Мертвые хризантемы — страница 18 из 39

– ну не на стол же патологоанатома они собирались, если вспомнить шутку Архипова. Надо позвонить Речковскому, вдруг что-то дельное нашел?»

Она вынула мобильный, но, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, заметила, как Вадим внимательно смотрит на нее и мгновенно опускает глаза, поняв, что она это увидела, а потому звонить передумала. «Сделаю это из холла гостиницы на всякий случай», – решила она, убирая мобильный.


Лейтенант Илья Речковский в телефонном разговоре показался ей совсем молодым, однако, когда через час Полина спустилась в холл гостиницы, то обнаружила за столиком мужчину лет тридцати. Она даже засомневалась, тот ли это человек, что ей нужен, но он встал из кресла и направился к ней:

– Полина Дмитриевна? Лейтенант Речковский, – и протянул руку.

– Очень приятно, – пробормотала она, чуть смутившись – настроилась на разговор с молодым парнем, а тут вполне состоявшийся человек. – Здесь поговорим?

– Давайте лучше прогуляемся, – предложил Речковский. – Погода отличная, сколько еще такая осень простоит? Так кабинет надоел – ужас.

– Хорошо, идем.

От гостиницы Илья сразу свернул направо, потом еще раз, и они оказались в небольшом парке. Множество лавочек, детский городок, крошечный круглый прудик, площадка для игры в городки – и на ней действительно играли несколько бодрых пенсионеров, пара длинных столов, за которыми примостились шахматисты, – Полина рассматривала все это с удивлением, ей казалось, что подобный вид досуга ушел в прошлое.

– Так вот, Полина Дмитриевна, – начал Речковский, вынимая из кармана куртки блокнот и перелистывая измятые странички в поисках нужной, – я просмотрел все соцсети убитых. Нашел, мне кажется, то, о чем вы говорили. Все трое зарегистрированы на одном из сайтов знакомств. Бинго?

– В принципе… а там есть возможность посмотреть, с кем они переписывались?

– К сожалению, у всех закрытые профили, нужна регистрация, чтобы просмотреть хотя бы тех, кто у них в друзьях, а на переписки нужен запрос, и не факт, что нам такую информацию предоставят, вы же понимаете, – развел руками Илья.

– Примерно так я и думала, – огорченно произнесла Полина.

– Погодите… нам же надо только понять, есть ли у них пересечения, правильно? Мы ведь это не сможем в качестве доказательств использовать?

– Нет.

– Предлагаю хакнуть страницы. Клиентов нет в живых, ничьих прав не нарушим.

– А тех, с кем они переписывались?

Речковский почесал в затылке:

– Тогда надо шевелить компьютерщиков… долго… я бы все-таки попробовал. Нам ведь нужны только фигуранты из Осинска, не думаю, что их там сто человек.

– То есть вы тоже думаете, что к преступлению причастна женщина?

– А что тут думать? Это же старая схема – знакомятся в интернете, заманивают, а тут дружок – или парочка. Карманы чистят, карты забирают, деньги – и привет.

– Все верно, только у убитых ничего не пропало, – заметила Полина, – карты, паспорта, права, деньги и часы – все на месте. Нет только телефонов, но это как раз объяснимо в случае, если знакомства происходили в соцсетях. Сейчас они все на смартфоны установлены.

– Тогда непонятна цель. Зачем убивать-то?

– Вот я тоже об этом думаю. Все примерно одного типажа… иногородние… что-то еще должно быть общее. Удалось еще какие-то данные найти?

Речковский кивнул и начал зачитывать подробно о каждом убитом. Полина слушала, стараясь вычленить какой-то признак, который мог бы объединить эту троицу, но ничего не находилось до тех пор, пока Речковский не дошел до семейного положения. Все трое оказались женаты и имели детей – девочек от пяти до семи лет.

– Погодите, Илья, – остановившись посреди дорожки, сказала Полина, – то есть что у нас получается? Женатые мужчины заводят аккаунты на сайтах знакомств?

– И что? – не понял оперативник, шелестя листками блокнота. – Сплошь и рядом мужики изменяют своим женам, а в интернете это сделать куда проще – познакомился, место для встречи выбрал – и привет.

Полина поморщилась. Нет, она вовсе не была пуританкой и предполагала, что подобное случается, однако ее собственная семейная жизнь убеждала ее в том, что нормальные мужчины все-таки существуют.

– Придется нам ехать по адресам, Илья.

– Запросто, – на удивление легко согласился тот. – Два адреса в соседнем закрытом городе, туда нужен спецпропуск, но с этим проблем не будет, а один – километров двести отсюда, тоже рядом. Можем хоть завтра. Только надо майора в курс дел ввести.

– Разумеется. Было бы, кстати, неплохо, чтобы он тоже с нами поехал.

– И не сомневайтесь, поедет, – ухмыльнулся Илья. – Скажите, Полина Дмитриевна, а вы замужем?

– А что? Хотите мне предложение сделать? – улыбнулась она.

– Я – вроде нет, а вот майор, похоже… – и Илья хлопнул себя по губам: – Вот разболтался… Кирилыч мне язык отрежет… Вы уж меня не выдавайте, Полина Дмитриевна…

– Хорошо, не буду. И, если что, я замужем, и у меня двое детей, – усмехнулась Каргополова, за которой уже давно никому не приходило в голову «приударить», как называла подобное ее бабушка.

– Облом, короче, начальнику… так и проходит весь век волком-одиночкой.

– Надо же, я думала, он женат.

– Не сложилось. Была у него женщина, но до свадьбы так и не дошло, она не смогла смириться с тем, что Кирилыч из убойного уходить не хочет.

– Понятно… с нашей профессией, Илья, очень трудно найти человека, который сможет смириться с ночными отлучками, дежурствами, трупами…

– Но вы-то замужем.

– Мой муж – очень хороший человек, тактичный и умный, он понимает, что для меня работа так же важна, как и семья, как же тут выбирать? – Полина достала сигарету, закурила. – Другой бы на его месте, наверное, давно ушел. Вот даже сейчас – я здесь, в Осинске, а он дома с двумя детьми, младшему полтора года. И ведь у него еще и свой бизнес… – Полина вдруг поняла, что рассказывает о своей жизни человеку, с которым едва знакома, и это ее очень удивило. Быстро прокрутив в голове все, что сказала, она успокоилась и подумала, что лейтенант Речковский каким-то неведомым способом сумел настолько расположить ее к себе, что ей захотелось рассказать о своей семье. Это было ценным качеством для оперативника – умение вот так, исподволь, разговорить человека, задавать ему интересующие вопросы и не вызывать при этом никаких подозрений и отрицательных эмоций. Похоже было, что Речковский преследовал вполне определенную цель – выяснить ее семейное положение и оценить шансы своего начальника на взаимность. От этой мысли почему-то стало весело, и Полина, улыбнувшись, добавила: – Вот такой у меня муж.

– Уважаю! – протянул Илья. – Я б так не смог.

– Но мы увлеклись. Так что – завтра с утра и поедем?

– Я доложу Кучерову, как он решит… Но процентов девяносто восемь, что поедем завтра, я вам попозже вечером позвоню, хорошо? Вы спать во сколько ложитесь?

– Как пойдет. Но вашего звонка дождусь непременно.

– Тогда я вас в гостиницу провожу и поеду к начальству.


Оказавшись в номере, она сразу позвонила в Хмелевск. Муж долго не брал трубку, и она забеспокоилась, не случилось ли чего-то с Ванечкой.

– Алло, – раздалось наконец, и она выдохнула:

– Лева… ну что же так долго…

– Наш сын растет бандитом, – сообщил Лев, посмеиваясь. – Спрятал мой телефон, звонок идет, а я найти не могу. В ящик с кастрюлями засунул, представляешь? Если бы ты не позвонила, я б даже не сразу хватился.

– Я уже черт знает что подумала…

– А зачем? У нас все в порядке, сегодня Витка приезжала, привезла нам сумку всяких вкусностей. Мы погуляли, выспались, скоро пойдем ванну принимать и укладываться.

– А Инна где?

– На спектакле со своим кружком. Слушай, дочь-то всерьез увлеклась, сидит за книгами, пишет все время, на улицу не выгнать.

– Ой, да и слава богу. У нее сейчас такой возраст, что лучше пусть с Чеховым в обнимку, чем…

– Ну все, не пугай меня и себя, – перебил Лев. – У нас нормальная, неглупая девчонка, с чего бы ей вдруг свихнуться? Но ты права – хорошо, что она так увлеклась театром и книгами. Я вот думаю – может, ей абонемент купить на весь сезон?

– И правда… а ты можешь?

– Поля, конечно. И есть мысль на зимних каникулах в Москву ее свозить, сводить там в театры покруче нашего местного – как думаешь?

– Если полугодие без троек закончит.

– Предлагаешь торговаться? – рассмеялся Лев.

– Почему торговаться? Это договор, у каждой стороны свои обязательства. Инка учится, мы обеспечиваем досуг. Поездка в Москву, билеты в театры – сам понимаешь, сколько это стоит. Должна же она это оценить.

– Ну уж поездку и билеты я как-нибудь осилю. Но насчет учебы ты, пожалуй, права. Как бы это ее увлечение не вышло боком другим предметам, она и так в математике не очень… репетитора придется нанимать.

– Дальше будет видно. Лева… может быть, вы приедете в следующие выходные, а? – вдруг жалобно попросила Полина. – Тут так… даже не знаю… вроде городок неплохой, красивый… а какое-то ощущение у меня от него странное. Здесь даже в доме мэра какие-то скелеты в шкафу. А ее падчерица мне сегодня наверняка во сне приснится, я даже ложиться боюсь.

– Что произошло?

– Ты когда-нибудь видел одержимых людей?

– Живу с такой, – засмеялся муж, но Полина шутку не приняла:

– Я серьезно. Вот чтобы у человека было какое-то дело, хобби – и он от этого головой повредился?

– Нет, не доводилось.

– А я вот сегодня, похоже, столкнулась. Молодая женщина, кандидат наук, между прочим, востоковед… но с головой у нее совершенно точно проблемы. Ты бы видел этот макияж в стиле гейши… – Полина даже плечами передернула, вспомнив, как увидела раскрашенное лицо Кику, все в белой пудре. – Лева, мне пора, я перезвоню! – выкрикнула она в трубку и сбросила звонок, вскочила из кресла и забегала по номеру. – Пудра… белая пудра! Черт… – Она снова схватила телефон и набрала номер Кучерова, но его телефон не отвечал, и она позвонила Речковскому. – Илья, это снова Каргополова, – заговорила, едва он ответил на звонок. – Белая пудра – это грим, понимаешь? И хризантемы… там же оранжерея!