ла. Ну вот, дар или пропал от бессонницы, или взял небольшой отгул. Теперь Поливанов точно решит, что я — шарлатан, а значит, именно от сообщника узнала, где искать тела пропавших.
— Нет контакта. — нерешительно произнесла я, возвращая фото.
— Ладно, продолжим. — с каменным лицом он протянул мне следующую фотографию. На ней был молодой парень с запавшими глазами и кривоватой усмешкой. На этот раз виски сильно заломило. Я смотрела прямо перед собой, но вместо Поливанова видела чье-то страшное лицо, водившего перед моими глазами опасной бритвой.
— Нет, не надо! — вырвалось у меня, когда бритва приблизилась к моим глазам.
— Что с вами? — я очнулась.
Следователь тряс меня за плечо, с неподдельной тревогой заглядывая в лицо. Еще одна пуговка на халате расстегнулась, и теперь его глазам открылось чуть больше, чем я планировала. Но он словно не замечал этого.
— Вам плохо?
— Только что меня хотели резануть бритвой по глазам. — через силу улыбнулась я. — В вашем присутствии, между прочим. Если бы не очнулась, была бы уже располосована на лоскутки.
Мне показалось, или следователь слегка побледнел?
— Вы знаете этого человека? — он повертел перед моим носом фотографией.
— Нет. — удивилась я. — Откуда?
— Но вы знаете, как он погиб. — протянул Поливанов. — Странно…
— Его зарезали? — без особых эмоций поинтересовалась я.
— Именно. Но вы могли знать об этом деле.
— Но откуда? Он был телезвездой? О его гибели писала пресса, снимались фильмы? — не унималась я.
— Нет, были две строки в «Криминальной хронике» местной газеты. Но там не было фотографии.
— Скажите, зачем вы пришли? — напрямик спросила я. — Даже если я определю, от чего погибли все ваши уркаганы, все равно скажете, что я со ними была знакома лично. Да что там, сознаюсь, я крупнейший знаток всех бандитов города, месяцами не вылезала из разнообразных малин — или как это теперь называется?
— Нет, я не думаю, что вы всех знаете. — следователь выглядел немного растерянным. — Ладно, вот эту девушку вы знать точно не можете.
Он протянул мне цветную фотку пухленькой блондинки в летнем синем сарафанчике. Я сжала ее в руке, и тут же нахлынула тошнота. Я смотрела на свой живот, и видела, что он располосован глубокими разрезами, и спутанные кишки в почерневшей крови падают на ноги. Я словно захлебнулась в немом крике, и сознание плавно уплыло вдаль.
Глава 13
— Звоню, звоню, а никто к двери не подходит! — Тамарка тарахтела без остановки, попутно строя Поливанову глазки. — Ну все, думаю, добралась маньячина до Лизки, пытается удушить. Хорошо еще дверь не выбила!
Моей двери в самом деле повезло. Тамарка не успела вынести ее полностью, пока молотила ногами, только сломала замок. Но Поливанов клятвенно обещал сегодня же все починить.
— А чего не открывали то, заняты были? — с глупым хихиканием спросила подруга, глядя на мое распростертое на диване тело, и на смущенного Поливанова, полусидевшего на подоконнике. — Лиз, ты хоть предупредила бы, что ли… Я б не приперлась сюда вам мешать.
Кажется, следователь слегка покраснел. Но рассмотреть его лицо я не успела — он подошел к окну и стал смотреть на улицу, прижавшись лбом к стеклу.
— Хорошо, что приперлась. — нервно возразила я. — К сожалению, заняты мы были вовсе не тем, чем хотелось бы.
Спина Поливанова слегка вздрогнула, но он промолчал.
— Чем же? — вытаращилась на меня Тамара.
— Мне торжественно вручали фотографии покойников, а я определяла, как именно их … замочили. — с трудом выдавила я. — Я сломалась на фотке девушки, которой выпотрошили живот.
— О Боже, страсти какие. — Тамара быстро перекрестилась.
— Ты еще учти, что я не просто картинки вижу. — жестко продолжала я. — Я сама становлюсь тем, чья фотка у меня в руках.
— Да он просто изверг какой-то! — гневно воскликнула подруга, злобно покосившись на следователя.
— Тамара Владимировна, я проводил следственный эксперимент. — Поливанов, наконец, отвернулся от окна. — Кстати, с согласия вашей подруги.
— Но я не знала, какие ужасы вы для меня припасли! — я перевела дыхание. — Тамара, когда ты ломилась в дверь, я была без сознания после особо удачного эксперимента.
— Мне уйти? — ровным голосом поинтересовался Поливанов. Я секунду поколебалась, потом утвердительно кивнула.
Весь мой дневной задор прошел, испарился без следа. Не хотелось что-то доказывать себе и ему, спорить, еще больше не хотелось продолжать эксперимент.
Следователь подчеркнуто вежливо попрощался со мной и ушел. Тамара тут же уселась возле меня и с любопытством спросила:
— Он чего, клеится к тебе?
— Да брось, это робот, он меня подопытным кроликом назначил.
— Ага, кролик, ты вон из лифчика выпрыгиваешь. — усмехнулась она. — Еще скажи, что для своих жмуриков так вырядилась. Чтобы в образ войти.
— Тамарка, отстань! — взмолилась я. — Да, думала, если понравлюсь ему, может, не арестует. Но сама ж видела, он и внимания на мои прелести не обратил.
— Откуда мне знать? — пожала могучими плечами подруга. — Когда я пришла, он все на улицу глазел. Уж не знаю, что такого интересного там увидел, в темноте, из светлой-то комнаты.
— Да, а что ты у Моргунова делала? — вовремя вспомнила я, чем отвлечь подругу.
— Ой, так я ж затем и пришла! — она еще больше оживилась. — Вчера, когда за тобой следак увязался, я перепугалась не на шутку, вышла из фургона журналистов и обратно к Моргунову бросилась. Позвонила, говорю: твоего медиума вот-вот арестуют, что делать? Ну, он меня внутрь пригласил, туда-сюда, поболтали… В общем, я у него осталась на ночь! — она словно светилась изнутри.
Острой иголкой кольнула зависть. Оказывается, Тамарка пользуется успехом у мужчин, тогда как я, похоже, вышла в тираж! Внезапно захотелось наговорить ей гадостей, чтобы притушить радостный блеск в глазах. Да что это со мной???
— Поздравляю! — через силу улыбнулась я. — Он неженат?
— Разведен. — гордо сказала Тамара. — Говорит, супруга бывшая его не понимала. Вернее, она ему не верила! Не верила, что в него вселился дух великого писателя Артура Конан Дойла! А ведь он похож, ты видела фотки писателя?
Так вот кого мне напомнил Моргунов при первой встрече! Да, некоторое сходство есть с Дойлем, но, мне кажется, все дело в усах Они тщательно выстрижены по нужному образцу.
— Ему нужна другая женщина. Та, что способна его понять и поддержать. Он так трогательно об этом говорил! Ты знаешь… — она на секунду замялась. — Мне даже показалось, что он… запал на тебя. Мне пришлось сказать, что ты не особо веришь в его дар. — она густо покраснела. — Ты на меня не в обиде?
— Нет. — пожала я плечами. — Я и правда в его дар совсем не верю. Что ж тут обидного?
— Ну, я как бы отбила…
— Бери его себе, дорогая. — великодушно разрешила я. — Я к нему глубоко равнодушна.
Кажется, Тамара на мое великодушие обиделась. По-крайней мере, она тут же захотела уйти.
— Тома, не сердись. — попросила я. — Ты замечательная. Я тебе позавидовала сейчас. У тебя роман, а я никому оказалась не нужна. Ну, разве что как подозреваемая. Вот еще твоему магу понадобилась, но пойми, тоже не как женщина. Ему нужен настоящий медиум, чтобы его самого не считали шарлатаном. И верили этой чепухе насчет переселения душ.
— Почему же чепухе? — кинулась на защиту любимого Тамара. — Ты когда-нибудь видела фотографию Конан Дойла?
— Разумеется. — кивнула я. — Что я могу сказать? Да, Моргунов похож на него больше, чем ты или я. Но особо поразительного сходства я не заметила. Между прочим, фотографию Кэти Кинг, с которой он меня сравнивает, я тоже видела. Отыскала в Инете. Хочешь, покажу?
— Что, тоже не похожа? — с недоверием спросила Тамара.
— Понятия не имею. — пожала я плечами. — У этой столетней фотки такое качество, что понять ничего толком нельзя. Опять же, я на нее похожа больше, чем, к примеру, ты. То есть она тоже худая, темноволосая и с впалыми щеками, а не румяная русоволосая толстушка. Но доказывает ли это, что мы с ней — одно лицо? И потом, почему это души должны переселяться обязательно в похожее тело? Ты знаешь, кстати, что настоящие медиумы не сами перевоплощались в призраков, а выделяли изо рта белую субстанцию, вроде тумана, откуда призраки и материализовались? Поэтому внешнее сходство не имело особого значения.
— Артур лучше знает!
— А как его на самом деле зовут? — заинтересовалась я. — Почему-то я думаю, что от родителей он получил другое имя.
— Не знаю я. — вновь рассердилась Тамара. — Но теперь я твою Жабу понимаю. Это ж с ума спятить можно — если баба тебе вообще не верит! Ты ей луну с неба, а она тебе — это, мол, пряник обычный, подгнивший! Неудивительно, что он тебя по башке топором долбанул!
Я попыталась сдержать слезы, но они все же потекли, размазывая густые слои косметики по лицу. Тамарка, спохватившись, начала меня утешать, и в это время в дверь позвонили.
— Это кого несет? — подозрительно покосилась она. — Твой Поливанов вернулся?
— Открой. — попросила я, вскакивая и пытаясь отыскать глазами косметичку. Тамара без спора пошла к двери. Но это был не следователь.
— Миша? — услышала я из коридора изумленный тамаркин голос. — Ты как здесь оказался?
— Тамара Владимировна, я к Лизавете Петровне, вообще-то. — мужчина, судя по запинающейся речи, был абсолютно растерян. — А что… я не вовремя?
— Да заходи, раз пришел.
Высокий нескладный Михаил в мятой рубашке и носках разного цвета нерешительно заглянул в комнату. Я уже успела стереть с лица размазанную тушь и остатки пудры, и теперь пыталась ободряюще улыбнуться гостю. Разговаривать с ним абсолютно не хотелось, тем более, не надо было быть ясновидящей, чтобы понять, о чем пойдет речь.
— Лизавета Петровна, — начал было он, но я перебила:
— Просто Лиза. Я не так стара, как кажусь.
— Да-да, вы совсем не стары. — он густо покраснел. — Разумеется. Я вас обидел?