Эпидемиологи и инфекционисты из RKI с чутьем детективов проводят расследование, чтобы выявить источник ЭГКП-возбудителя. Они составляют список возможных зараженных продуктов и отправляются в гамбургские клиники, чтобы опросить пациентов, что они ели в последние дни, а затем сравнивают собранные сведения с данными контрольных групп, то есть людьми из той же возрастной и социальной группы, у которых нет ЭГКП. Наиболее очевидных подозреваемых вроде сырого мяса и молока быстро удается исключить. А вот листовой салат, помидоры и огурцы заразившиеся ели подозрительно часто. Это не означает, что один из этих трех продуктов действительно вызвал вспышку заболевания. Причина могла скрываться в приправах. RKI и Федеральный институт оценки рисков порекомедовали людям избегать употребления в пищу сырых огурцов, помидоров и салата в качестве меры предосторожности. Это было 25 мая 2011 года.
Как именно действует ЭГКП-возбудитель, я узнаю от 79-летней пациентки. Сначала пожилая женщина чувствует недомогание в течение нескольких дней. Ее тошнит, и она напугана непрекращающимся потоком ужасных новостей. Обнаружив кровь в своем стуле, женщина едет в Университетскую клинику Гамбург-Эппендорф, где уже организована станция скорой помощи для пациентов с ЭГКП. Пожилую женщину обследуют, но после отправляют домой. Через два дня женщина уже не может нормально говорить, дочь вызывает скорую помощь, которая снова увозит женщину в клинику. Между тем у больной начинаются галлюцинации. Госпитализация в клинике длится две недели, но женщина страдает от заболевания гораздо дольше. На восстановление у нее уходит три месяца. «Болезнь нанесла мне серьезный удар», – признается пациентка.
Помимо людей, пострадавших от кишечной бактерии, эпидемия причиняет серьезный ущерб экономике. Многие фермеры на грани разорения, потому что им запрещают продавать огурцы и листовой салат. Оба растения являются одними из самых важных культур в овощеводстве Гамбурга.
Но, даже несмотря на то, что люди отказываются от употребления в пищу огурцов, помидоров и салата, число заболевших продолжает расти. В одном лишь Гамбурге их уже сотни. У пожилых пациентов инфекция ЭГКП часто приводит к летальному исходу. Мест в больницах не хватает, из-за чего пациентов начинают переводить в другие регионы Германии, в Скандинавию и США. Тем временем опросы идут полным ходом. Подозрительные продукты собирают и проверяют.
В то время за лечение пациентов с ГУС в Университетской клинике Гамбург-Эппендорф отвечал нефролог Рольф Шталь. Нагрузка на врачей невероятно возросла. Почти у 80 молодых людей внезапно отказали почки и наблюдались тяжелые неврологические расстройства. В этой ситуации Шталь принял решение лечить пациентов новым антителом eculizumab (экулизумаб), препятствующим развитию воспалительных процессов. Эффективность препарата была проверена лишь в небольшом недавнем исследовании трех детей с ГУС, прошедших успешное лечение экулизумабом. Однако это решение далось Шталю нелегко. Но он все же начал применять препарат среди всех тяжелобольных пациентов с ГУС, особенно при наличии поражения головного мозга. Активное вещество вводится посредством инъекции.
Экулизумаб является иммуносупрессором: он подавляет активность терминального комплекса системы комплемента человека[64] и предотвращает разрушение эритроцитов.
И действительно, экулизумаб приводит к значительному облегчению всех симптомов и стабилизирует работу почек. Лекарственное средство помогло одной моей хорошей знакомой, которая оказалась инфицирована ЭГКП. До этого ей пришлось испытать на себе осложнения от инфекции.
RKI и другие государственные органы работали на пределе своих возможностей. Давление со стороны общественности, требующей предоставить информацию, нарастало. 26 мая 2011 года сенатор по вопросам здравоохранения Гамбурга заявила, что ЭГКП-возбудитель был обнаружен на огурце, импортированном из Испании, и что употребление немытых огурцов объясняет многие случаи ГУС в Гамбурге. Правда, через несколько дней выяснилось, что, хотя ЭГКП-возбудитель действительно был обнаружен на испанских огурцах, он не имел отношения к штамму O104:H4, спровоцировавшему вспышку заболевания.
Прорыв произошел лишь две недели спустя, когда появились сообщения о различных группах людей, которые вместе обедали, после чего у некоторых из них был обнаружен ЭГКП-возбудитель. Инфекционисты запросили у шеф-повара список блюд и их ингредиентов, подававшихся в тот день. Как оказалось, часть блюд украшалась ростками пажитника. А поскольку заболели только те гости ресторана, кто ел одно из этих блюд, то ростки, разумеется, попали под подозрение.
Ростки пажитника в Америке называют stealth food, «незаметной едой», получившей прозвище в честь бомбардировщика-невидимки армии США. Они есть, но их не замечают. Исследователи с самого начала спрашивали больных о ростках, но почти никто не говорил, что ел их. Большинство просто не могло об этом помнить. Моя знакомая, которая уже выздоровела, лишь потом вспомнила, что ела салат с ростками.
В результате 10 июня 2011 года власти предупредили, что употреблять в пищу сырые ростки пажитника опасно и нужно уничтожить их остатки. В итоге комиссия по продуктам питания вышла на след партии семян, завезенных из Египта. Эти семена немедленно изъяли из продажи. К сожалению, обнаружить возбудитель в самих семенах так и не удалось. Партия из Египта составляла 15 тысяч килограммов. Идентифицировать в этой массе отдельные зараженные семена все равно что искать иголку в стоге сена.
Последний случай ЭГКП был зарегистрирован в начале июля 2011 года. А три недели спустя RKI объявил о том, что вспышка закончилась. Печальный итог: новый тип ЭГКП был выявлен у 2987 больных, 18 из которых скончались. Доля смертности составила около 75 % в федеральных землях: Гамбург, Шлезвиг-Гольштейн, Нижняя Саксония и Северный Рейн – Вестфалия.
Всего за период с января по сентябрь 2011 года представители RKI зарегистрировали по стране 855 клинически подтвержденных случаев ГУС, в том числе 35 летальных исходов.
В Институте судебной медицины мы проводили вскрытие всех погибших в результате заражения ЭГКП. Это позволило уточнить течение болезни и выявить особо опасные или смертельно опасные риски. Мои амбиции ученого особенно сильно подогрела смерть 38-летнего мужчины, который до этого момента отличался крепким здоровьем и спортивным образом жизни. Он работал в международной компании. Более 20 человек, питавшихся в столовой, заразились ЭГКП.
Когда мужчине стало плохо и начался кровавый понос, он обратился к гастроэнтерологу. Тот выписал ему больничный и назначил повторный прием. Но пациент не пришел. Через три дня его нашли мертвым в собственной квартире. Родственники и коллеги по работе беспокоились за него. Умерший, одетый в одну футболку, лежал на кровати. По всей квартире были обнаружены следы кровавого поноса. Осталось неясным, почему мужчина не позвонил в скорую медицинскую помощь. Вероятно, он до самого конца верил в силу собственного здоровья.
На вскрытии трупа мы видим кровянистое содержимое по всему толстому кишечнику и кровотечение на слизистой оболочке. Почки также сильно повреждены. Под микроскопом в почечных канальцах обнаруживаются многочисленные отложения фибриллярного белка и гемоглобина. В конце концов открылось обширное кровотечение, распространившееся на все внутренние органы. Этот случай явно продемонстрировал, что ЭГКП также подвергает смертельному риску молодых людей, если они не получают клинического лечения, в частности шоковой терапии и диализа. Потому что ЭГКП представляет серьезную угрозу для почек и системы свертывания крови.
В ретроспективе эпидемия ЭГКП, случившаяся летом 2011 года, представляется версией пандемии COVID-19 в миниатюре. Это касается поиска триггеров, а также роста сомнений среди населения, но прежде всего сопутствующего развития опасного для жизни ГУС.
Поэтому многие заявления в прессе в связи с COVID-19 и коронавирусом кажутся мне очень знакомыми. Сообщалось, что клиники Гамбурга достигли предела своих возможностей, особенно университетская клиника, где осуществляли лечение большинства пациентов. Органы здравоохранения и RKI работали на пределе своих возможностей, чтобы выяснить место происхождения и распространения этого особого микроорганизма O104:H4. Например, согласно данным журнала Der Spiegel, настолько агрессивных кишечных бактерий никогда прежде не выявляли. И, наконец, многие пациенты с ЭГКП, несмотря на выздоровление, страдали от осложнений и психологических травм.
В отношении препарата экулизумаба ходили разговоры о «чудо-оружии» против ЭГКП. Однако ситуацию изменило не лекарство, а выявление источника заражения. После ликвидации этого источника исчезла и эпидемия ЭГКП. Словно в воздухе растворилась!
Профессор Йорг Дебатин, который в то время руководил университетской клиникой, высоко оценил эффективное сотрудничество между властями, медицинскими учреждениями и промышленностью. Они прошли серьезное испытание на выносливость. В будущем процессы можно было бы упростить еще больше и ускорить благодаря национальной сети коммуникации. Жаль, что эти слова, по всей видимости, остались без внимания. Также он выразил благодарность многочисленным помощникам из сферы ухода и медработникам и дал обещание, что их положение в будущем значительно улучшится. Как оказалось, это тоже были лишь пустые слова. После эпидемии ЭГКП ответственные лица вновь пустили все на самотек и наступило обманчивое затишье перед новой бурей. Такой механизм вытеснения имел место после всех крупных вспышек заболеваний, эпидемий и пандемий. Во время эпидемии ЭГКП благодаря тщательному обследованию умерших мы многое узнали о возбудителе и течении болезни. Но для своевременного противодействия подобным угрозам в будущем было сделано очень мало. Нам давно пора этим заняться. Очередная эпидемия обязательно случится.