— Отлично! — ведущий буквально светился оптимизмом. — Мы выслушали мнение экспертов по поводу недавно исчезнувшей Тамары Михайловской. Сейчас мы поговорим с ними о другой девушке.
Лада Калинина пропала три года назад, в декабре. До сих пор непонятно, было ее исчезновение добровольным или вынужденным. Вот ее фотография.
На большом настенном экране появилось изображение пухленькой девушки с толстой русой косой.
— Лада вышла из института вместе с двумя подругами. Им она сказала, что собирается поехать домой, готовиться к семинару. Но домой в тот день она так и не доехала. Где же девушка, жива ли она? Послушаем мнение наших экстрасенсов.
Он обошел стол по кругу, жестом заядлого картежника выкладывая перед каждым их нас фотографию девушки.
На этот раз Иллиана и Евдокия поменялись версиями. Экстрасенс уверяла, что Лады давно нет в живых, а ведунья — что она уехала в даль дальнюю за любимым. Моргунов же снова впал в транс и сообщил, что девушку съели лесные звери. Я невольно содрогнулась, и, думаю, не я одна.
Ведущий подошел и требовательно наставил микрофон на меня. За ним повернулась большая телекамера. Я с неохотой взяла в руки фотографию Лады, и тут же выронила ее из рук. Распоротый живот, вывалившиеся кишки… я уже видела эту жуткую картинку, только когда?
Подавляя тошноту, я тихо сказала, что девушка убита. И, по-видимому, тоже маньяком.
— Тем же самым, который убил вашу подругу? — ведущий аж наклонился ко мне, тыкая микрофоном в губы.
— Нет, не думаю. — покачала я головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Там другое, все другое.
— Другой способ убийства? — не отставал ведущий. — Какой же?
— Отстаньте! Отвяжитесь от меня все! — я вскочила с места и, не обращая внимания на изумленный выкрик ведущего, бросилась к дверям.
Глава 25
Весь вечер я проплакала от стыда. Надо же было так опозориться на ТВ, подвести Моргунова и заставить краснеть за меня Поливанова… Надо было собраться с силами и все выдержать, я ведь знала, на что шла! Но Поливанов, против ожидания, вовсе на меня не сердился. Его больше волновало другое.
— Этот чертов медиум вбил себе в голову, что Тамару убил Михаил Федотов. Он уже кучу заявлений в полицию накатал, что мы покрываем преступника.
— Но у Михаила же есть алиби?
— А чокнутого Холмса это не останавливает! — в сердцах воскликнул Поливанов. — Он не верит Глафире, считает, что она или покрывает сожителя, или сама замешана в убийствах. Ему, мол, Тамара после смерти об этом сказала — что убил ее человек с плохим зрением, укокошивший до того свою жену. Хуже того, он же растрепал об этом прессе! Пресс-секретарь МИДа уже плюются, когда ей звонят с вопросами из газет и с радио. Да что там, за мной Плещеева с оператором ходят по пятам, травят, как дикого зверя!
— А ты в его виновность не веришь? — осторожно спросила я. Поливанов сел рядом со мной тихо сказал:
— Да какая разница, во что я верю! Подумай сама алиби: у Федотова есть, а ни одного доказательства его вины — нет. На каком основании я его могу арестовать? Чем можно доказать, что в тот день Тамара встречалась именно с ним? Или хотя бы что собиралась встречаться?
Он перевел дыхание.
— Я понимаю, чего хочет твой придурок. Чтобы я выбил из Федотова признание. Но что оно мне даст? Ни одного доказательства, ни одной улики! На суде дело по-любому развалится.
— А если он покажет, куда спрятал тела?
— Да не покажет он. — нервно ответил Поливанов. — Я его допрашивал. Он трус, трясся весь, как студень. Но не сказал ровным счетом ничего. Или он ничего и не знает, или очень уж талантливый актер. Впрочем, я бы все равно его арестовал. Так было бы правильно. Но пресса… она следит за каждым моим шагом. Ты можешь понять, в каком я положении? Сначала я объявил маньяком твоего мужа. Теперь все узнают о том, что арестован Федотов, через 10 дней мне придется предъявить ему обвинение. А если это не он, если похищения и убийства продолжатся?
Я молчала. Поливанов немного поколебался, потом совсем тихо продолжал:
— Лиза, я не хотел тебя привлекать к своей работе, но… Пожалуйста, поговори с Лилией. Она решила прославиться любой ценой. И заявила мне, что сама выведет Федотова на чистую воду. Скажет ему, что все знает, что Тамара передала ей улики, а полиции, мол, останется только поймать его за руку. Оператор заснимет эту супероперацию, и она сделает спецвыпуск, выступив в роли героини. Лиза, отговори ее, прошу тебя!
— Но почему? — насторожилась я. — Ты считаешь, что пугать Михаила опасно? Ты веришь, что это он?
— Не знаю. — уныло сказал Поливанов. — Я не психиатр. Федотов выглядит как человек, неспособный придушить даже мышь. Но кто знает, как маньяки выглядят в обычной жизни? Я читал специальную литературу, и выяснил, что многие из самых опасных психов были как раз такими вот трусливыми рохлями, как Федотов. Но улик против него нет. Ни одной.
— А в тот раз, когда пропала Саша, он тоже был дома с Глафирой?
— Да. — сухо ответил Поливанов. — Я понимаю, что ты хочешь сказать: они маньячат на пару. Но это тоже надо доказать.
— Ладно, я поговорю я Лилией. — согласилась я. — А ничего, что я сегодня сбежала с передачи?
— Это не меня совсем не беспокоит. — слабо улыбнулся Поливанов. — Не мучай себя. Не хочешь быть медиумом — и не надо.
Он ненадолго задумался, затем неуверенно спросил:
— А что ты имела в виду, когда сказала про бездну? Что опасно в нее заглядывать?
— Я повторила слова Тамары. — покраснела я. — Что она имела в виду, понятия не имею.
— Это цитата из Ницше?
— Если ты долго всматриваешься в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя? — медленно проговорила я. — Да, возможно.
— Ты можешь сойти с ума? — требовательно спросил Поливанов. — Это она имеет в виду?
— Наверное. — я пожала плечами. — Я и не хочу заглядывать в пропасть. И вспоминать передачу больше не хочу. Ладно, давай сменим тему.
Вечером мы посмотрели странный фильм Альмодовареса о впавших в кому женщинах, но, судя по отсутствующему виду Поливанова, думал он отнюдь не о фильме.
На следующий день с самого утра я позвонила Лилии. Ее возбужденный тон вселил в меня сильную тревогу.
— Лиза? Как здорово, что вы позвонили! Давайте в нашу команду! Мы поймаем гада за руку, и вы тоже засветитесь на экране!
— Лилия, мы можем с вами встретиться? — я изо всех сил старалась говорить спокойно.
— Конечно! Когда вам удобно? — радостно сказала она.
— Могу выехать прямо сейчас.
— Выходите из подъезда через полчаса, мы подъедем.
На улицу я выбежала через двадцать минут. Сильное возбуждение не давало сосредоточиться, продумать разговор с неугомонной журналисткой. Сама не знаю почему, но я чувствовала — эту затею надо прекратить.
Рядом притормозил знакомый фургончик, оттуда выскочила черноволосая Лилия и кинулась ко мне:
— Давно ждете? Мы опоздали?
— Нет-нет, это я вышла раньше. — я постаралась сосредоточиться. — Лилия, дело очень странное. Тамара уже пыталась вывести маньяка на чистую воду. Она погибла. Я вас умоляю — не надо больше никого провоцировать.
— Не будем мерзнуть на улице, садитесь в машину. — она буквально втолкнула меня в фургон. Кроме шофера и оператора Сергея, там сидел еще один брутального вида мужик. — Вот моя команда. Три богатыря, видите? Неужели вы думаете, что они не справятся с каким-то хлюпиком?
Я в отчаянии смотрела на нее, пытаясь подобрать слова. Неужели она думает, что маньяк вступит в схватку с мужчинами?
— Мы как раз едем к Михаилу на работу. — весело щебетала Лилия. — Давайте с нами?
— Поехали. — обреченно сказала я.
Приехали мы быстро, я так и не успела отговорить Лилию от эксперимента. Фургон притормозил возле квадратного четырехэтажного здания, и журналистка торопливо раздала последние указания:
— Так, встроенная видеокамера на мне, Сергей, ты отвечаешь за четкую запись и звук. Женя, мы с Михаилом выйдем на лестницу, а ты стой этажом ниже. В случае чего Сергей тебе посигналит, беги тогда спасать.
Могучий охранник Женя вылез первым, помог выйти Лилии, и она вдвоем пошли к входу в здание. Оператор открыл ноутбук и пощелкал какими-то кнопками, и на мониторе появилась широкая лестница, с огромной пальмой в узком пролете. Через некоторое время раздались шаги, и рядом с пальмой появился Михаил.
— Лилия… Зачем я вам понадобился? — удивленно спросил он, потом снял очки и старательно их протер. Надел обратно на нос и с неподдельным изумлением воззрился на журналистку.
— У меня появились новые данные. — загадочно сказала Лилия. — О вашем алиби. Я точно знаю, что в то время, когда пропала Тамара, вы были дома один. Глафиры с вами не было.
— Н-но… Что за чушь… Была она!
— Нам рассказал правду ее любовник. — ласково сказала Лилия. — Вы полагали, что она вам верна? Увы… Вот фотографии.
Она медленно достала из небольшой черной папки фотографию и повертела ее сначала перед своей грудью с вмонтированной камерой, затем развернула к Михаилу. Я с изумлением разглядывала крупное мужское лицо с широким носом и окладистой бородкой. Неужели у Глафиры в самом деле есть любовник? Впрочем, тип на фото намного симпатичнее Михаила, так что ничего удивительного. Перед камерой возникла еще одна фотка, на которой тип с бородкой обнимал за плечи полную темноволосую даму с короткой стрижкой.
— Я ему понравилась, поэтому он со мной разоткровенничался. — доверительно поведала Лилия. — Его зовут Глеб, и с вашей подругой он встречается уже полгода. 4 января они встретились в половину первого, и пошли в кино. У него даже билетик сохранился на сеанс. Правда, он сказал, что в полицию не пойдет: раз Глаша хочет скрыть их свидание, пусть так и будет. Но вы же понимаете… Сегодня он без ума от вашей Глаши. А завтра я сумею его очаровать, и убедить дать показания.
— Но… это неправда! — визгливо выкрикнул Михаил. — Она была дома, и у нее… нет никого!