомиться с этой Каргополовой поближе и лучше сделать это в неформальной обстановке». Подумав так, Анита сняла трубку и позвонила на мобильный телефон Полины, который та оставила по ее просьбе.
– Каргополова, слушаю, – глуховатый голос следователя раздался буквально через пару гудков.
– Добрый день, Полина Дмитриевна, это Комарец.
– Здравствуйте, Анита Геннадьевна.
– Я не отниму у вас много времени, понимаю, что вы работаете. Но завтра суббота, я бы хотела пригласить вас к себе на обед. Как вы смотрите на такое предложение?
Повисла пауза, потом Каргополова неуверенно произнесла:
– Даже не знаю… удобно ли это?
– Разумеется! Вадим вас отвезет. Тогда, скажем, в час, да?
– Хорошо. Спасибо за приглашение.
– Пустяки. Хочу познакомиться с вами поближе. До завтра, Полина Дмитриевна.
К утру Полина, забыв про сон, успела составить несколько таблиц в ежедневнике, написать целую страницу вопросов, которые собиралась задать оперативникам и экспертам, а также прикинуть еще пару заданий, выполнением которых предстояло заняться Кучерову и Речковскому. Сама она собиралась выяснить личности убитых и попытаться узнать, что, кроме внешнего сходства, могло их связывать.
К ее удивлению, у гостиницы ее ждала машина с водителем – тем самым Вадимом, который отвозил ее из мэрии. Он курил, облокотившись на багажник, и не сводил взгляда с дверей гостиницы.
– Доброе утро! – приветливо сказал он, едва Полина спустилась с крыльца. – Куда поедем?
– А вас Анита Геннадьевна прислала?
– Я откомандирован в ваше полное распоряжение до конца следствия, – отрапортовал Вадим, открывая ей заднюю дверь. «Надо же – запомнил, что вчера я назад села», – отметила про себя Полина, и на душе стало почему-то тепло от такого вроде пустякового открытия.
– Вы кофе по утрам пьете? – спросил Вадим, выезжая с парковки.
– А то ж, – вздохнула Полина. – При моей работе без кофе с утра совсем невозможно.
– Если хотите, заедем в кофейню, у нас тут есть одно местечко – кофе варят выдающийся.
– С удовольствием бы, но времени нет совсем, дел много.
– Ничего, я вам навынос возьму, по дороге попьете.
Кофе из кофейни «Вкус далекого берега» оказался действительно выдающимся – крепким, с терпким привкусом и приятной бархатной пенкой.
– Вы, Вадим, открыли мне совершенно новый вкус кофе.
– Да разве же это я? Это владелец кофейни – настоящий бразилец. Учился в Москве, женился, а супруга отсюда, из Осинска. Вот они приехали, она врачом работает, а он открыл маленькое дело, торгует кофе и заодно под настроение сам варит. А меня знает, потому что Анита Геннадьевна часто сюда по утрам заезжает, тоже без кофе не может, – объяснил Вадим.
– Вы давно у нее водителем работаете?
– Три года. Я же не основной водитель, так, на подхвате, если вдруг Сергей заболеет или в отпуск уйдет. А так я все больше для поручений – что-то отвезти, кого-то встретить. Работа не тяжелая, зарплата хорошая, да и машина всегда под рукой, если нужно. Вот и приехали, прокуратура. – Вадим остановил машину у крыльца и, проворно выскочив из-за руля, открыл Полине дверку и подал руку, помогая выйти. – Я тут, на парковке, встану. Если буду нужен – не стесняйтесь, отвезу в любое место, вы ведь все равно города не знаете.
– Спасибо, Вадим.
Следователя Ползухиной на месте не было, и Полина почему-то испытала облегчение, оказавшись в кабинете одна. Разложив на столе материалы, она позвонила Кучерову.
– А я как раз хотел сам к вам подскочить, но тогда по телефону доложу. Таксистов опросили.
– Есть что-то?
– Как говорится, отрицательный результат – тоже результат. Ни в одной из двух фирм никто пассажиров в те места, где найдены трупы, не подвозил. Фотографии были предъявлены всем водителям, никто их не опознал.
– Н-да… – Полина вычеркнула из своего списка слово «таксисты». – Это, конечно, осложняет нам поиски, я надеялась, что именно водители нам помогут. Вопрос о том, как именно убитые попали туда, где их нашли, остается открытым. Знаете, Слава, о чем я ночью подумала? Надо посмотреть соцсети. У нас ведь есть все данные, почему бы не попробовать поискать связь между убитыми там?
– Хорошо бы, – одобрил Кучеров. – Сейчас Речковского в кабинете усажу, у него все равно насморк, ходит тут, ноет и жалуется, а так хоть при деле будет.
– Тоже верно. Я сейчас с вашим криминалистом хочу связаться, узнать, что там по пятну на куртке, вдруг какая-то зацепка…
– Я тогда пока по другому делу отвлекусь, а к вечеру к вам заеду, может, уже и Илья что-то накопает.
Сбросив звонок Кучерова, Полина полезла в ежедневник, где вчера записала мобильный телефон криминалиста Индикова. Виктор сухо и неприветливо сообщил, что пришлет результаты в прокуратуру, но Полина попросила огласить хотя бы предварительные данные, и он, проворчав что-то нечленораздельное, сказал:
– На лацкане куртки обнаружены следы порошкообразного вещества с мерцающими вкраплениями, напоминающего дамскую пудру.
– Пудру?
– Именно. Только не такую, которую в спрессованном виде продают, эта какая-то рассыпчатая, белая. Пока все.
– Спасибо, Виктор, – но он уже бросил трубку. – Странный тип, – посетовала Полина вслух. – Но пудра… порошкообразная белая пудра – я такую не видела никогда. – Она взяла телефон и вошла в интернет, забила в поисковик «порошковая пудра» и углубилась в изучение неведомого прежде продукта.
За этим занятием ее и застала вернувшаяся откуда-то Ползухина:
– Здравствуйте, Полина Дмитриевна. Новости читаете?
– А стоит?
– Если вы о вчерашнем трупе, то нет, не стоит. Сегодня что-то еще молчат, не пронюхали, видимо, только телеканал подсуетился вчера. Или скандал с мэром затмил все остальные происшествия. – Светлана аккуратно повесила в шкаф бежевый плащ и сразу прошла к небольшому столику, где стоял чайник. – Вы кофе хотите?
– Нет, спасибо. А что случилось с мэром?
– Как?! – Светлана даже развернулась, держа в руке бутылку, из которой собиралась налить воду в чайник. – Да вчера все местные новости надрывались! Прямо во время выездного заседания откуда-то возникли митингующие с плакатами, что-то вроде «Долой мэра» и про вашего маньяка тоже. А Комарец стояла и только рот разевала как рыба да глазами хлопала. Такой сюжет вышел – красота!
– Не понимаю вашей радости по этому поводу.
– А что мне – плакать? Мэрша села в лужу – это же интересно. Да и про маньяка, кстати, зря они стараются умолчать, люди все равно разговаривают.