— Нет, конечно. Да вы садитесь, у нас кресла удобные. Тома, а ты чего застыла в дверях?
— Миша, так чего ты пришел? — подруга наконец ожила и вошла в комнату. Михаил слегка попятился от нее, но так и не сел в кресло. Он подпер собой стенку и застыл, остолбенело глядя на меня. Да уж, мой макияж сегодня, похоже, бьет мужчин наповал. Или он так действует только в сочетании с опухшими от слез глазами и носом?
— Так я… Я хотел о Саше спросить! — разродился он наконец. — Вы же держали ее фотографию в руках. Лизавета… Лиза, пожалуйста! Я понимаю, вы не хотели при Вере Прохоровне говорить… Но я должен знать — она жива?
— Нет. — коротко ответила я, чувствуя тошноту от одной только мысли о том, что сейчас Михаил всучит мне фотографию погибшей жены, и я снова впаду в транс. — Она погибла. Но я не знаю, где ее искать. Возможно, в том же лесу, где нашлись остальные жертвы.
— Но… Я один не найду.
— Миша, я больше никого не ищу. — я старалась говорить убедительно. — Обратитесь к следователю. Или договоритесь с кинологами, наймите человека с собакой, и обыщите лес.
— Но это дорого…
— Слушай, чего ты тут нам голову морочишь! — взвилась Тамара. — На девок у тебя денег хватает, а тут, вишь, голытьбой прикидываешься! За Сашу он переживает, гляди ж ты!
Я с изумлением переводила глаза с Миши на Тамару. Вот уж на кого, но на ходока Миша был похож не более, чем я на Моргунова. Такой застенчивый, нескладный, в носках из разных пар… Он тоже, похоже, удивился, и лишь моргал глазами, казавшимися совсем небольшими из-за толстых стекол очков.
— Тамара Владимировна, вы не правы! — тихо сказал он наконец. — Я ни разу Саше не изменял. Это ее мать… Она все придумала. Она нас развести хотела.
— А ты, значит, не хотел? — подбоченилсь Тамара. — Чего ж развелся тогда?
— Да не мог я больше этого выносить. — сбивчиво залопотал Михаил. — Она все наговаривала на меня, начинала орать при встрече, позорить… Саша плакала, тоже меня во всем подозревала…
— И в чем же подозревала? В том, что ты с Глашкой трахался? — Тамара пошла вразнос. — Скажешь, это тоже выдумка, и Глашка у тебя не живет?
— Тамара Владимировна… Лизавета Петровна, не так все было! — залопотал Михаил. — Это я сейчас… Я же не могу с ребенком один оставаться. Глафира просто помогает мне, ну, это… по хозяйству помогает, готовит. А при Саше я никогда…
Его исповедь была прервана звонком в мою дверь.
— Лизка, у тебя проходной двор просто! — в сердцах воскликнула Тамара, отправляясь в прихожую. — И кого черти все время носят?
Я услышала щелчок дверного замка, тамаркин возглас и быстрые шаги по коридору. В комнату ворвался Вадим Нечаев и, не успев отдышаться, выкрикнул:
— Я только что получил смс-ку от Лены! Она пишет, что жива, и скоро вернется домой! Что вы на это скажете, госпожа медиум?
Глава 14
— И что вы на это скажете, госпожа медиум? — с изысканной вежливостью, смахивающей на издевку, произнес Поливанов. Он сидел, небрежно развалившись в глубоком кресле, и с холодным интересом рассматривал меня, словно редкое, но неприятное насекомое.
Я искоса глянула на него и пожала плечами. Неужели следователь такой наивный, что считает, что послать сообщение со своего номера могла лишь сама Лена? Правда, узнав, что сообщение было отправлено с номера пропавшей девушки, я сама была потрясена. И в какой-то момент подумала, что ошиблась, а значит — нет у меня никакого дара, и все мои видения — обычные галлюцинации.
Но уже через пару минут я поняла, что смс-ка ничего не доказывает. Ее могла послать как сама девушка, так и тот, кто в свое время убил ее и похитил мобильник. Так что куда больше сообщения с того света меня поразил тот факт, что после моего звонка следователь мигом примчался в мою квартиру, а не поручил разбираться кому-то из оперативников. Интересно, что это значит? Ему так не терпится разоблачить меня и засадить за решетку?
— Вы считаете, что я на сеансе солгала? — холодно спросила я. — Вроде, вы сегодня сами проводили эксперимент, и я думала, вы все поняли. Впрочем, если вы верите этой смс-ке больше, чем собственным ушам…
Тамара, Вадим и Михаил перестали звенеть посудой на кухне, и у меня создалось впечатление, что они пытаются подслушать наш разговор. Кажется, следователь решил так же, поскольку резко поднялся на ноги, подошел к двери и рывком распахнул ее. В коридорчике никого не оказалось, и он снова сел в кресло.
— Да, я понял вашу мысль. — вздохнул он. — Если девушка убита, а смс-ку с ее телефона послал преступник, значит, он на свободе. И ваш муж невиновен. Но!
Он закинул ногу на ногу и продолжил, глядя в потолок:
— Во-первых, вовсе не доказано, что девушка убита. Простите, но ваши видения — не доказательства. Она и в самом деле могла куда-то уехать с любовником, а теперь они поссорились, и она решила объявиться. Во-вторых: даже если девушка убита, это вовсе не значит, что ваш муж невиновен. Он мог заранее передать вам мобильник жертвы, и вы сами послали смс-ку ее парню. В-третьих, я уже говорил — кроме вашего мужа, у меня на подозрении ваш сообщник, которого я не знаю.
Он замолк и наконец-то взглянул на меня:
— Можете что-то возразить?
— Почему вы не хотите допустить, что тот, кто послал смс — вовсе не мой сообщник?
— Да, и такое возможно. — кротко согласился следователь. — Просто я никак не могу допустить, что вы — ясновидящая. И если окажется, что девушка жива, я уж точно в это поверить не смогу.
— А чью фотку вы мне подсунули днем? Девушки с вспоротым животом?
— Не понимаю, откуда вы могли о ней узнать. — нахмурился следователь. — Она одна из жертв саратовского мясника. Он, кстати, так и не был арестован.
— А много было жертв? — с ужасом спросила я.
— Четыре. — казалось, следователь задумался о чем-то, не имеющем отношения к нашему разговору.
— А потом убийства прекратились?
— Да. Но у следствия было подозрение, что убийца переехал в наш город.
— Почему именно в наш? — с ужасом спросила я.
— Тут была найдена девушка со вспоротым животом. — Поливанов явно колебался, говорить ли дальше. — Но только одна.
— Он еще куда-то переехал?
— Не знаю. Все, проехали. Я и так сказал больше, чем хотел.
Он поднялся с кресла и выглянул в коридор:
— Граждане, секретные переговоры окончены! Чай несите!
Тамарка, как вихрь, ворвалась в комнату с чайником в руках. За ней по пятам следовали Вадим и Михаил.
— Так что решили, жива девушка? — с порога выпалила Тамара.
— Нет. — отрезала я. — Сообщение прислал убийца.
— Но откуда он взял телефон Вадима? — не унималась подруга.
— Мадам медиум, сами объясните, или мне позволите? — лениво спросил следователь, развалившись в кресле.
— Тома, у него мобильник девушки. Думаю, имя Вадима там записано первым. — устало пояснила я.
— Там и мое фото было. — Вадим был бледен, как полотно.
— Давай еще ей позвони! — приказала Тамара. — Живо!
Вадим, присев на подлокотник дивана, снова стал набирать номер, но их телефона, как и следовало ожидать, доносился лишь механический голос: «Абонент вне зоны доступа». Парень опустил руку с телефоном и беспомощно посмотрел на меня. Тамара стояла рядом с ним, но смотрела в сторону, Михаил топтался возле стены.
— Я не стану больше выходить на связь с призраками. — торопливо ответила я на его немой вопрос. — Мне слишком плохо становится после этого. А помочь я все равно ничем не могу.
— Вот этого я не понимаю. — протянул Поливанов. — Если девушки говорят с вами… или вы перевоплощаетесь в них — почему они не называют имя убийцы?
— Не знаю. — больше всего мне хотелось выгнать всю компанию и лечь в постель. Бессонная ночь, оказывается, все же меня измотала, как и жуткий дневной сеанс ясновидения. — Я же не настоящий медиум. Я не всегда понимаю то, что вижу.
— Виктор Сергеевич, а вы уверены, что все пять девушек убиты одним человеком? — Тамара явно думала вовсе не о моем даре. — Не может быть, что это разные люди? То есть те, кого нашли с удавкой, это жертвы маньяка, понятно. А те, кого не нашли? Может, их вовсе не задушили?
— Не нашли Елену Кашину и Александру Федорову. — задумчиво произнес Поливанов. — Вы полагаете, что их убил другой человек?
— Или два разных человека. — подытожила Тамара. — Сашу мог убить вот он. — и она обличающее ткнула указательным пальцем в Михаила.
— Это серьезное обвинение. — следователь мигом выпрямился и внимательно посмотрел на Тамару. — У вас есть основания обвинять гражданина Федорова?
— Тамара Владимировна, ну за что вы меня так? — растерянно прошептал Михаил, бледнея и прислоняясь к стене. — Что я вам плохого сделал?
— Конечно, есть! — Тамара рубанула воздух рукой. — Он еще при жизни Саши завел любовницу, Глафиру Кондрашову. Чуть ли не при Сашке с ней трахался! Только жена за дверь, любовница тут же в дом шасть! Вас самому странным не показалось, что алиби этому уроду тоже Глашка обеспечивала? Мол, когда Саша пропала, они вдвоем были в квартире? Так вдвоем им легче было убить и труп спрятать! Машина-то рядом с домом его стояла, ну куда Саша могла еще пойти?
На Михаила страшно было смотреть. Он побледнел еще больше, и у меня возникло чувство, что он вот-вот сползет по стене на пол, как подтаявший студень.
— То есть это ваше предположение. — следователь поскучнел. — Я думал, у вас появились факты.
— Нет никаких фактов. — пролепетал Михаил. — И быть не может! Я не трогал Сашу!
— Не волнуйся, будут тебе и факты! — пригрозила Тамара. — Я наизнанку вывернусь, но улики найду! А все ты, Лизка! — она обернулась ко мне. — Ты должна дар развивать, чтобы всех девушек отыскать. Тогда сразу ясно станет, кого маньяк убил, а кого сволочь, за которую та замуж вышла!
— А зачем Михаилу было убивать жену? — спросила я. — Тем более, бывшую?
— Да они имущество делят до сих пор. И дочку делят. — сердито бросила Тамара. — То есть делили. Теперь-то он в дамках, все ему досталось.