Любой, кто трясет своего ребенка, подвергает его жизнь опасности. Около 20 % всех детей, перенесших сильное встряхивание, умирают, около двух третей впоследствии получают инвалидность, порой очень тяжелую.
Я убежден, что многие дети, которые сегодня испытывают трудности в школе, в какой-то момент своего раннего детства подверглись сильному сотрясению, но последствия поначалу оставались незамеченными. Число незарегистрированных случаев синдрома детского сотрясения велико. По оценкам, в Германии от 100 до 200 детей ежегодно умирают по причине того, что родители, поддавшиеся порыву эмоций, обращались с ними подобным образом.
Поэтому я часто и прямо предупреждаю: никогда не трясите ребенка! Именно большая голова делает младенцев и маленьких детей особенно уязвимыми. При довольно тяжелом черепе ребенок имеет пока еще слабо развитые мышцы шеи. Вот почему головку ребенка всегда нужно поддерживать, например когда мы берем его к себе на колени или держим на руках. Его голова должна обязательно лежать на локтевом сгибе. Большинство людей инстинктивно делают это правильно. Малыши не могут самостоятельно держать головку, и чем они меньше и младше, тем более они беспомощны и уязвимы.
Однако родители, бабушки и дедушки или другие опекуны снова и снова теряют контроль, когда ребенок беспокоен или плачет. И это приводит к шокирующим судьбам, как у Антона, Брайана, Эммы, Каспара и Томми. Во всех пяти случаях именно отцы или отчимы в порыве гнева или расстройства хватали детей за бока или под руки и с силой трясли их тельца, при этом детская головка моталась в быстром ритме взад-вперед. Таких действий достаточно, чтобы нанести непоправимый ущерб. Потому что мозг внутри черепа бросает туда-сюда, сосуды лопаются, а нервные волокна рвутся. Во многих случаях синдром детского сотрясения вовсе не замечают или неверно диагностируют. Потому что внешне дети не выглядят травмированными. У них нет ран и гематом. Катастрофа разворачивается незаметно для всех внутри маленькой головки.
Часто возникают крайне тяжелые необратимые повреждения, приводящие, например, к эпилептическим припадкам или слепоте. Мы видим апатичных детей с обмякшими телами, с руками, сводимыми судорогами, и потухшим взглядом. Или же мертвых детей. Вред, наносимый мозгу этим видом насилия, мы впоследствии наблюдаем в ужасных масштабах на КТ или МРТ. Мозг, который на снимках должен выглядеть как равномерно яркая, четко очерченная область, кажется потрепанным и прерывается темными областями разного размера. Черные дыры, выдающие весь масштаб бедствия. Поскольку на темных участках нет мозговой ткани. Она погибла и растворилась. Все, что осталось от мозга, – это мертвый ландшафт.
Черепно-мозговые травмы, полученные в результате неосторожного или грубого обращения, – наиболее распространенная причина насильственной смерти среди младенцев и детей младшего возраста.
Эмме было пять недель, когда отец схватил и встряхнул маленькую девочку так сильно, что до конца жизни она будет нуждаться в уходе. Эмма была желанным ребенком, как неоднократно подчеркивал 41-летний мужчина, когда ему пришлось отвечать перед судом присяжных за нападение на дочь в октябре 2017 года. По его словам, они с женой были счастливы и вне себя от радости, что у них родился второй ребенок в лице Эммы. Это звучало убедительно. В действительности никто не верил, что мужчина действовал холодно и расчетливо, желая причинить вред своей маленькой дочери. Он много работал, по ночам присматривал за Эммой, которая много плакала, а потом отправлялся на работу в утреннюю смену. В какой-то момент он был совершенно переутомлен и подавлен, а также зол, потому что ребенок просто не замолкал.
Родители могут испытывать злость на ребенка. Но что они не вправе делать ни при каких обстоятельствах, так это трясти своего ребенка, как отец Эммы.
Как судебно-медицинский эксперт я неоднократно продвигал кампании, которые предназначены не только для просвещения, но и для того, чтобы привлечь внимание широкой общественности. Мы разработали широкоформатные плакаты и развесили их по всему городу. Например, на одном из них было изображено огромное кофейное пятно на стене комнаты, словно кто-то в ярости швырнул чашку. И подпись: «Отлично, Мони. Выходи из себя, но никогда не тряси своего ребенка». На другом плакате красовался сломанный щелкунчик с подписью: «Гениально, Деннис. Злись, но никогда не тряси своего ребенка». Послание несет следующий смысл: если вы настолько разгневаны, что уже не можете себя контролировать, можно выплеснуть свой гнев на неодушевленные предметы. Но сначала следует осторожно положить плачущего ребенка, желательно в кроватку, и на мгновение отойти в сторону. Потом, если хотите, можете бушевать и крушить вещи, предварительно сделав глубокий вдох, чтобы набраться новых сил и терпения. Но никогда ни при каких обстоятельствах не трясите ребенка!
Отец Эммы допустил роковую ошибку и впоследствии, сокрушаясь, признал ее на суде. В итоге 41-летний мужчина был приговорен к четырем годам лишения свободы за попытку непредумышленного убийства.
А Эмма лишилась свободы до конца своей жизни.
Я очень хочу сделать так, чтобы других малышей не постигла столь страшная участь. Их нужно защищать! Они должны иметь возможность вырасти здоровыми и показать себя миру. Это требует дополнительных образовательных инициатив для пар, планирующих завести ребенка, и для молодых родителей. И необходимо, как и прежде, тщательно расследовать каждый предполагаемый случай жестокого обращения с детьми и предотвращать все посягательства. Только так мы можем уберечь детей от возможного насилия.
Часто родители, родственники или опекуны приходят в кабинет врача с младенцем, который бьется в конвульсиях или лежит без движения, и сообщают, что ребенок ударился головой о стол или случайно скатился с дивана. Мы выясняем, что на самом деле произошло, посредством КТ, МРТ и проверки глазного дна. Есть характерные приметы, явно указывающие на синдром детского сотрясения. Это внутричерепные кровоизлияния в субдуральное и субарахноидальное пространства[43], кровоизлияния в сетчатку и зрительные нервы и диффузное аксональное поражение головного мозга[44].
И СДВС, и синдром детского сотрясения – оба связаны с определенной стадией развития ребенка, хотя основаны на совершенно разных сочетаниях факторов. Обычно дети умирают неожиданно, без внешних повреждений. Внезапная детская смерть обусловлена незрелостью дыхательного центра и возникающей вследствие этого недостаточностью кровообращения. Иными словами, причина СДВС лежит внутри. Однако родители никак не способны этому помешать. Они сами беззащитные, психологически травмированные жертвы, потому что не могут объяснить смерть своего ребенка и винят себя. С другой стороны, при синдроме детского сотрясения взрослый по сути является виновником, а порой даже убийцей. Он сам сильно травмировал ребенка, не оставив каких-либо внешних следов причиненного насилия.
На мой взгляд, есть очевидные последствия. Смерть каждого ребенка, особенно на первом году жизни, нужно очень внимательно расследовать, независимо от сопутствующих обстоятельств. Внезапная детская смерть может произойти в любой среде – точно так же, как травма от сотрясения. Доверие к воспитателям – это хорошо, но контроль лучше и безопаснее.
С полным основанием можно утверждать, что нет преступления, более опутанного ложью, чем жестокое обращение с детьми. Ведь маленькие жертвы не могут рассказать, что с ними сделали.
Поэтому мы создали в нашем институте специальную амбулаторию по защите детей и тесно сотрудничаем со службами по делам молодежи. Каждую детскую смерть скрупулезно расследуют, чтобы не пропустить ни одного случая жестокого обращения или детоубийства.
Насколько ужасные последствия может иметь синдром детского сотрясения, выяснилось из нескольких уголовных процессов, прошедших за последние годы в одном только Гамбурге. Помимо случая с Эммой, был еще маленький Антон, которого в возрасте почти трех месяцев отец встряхнул так сильно, что у того оказались разрушены некоторые области головного мозга, и он потерял не только зрение и слух, но и способность двигаться. Сегодня мальчику приходится регулярно давать обезболивающие и спазмолитические препараты. Антон уже не может воспринимать происходящее вокруг себя. Он не замечает, когда кто-то приближается к нему. И поэтому каждое прикосновение поначалу пугает его, каким бы благонамеренным оно ни было. Это разрывает сердце на части.
Отец, который довел своего здорового сына до такого состояния, теперь, по-видимому, осознает масштаб совершенного преступления. 27-летний мужчина признался в суде в неосторожном обращении. Он говорит, что толком ничего об этом не помнит. Но он взял на себя всю ответственность и, похоже, искренне раскаялся в содеянном.
В конце 2015 года ответственная палата приговорила мужчину к семи с половиной годам лишения свободы.
Всего через несколько недель после этого приговора произошел еще один летальный случай детского сотрясения. Умершего мальчика звали Томми.
Но, в отличие от отцов Эммы и Антона, раскаившихся в своих действиях, мужчина, обвиненный в жестоком обращении с Томми, ни о чем не сожалел. В суде он до последнего отрицал, что несет ответственность за тяжелые травмы и в итоге смерть своего годовалого пасынка. Застывшее лицо, словно маска, упрямый взгляд, опущенный в файлы дела и записи показаний, когда свидетели описывали свои наблюдения или кто-то из экспертов высказывал свое мнение. До самого вынесения приговора подсудимый демонстрировал полную эмоциональную отрешенность.
Как эксперт в области синдрома детского сотрясения и по причине того, что с самого начала сопровождал комплексную медицинскую помощь Томми в университетской клинике Гамбург-Эппендорф, я присутствовал в зале суда почти каждый день, пока длились слушания.