Индиков упаковал заколку в пакет и убрал в чемодан.
– Вам Вячеслав Кириллович сказал про цветы?
– Да. А садовник не может ошибиться?
– Он категорически заявляет, что этих хризантем в цветочных ларьках не купишь. Дина Александровна их выписывает откуда-то, и такие цветы в букетах не стоят. Правда, садовник утверждает, что цветы были сорваны, а не срезаны – ну это так и есть, я осмотрел кусты. Но вот что думаю – если их сорвала сама хозяйка, то, согласитесь, странно для человека увлеченного и даже фанатичного так испортить растение. По-моему, она бы их срезала, тем более таких ножниц в оранжерее целый набор, все висит в специальной полке.
«Мне кажется или Индиков тоже пытается отвести подозрение от Кику? – подумала вдруг Полина, глядя на эксперта, у которого от ее взгляда почему-то покраснели уши. – Сговорились они с Кучеровым, что ли? Но зачем?»
– Скажите, Виктор, а вы с Комарец знакомы?
– Да, – и эксперт покраснел еще сильнее. – Мы в одном классе учились.
– А расскажите, пожалуйста, подробнее, что она за человек? – попросила Полина, убирая лист с описью в папку.
Индиков пожал плечами:
– Она добрая. Всегда такая была.
– И все?
– А что еще?
– Как-то странно для характеристики человека, с которым вы проучились одиннадцать лет. Маловато, вам не кажется?
Индиков снял очки, вынул из кармана платок и принялся натирать стекла.
– Знаете, Полина Дмитриевна, о многих и этого не скажешь, – произнес он наконец. – А Динка… может, если бы ее отец на женился на Аните Геннадьевне, то у нее в жизни что-то бы сложилось иначе.
– У них плохие отношения?
– Не знаю, как сейчас, но в детстве… Динка никак не хотела принимать мачеху, считала, что мать с собой покончила из-за нее, из-за того, что Анита появилась.
– Виктор, а ведь вы знаете Дину лучше, чем хотите показать, правда? – тихо спросила Полина, глядя на Индикова в упор.
Тот смутился, завертел очки в руках, постарался спрятать глаза:
– Ну… почему? Как все…
– Виктор, мы ведь не под протокол разговариваем. Я хочу понять, почему при наличии очевидных данных, указывающих на причастность Дины Комарец к убийствам, вы – второй человек, который в этом сомневается. Должна же быть причина?
– Я… не хотел говорить. Не хотел. Потому что вы можете счесть, что я не объективен в своих отчетах. Или что захочу что-то скрыть, – пробормотал он, глядя под ноги.
– У меня пока нет причин сомневаться в результатах вашей работы. Надеюсь, и впредь не появится. Так в чем дело все-таки?
– Я… я за ней ухаживал, – признался Индиков и снова покраснел. – Вернее, как… сперва просто дружили, класса с пятого… а потом… но я ей не нравился, она меня воспринимала только как друга, которому можно в жилетку поплакать, когда дома совсем невыносимо. Такая, знаете, подружка, с которой никогда не придется, например, за мужское внимание конкурировать.
– А потом? Когда школу закончили?
– Динка поступила в университет в Москве, я уехал в Санкт-Петербург учиться. Когда вернулся – она уже в Японию улетела. А потом… сами ведь знаете, какая работа у эксперта, тут не до отношений, – пожал плечами Виктор. – Да и Динка изменилась, стала какая-то чужая. Я ее пару раз в кафе приглашал, в театр… но того ощущения близости, что было в школе, уже больше не возникло. Но я уверен – Динка никого не убивала, тут что-то не так. И я это докажу! – в голосе Индикова послышалась какая-то даже угроза, словно бы Полина уже подписала обвинительное заключение и передавала дело в суд.
– Если вы сможете это сделать, буду вам благодарна. Но пока… – Полина развела руками. – Вы ведь сами все видите, Виктор.
– Вижу, – кивнул он. – Но верить в это отказываюсь.
Внизу раздались шаги – решительные, уверенные, и Полина подумала, что это, скорее всего, вернулась Анита. Так и было – она вошла в комнату и сразу обратилась к Каргополовой:
– Где она?
– Если вы о Дине Александровне, то она задержана.
– Что?! – Лицо Аниты словно обвисло, как будто из него выдернули нити, державшие улыбку и щеки. – Это что же – Кику?! Кику убивала этих людей?! Наверняка тут замешаны мои конкуренты, она ведь намекала… – простонала Анита, закрывая лицо руками и прислоняясь к стене, чтобы не упасть.
– Кику говорила, что как-то связана с вашими конкурентами? – переспросила Полина.
– Что? – очнулась Анита. – Кику? Н-нет… это я так… – забормотала она. – В голове не укладывается… Но это точно Кику?
– В оранжерее найдены мобильные телефоны убитых. И вот это, – Полина вынула из чемодана Индикова упакованную заколку. – Мы считаем, что это орудие убийства.
В какой-то момент ей показалось, что при виде заколки Анита побледнела и даже пошатнулась, но быстро овладела собой:
– То есть она их… этой заколкой?
– По предварительной версии – да. Эксперт сопоставит края заколки и края ран, там будет видно.
Анита снова закрыла руками лицо и пробормотала:
– Это конец… это конец, мне не удастся это скрыть… какой ужас – моя падчерица убийца… и это накануне выборов… все, можно снимать свою кандидатуру…
– А вас только мэрское кресло беспокоит? – вдруг зло спросил Индиков, забирая у Полины пакет с вещдоком и захлопывая чемодан. – Только это? А то, что Кику могли использовать и подставить, а она теперь проведет в тюрьме лет двадцать – вас вообще не волнует?
– Да как ты смеешь, мальчишка?! – зашипела Анита, мгновенно перестав страдать и ринувшись в атаку. – Кто ты такой, чтобы судить о том, чего не понимаешь?!
– Я понимаю только одно – у вас появился шанс избавиться от Кику! Я уверен, что вы выкрутитесь в своей предвыборной гонке, но Кику засадите. Вы об этом с первого дня мечтали! Но имейте в виду – я не позволю ее обижать, я использую все, что знаю о вас, если вы не поможете ей! – Выпалив это, Индиков схватил свой чемодан и почти выбежал из комнаты.
Полина, наблюдавшая за происходящим с интересом, не могла не заметить, как снова побелело лицо мэра после слов Виктора о том, что он что-то знает о ней. «В этом доме тайн больше, чем в любом романе. Похоже, Индиков был с Кику намного ближе, чем сказал мне, раз она поделилась с ним каким-то компроматом на мачеху. Надо теперь как-то его раскрутить…»
Полицейские уехали только к ночи, перевернув весь дом и двор. Галина Васильевна, охая и причитая, бродила по комнатам в половине Аниты и пыталась хоть как-то справиться с царившим в доме хаосом.
– Бросьте, Галина Васильевна! – махнула рукой Анита, пресекая эти бесплодные попытки. – Завтра позвоните в клининговую службу, они приедут и помогут вам, а сейчас идите спать.
– Да как же… а ужин?
– Какой тут ужин – кусок в рот не полезет… я поплаваю немного и тоже лягу, завтра совещание, а тут… Хоть бы в газеты пока не просочилось, надеюсь, Каргополова не побежит раздавать интервью…
Анита очень злилась на себя за то, что забыла попросить следователя о конфиденциальности на тот срок, который возможно будет соблюсти. Ей было необходимо время, чтобы мобилизоваться и понять, как вести себя, что говорить, а что – нет, как вообще строить теперь свою кампанию в условиях случившегося. Конечно, обвинений Кику пока не предъявили, но, судя по тому, что сказала Каргополова, за этим дело не станет.
«Вот же дрянь! Какая же дрянь твоя дочь, Саша! И ты еще убеждал меня, что я к ней сурова и несправедлива?! Да ее надо было пороть с первого дня! Не спускать ни единой грубости и дерзости! Но ты считал иначе… Тебе-то все равно теперь, а я… Я вынуждена разгребать это! Твоя дочь – убийца, Саша! Хладнокровная убийца! Боже мой, какой позор… какой позор, Саша…»
Выпалив в уме в адрес покойного супруга эту гневную тираду, Анита почувствовала себя немного лучше, но не настолько, чтобы совсем успокоиться. Она нашла купальник и спустилась в бассейн, включила подсветку и скользнула с бортика, вынырнув у противоположного края. Мокрые волосы налипли на лицо, Анита убрала их назад и вдруг замерла. Ей внезапно живо вспомнилась картина – вчерашний вечер, темнота во дворе, а в оранжерее мечется тусклый свет фонарика. Утром она спросила у Галины Васильевны, в чем дело, и та сказала, что выбило автоматы в щитке. Но как их могло выбить, если ни скачков напряжения, ни чего-то еще вчера вечером не было? В соседних домах свет был, а у них не освещался только двор – это могло быть только намеренное отключение. Кто-то вырубил автоматы в щитке. Кто-то, у кого есть доступ во двор. И это вполне могла быть Кику – почему нет? Странно только, что у нее не хватило ума не прятать улики в собственной оранжерее…
– Нет… что-то тут не так, – пробормотала Анита, снова погружаясь под воду и выныривая. – Кику, конечно, идиотка, но не дура, чтобы вот так глупо поступать. А с другой стороны – кто мог попасть во двор с кодовым замком на воротах? Нужен ключ, а их всего три. Ерунда какая-то…
И было еще кое-что, очень тревожившее Аниту, то, о чем она боялась даже подумать, а не то что произнести вслух. Эта мысль не давала ей покоя с той самой минуты, как следователь показала ей упакованную в целлофан заколку. И если пару дней назад Анита не придала бы этому значения, то сейчас все становилось совсем неприглядным, если не сказать – опасным. И еще этот эксперт… бывший одноклассник Кику, худосочный заморыш Витя Индиков. Анита хорошо помнила, как он отсвечивал сперва у подъезда хрущевки, где они жили первое время после свадьбы с Александром – дом достраивался, а потом и здесь, в коттеджном районе. Не ленился приехать на автобусе, стоял строго напротив ворот и ждал, когда появится Кику. Саша в шутку называл его Дон Кихотом Осинским, Кику очень злилась, но упорный парень так и ездил сюда каждое утро до самого выпускного. Аните всегда казалось, что Кику всего лишь снисходит до несуразного ухажера, а оказывается, между ними существовало что-то такое, что заставило падчерицу обсуждать с молодым человеком все происходившее в доме. Более того – она делала это и после того, как дороги их разошлись, раз Индиков так уверенно посмел шантажировать ее, Аниту. Неужели эта взбалмошная идиотка умудрилась рассказать ему то, что Анита скрывала от всех много лет так тщательно и успешно, что ни один журналист не смог ничего обнаружить – а ведь они старались… И вдруг появляется этот заморыш-криминалист и заявляет, что знает