Архивариус повернулся к Джону:
— Когда-то я работал вместе с Хранителем Либером в библиотеке Академии в Лютеции. Удивительное дело, но между студентами и офицерами магбезопасности не так много разницы… С точки зрения Хранителя, конечно.
Он протянул руку в сторону стеклянной стены, и на обтянутой белой перчаткой ладони возникла толстая потрёпанная папка. Однако Квинтум задержал её в руке и спросил:
— А что же вы в одиночестве?
Довертон развёл руками: сегодня Неро наотрез отказался не только выходить из комнаты, но и с кровати не пожелал слезть. Архивариус покачал головой, чему-то хмыкнул, но раскрыл папку и начал рассказывать:
— Итак, вот дело, о котором я говорил вам вчера. Расскажу коротко, чтобы вы были в курсе событий и могли не продираться сквозь казённый язык протоколов. Итак, в октябре 2175 года после пропажи подростка семнадцати лет вашими коллегами в Пизе, разумеется, был объявлен розыск. Пропавший мальчик обладал магическими силами, порядка сорока единиц по шкале Бен-Бецалеля.
— Не слишком много.
— Согласен, — Квинтум перелистнул страницу дела и продолжил: — Родители сообщили, что их сын Гвидо вместе с другими учениками с такими способностями занимались историей магии, основами составления и расчёта формул и прочими начальными дисциплинами в школе, на специальных курсах, а практику у них вёл за дополнительную плату мэтр Джакомо Мартуччи. Когда Гвидо не вернулся домой в положенное время, его начали искать: сперва городская стража, а потом, когда всплыли эти дополнительные занятия с магом — Служба магбезопасности. Дом, где жил мэтр и где проходили занятия, находился за городской чертой…
— Простите, что всё время перебиваю, но вопросов много, — извинился Довертон. — Это обычная практика?
— Спрашивайте, если это важно. Но на этот вопрос я ответить не смогу, вам придётся поговорить со следователем, который вёл дело. Здесь, — Квинтум протянул папку, — есть имя, адрес и координаты офиса Службы.
— Спасибо.
— Так вот, соученики рассказали, что, помимо склонности к воздушной стихии, преподаватель обнаружил у Гвидо ещё и Дар, но в чём он состоял, им не сообщил.
— В октябре… то есть, от начала занятий прошло не больше месяца?
— Да, вы правы. Это было четвёртое занятие девятиклассников с мэтром Мартуччи.
— Интересно… Скажите, Квинтум, а почему вы связали именно это дело с тем, что я расследую сейчас?
— Потому, что многие обстоятельства истории, произошедшей десять лет назад, и нынешней очень схожи. Читайте дело, там есть подробности. Поговорите с Пизой, а если чего-то не найдёте — милости просим.
— М-м-м… Пожалуй, последний вопрос. Почему материалы были переданы не в Службу магбезопасности в Фиренце, к которой относится место происшествия, а сюда в Медиоланум?
— Потому что именно в Медиолануме был в последний раз замечен Мартуччи, полгода спустя после исчезновения из Пизы. И не просто замечен, а при попытке совершения противозаконных магических действий. Если коротко — он пытался провести обряд магии крови в разрушенном монастыре. Но что-то пошло не так, поставленный им защитный купол лопнул и по городу пошёл такой откат, что встрепенулись даже чучела оленей в музее охоты.
— Он что, поселился здесь под тем же именем? — несколько обалдел Джон.
— Нет, конечно. Но ещё в Пизе при поступлении на работу в школу был снят отпечаток ауры. Здесь он повторился.
— Но ни самого мага, ни Гвидо в этом самом монастыре не оказалось…
Хранитель ответил, и в его голосе явственно звучала ирония:
— Это уже третий последний вопрос, который вы задаёте. Да, вы правы. Более того, не было обнаружено следа портала или хоть какого-нибудь следа, указывающего, куда мог этот маг отправиться.
Довертон откинулся в кресле и хмуро посмотрел на папку с документами. Архивариус был прав, в деле видны были даже и просто буквальные совпадения, вроде взбесившихся собак во всей Пизе. Собаки в течение часа, с трёх до четырёх дня, принимались выть, бросаться на хозяев, истерически лаять. Когда это произошло в третий раз, кто-то отметил закономерность: вторник и пятница, с трёх до четырёх. К моменту исчезновения подростка серия дошла до восьми случаев, но только в процессе расследования кто-то сообразительный сумел связать её с дополнительными занятиями у школьников по практической магии. И если кто-нибудь не увидит в этой глупой истории аналогию с взбесившимися выставочными кошками, то этому кому-то нужно тренировать воображение и логику.
Были и другие похожести, но Джона куда больше беспокоили различия.
Если это тот же самый маг, то ли обучающий последователей, то ли ищущий исполнителей, то где он болтался последние десять лет? И куда делся ученик?
Если другой, то откуда такие повторы в последствиях?
Связана ли вся эта свистопляска с возвращением Уго в родной город?
Аурограмма… да, аурограмма мага в деле есть. Довертон скопировал её и на всякий случай сунул свой экземпляр в пространственный карман. Будем надеяться, расследование закончится быстрее, чем рисунок выцветет…
Потом он достал чистый лист бумаги, карандаш и стал делать то, чем занимался нечасто: писать план дальнейших действий.
Первое — сдать дело Хранителю.
Второе — подняться на третий этаж, переговорить с Алеццони и попросить несколько оперативников для тщательного осмотра руин монастыря. Вот кстати, не худо бы сперва выяснить, а по-прежнему ли там развалины, или на этом месте давно выстроен оперный театр или жилой квартал?
Третье — связаться с Пизой и договориться о встрече или передаче документов магпочтой.
Четвёртое — получить в университете аурограммы Уго делла Кастракани и Гвидо Капонато. Или с Гвидо нельзя снять отпечаток ауры из-за этого его треклятого дара? Тогда нужно запросить в Пизе ещё и медицинскую карту пропавшего школьника. Если у него в семье встречался диабет первого типа, можно с серьёзной уверенностью утверждать, что в университете обретается именно он.
И самое важное — на всё это у него зверски мало времени. Уже середина дня вторника, а в четверг с утра ему нужно быть в Лукке, потому что должен произойти звонок на коммуникатор Бриды О’Доннел, и, если будет благосклонна к ним Великая Матерь, протянется ниточка к магу-нарушителю закона.
К середине дня Джон устал, как ломовая лошадь, и с лёгкой ностальгией вспоминал прошлогоднее расследование в Провенсе, где ему довелось работать вместе с коллегой из центрального отделения магбезопасности, госпожой Редфилд. Дама, конечно, была несколько авторитарна, но, Тьма побери, имела на это право! Как изящно они вдвоём доказали виновность того мага, вспомнить приятно! И как удобно было работать с архимагом… Да, Алеццони до её уровня ещё лет сто пахать…
Он вздохнул и вернулся к дню завтрашнему. На восемь утра был назначен осмотр территории монастыря святой Бригиты, закрытого шестьдесят семь лет назад. Мессере Алеццони в присутствии Довертона вызвал суб-лейтенанта и велел ему вместе с десятком оперативников поступить в распоряжение коммандера. Аурограмма Уго делла Кастракани уже лежала в папочке. На всякий случай Джон затребовал также слепок ауры Маттео Кватрокки и получил его. Вот с ассистентом кафедры теории потоков по понятным причинам вышел облом, не оказалось на него в архиве таких данных.
Майор из пизанского отделения Службы обещал подобрать все материалы и выслать их магпочтой не позднее середины дня в среду, а пока по электронной почте сбросил несколько строк сведений о Гвидо Басти, ученике школы восточного района Пизы.
Джон пробежал письмо глазами: родился в марте 2157, блондин, глаза голубые, рост сто восемьдесят сантиметров. Учился с особым прилежанием в химии и алхимии, травоведении, математике, посещал магические факультативы. Магический резерв на уровне сорока двух единиц, имеется также врождённый дар, неустановленного свойства. Наследственное заболевание — диабет.
Диабет!
Так что получается, пасьянс сходится?
Ну что же, на синьора Капонато теперь можно и собственными глазами посмотреть. Который час, половина третьего? Отличное время!
И он отправился в юридический отдел Службы за ордером на арест.
Ассистент кафедры теории потоков университета Медиоланума Гвидо Капонато поморщился. Не так он представлял себе будущее, совсем не так! Мессере обещал значительный рост магической силы, вплоть до уровня магистерского, и Гвидо представлял себя в роли преподавателя, декана, а потом, глядишь, и ректора университета. В конце концов, он, родственник её величества, прозябает на этой дурацкой вспомогательной кафедре, помогая Тьма знает кому, а мог бы…
Он даже простонал, так живо представил собственное возможное величие.
Да, боги не слишком расщедрились, оделяя его способностями — сорок две единицы по Бен-Бецалелю, едва хватало, чтобы активировать амулеты. Да ещё впридачу эта клятая болячка, диабет, и надо всё время помнить об инъекциях, а значит, каждый день едва ли не четверть резерва уходит на активацию впрыскивателя.
Но он, Гвидо, заслуживает куда большего! Поэтому, когда мессере нашёл его и предложил ученичество, он и задумываться не стал. От родителей ушёл следом за учителем, дом бросил, скитался… Ну, они неплохо жили, тут ничего не скажешь. И резерв у него рос всё это время, дошёл до ста шестидесяти единиц, а это уже вполне хороший уровень.
Конечно, когда мессере надумал взять нового ученика, да ещё и с совершенно неприличным объёмом силы, Гвидо занервничал. А уж узнав о том, что мальчишку и его ненормальную мамашу учитель сам лично провезёт по местам силы и покажет, как её пить прямо из природного источника… У-у, тут случился настоящий приступ ревности. Счастье, что в этот момент никто не зашёл к нему в комнату, потому что Гвидо рыдал, грыз ковёр, выкрикивал угрозы и оскорбления куда-то в пространство…
На всякий случай он позаботился о том, чтобы новому ученику досталась несколько накопителей его личной работы. Нет, ну а что, это всего лишь такая шутка, вроде искусственных мух или пукающих подушек из магазина розыгрышей! Просто накопитель, который не отдаёт тебе энергию, а забирает. Твою. И накапливает, да.