Мессиории. Эллинлив (СИ) — страница 52 из 85

Аконит смотрит на нее с растерянностью. Она спокойна, но в ней очень много душевной боли. В этот момент ее взгляд подобен взгляду ребенка, которого продержали всю жизнь во тьме, и затем вдруг открыли окно в яркую синеву неба. Она полностью сбита с толку. Она не понимает, что чувствует, и почему. Но она знает, что ждала этого всю свою жизнь. Она, бесспорно, ждала именно этого. Она чувствует, к чему тянется ее измученная душа. И наконец-то ее душа дотянулась и… схватилась. Она схватилась, и больше никогда не отпустит.

Энни ощущает аналогичные чувства. И так же, как Аконит, не понимает почему.

Резкая разрывающая боль в области живота. Глаза Энни открылись шире. Мгновенно, за долю секунды, ее бросило в холодный пот и возникло головокружение. А затем наступила тянущая боль, слабость и осознание произошедшего.

Это был выстрел.

В ужасе, Энни опустила взгляд на живот Аконит… Кровь. У нее сквозное ранение и течет кровь. Но…

Энни опустила взгляд еще ниже и посмотрела на свой живот… Кровь. Теплая красная кровь, бежит из раны в ее животе.

Страх, дрожь и слабость. И вдруг чьи-то руки прикоснулись к ее лицу. Это Аконит. Она заставила ее поднять взгляд и посмотреть ей в глаза.

- Не смотри! – ласково произнесла она без какого-либо страха в голосе. – Смотри мне в глаза.

Энни больше не может стоять на ногах. Она больше не чувствует своего тела. Слеза покатилась по щеке.

Они обе упали на землю.


Снег продолжает падать. Таится устрашающая тишина. Ни одного порыва ветра. Ни одного звука. Тишина,… и снег.


Подъехала машина и резко затормозила. Прозвучали звуки скользящих шин.

Из машины выскочила Таша и Ветта. Они подбежали к Энни и упали возле нее на колени.

- Нет-нет, - в ужасе выпалила Таша, положив голову Энни себе на колени.

Она взяла ее за плечи и легонько затрясла.

- Нет-нет. Этого не может быть.

- Энни... – в объятиях сильного отчаяния обронила Ветта, пытаясь руками прикрыть рану подруги. – Нет… Нет! – дрожа, повторяет Ветта, шокировано смотря на кровь. – Не останавливается. Так много крови. А пульс? Есть пульс? – она взяла запястье Энни и на затихла. – Я… – зарыдала она. – Я не чувствую пульса.

- Нет! – со злостью крикнула Таша. – Она не умерла! Она не может умереть! Глупая девчонка! Какая же ты глупая!

Ветта склонила голову и зарыдала еще сильнее.

Подошел Вальдемар. Он достал из потайного кармана своего пальто нож и разрезал себе вены на левой руке. Он посмотрел на девушек и произнес:

- Я могу сделать это. Но она либо излечится, либо станет вампиром. В зависимости от ее состояния. Но если она уже мертва – останется мертвой. Решайте.

- Действуй, – быстро согласилась Таша.

Вальдемар поднес руку к губам Энни, а Таша приоткрыла ей рот, чтобы его кровь попала Энни в горло.

Через минуту он поднялся. Положил нож обратно в карман. Достал из другого кармана платок и приложил его к своей ране.

- Стой! – внезапно скомандовала Ветта и указала на Аконит. – И ей тоже.

- Что?! – В полном недоумении переспросил он.

- И ей тоже! – повторила Ветта, четче и громче.

- Зачем? Она чуть ли не погубила нас всех. Я не стану делать этого, - воспротивился он.

Ветта вскочила на ноги и прошипела:

- Нет, ты сделаешь это. Энни осталась не ради Эллинлива. Она осталась ради этой девушки. Она пожертвовала собой, чтобы ее спасти! И я напою ее твоей кровью, даже если мне продеться убить тебя!

Вальдемар опустил взгляд на Аконит и задумался на пару секунд, а затем раздраженно снял с запястья платок и наклонился к девушке. Ветта подошла и помогла ему напоить Аконит кровью.

Ветта взяла руку Аконит и не смогла обнаружить пульс. Она перевела взгляд на Энни. Она лежит в луже собственной крови. Таша прикрывает ее рану, и все ее руки в крови. Слезы еще сильнее потекли из глаз Ветты. Она подняла голову и посмотрела в небо.

Белые лохматые снежинки плавно летят с неба, соприкасаются с ее кожей и тают, стекая по лицу каплями воды.

Все еще падает снег.


Следующая ночь

Поселок Эллинлив

Время давно за полночь. Небольшая спальня, которую освещает только лунное сеяние, проникающее в комнату через окно. На кровати лежит мужчина. Он не спит, вертится, и не может уснуть. Его одолевает жажда. В итоге он оставляет попытки уснуть, поднимается и выходит из спальни. Он заходит в гостиную, включает настольную лампу и идет дальше, в направлении кухни. На кухне он берет стакан, наполняет его прохладной водой из стеклянного кувшина, и выпевает весь стакан воды до дна. Второй раз наполняет его водой и выходит из кухни. Он проходит гостиную. К настольной лампе не прикасается, оставляет ее включенной. Заходит в спальню, подходит к кровати и ставит стакан на тумбочку. И только в этот момент он краем глаза замечает в своей спальне постороннего человека. Он резко поворачивает голову, и видит, что кто-то сидит в его кресле. Темно, и он не может рассмотреть его лица. Страх спровоцировал выброс адреналина в кровь. Он остолбенел, но смог произнести:

- Кто Вы? Что Вы делаете в моем доме?

Но незваный гость ничего не ответил. Он медленно поднялся с кресла и не спеша направился к нему. И когда он вышел на свет, падающий из гостиной, человек увидел лицо гостя, и узнал его. Страх овладел им, и он едва смог выдавить:

- Каин, зачем ты пришел?

Каин остановился в метре он него и пристально всмотрелся в его лицо. Прошло около минуты, и он наконец-то заговорил:

- Ты выстрелил в мою подругу.

Его голос спокойный и уравновешенный, даже немного безразличный. Но мужчину это не на шутку напугало, и он начал быстро оправдываться.

- Я не в нее стрелял. У меня был приказ. Первостепенная задача - любым путем остановить Аконит. Твоя подруга просто…

Раздался глухой треск. Каин нанес ему удар рукой, пробил грудную клетку и вырвал сердце, всего за пару секунд.

Мужчина упал на пол. Еще недолго его тело содрогалось, а кровь разливалась по ковру.

Каин бросил сердце через плечо и, переступая через мужчину, произнес:

- Мне все равно.


Глава 8: «Всегда – до встречи»


«Каждое расставание – это начало пути к новой встрече»


Замок Лорда Эллинлива

Комната в полумраке. За окном глубокая ночь. Желтые фонари тускло освещают сад. Медленно падает лохматый снег. У окна стоит Таша и с пустотой в глазах смотрит в мрачное небо. В ее руках телефон и она слушает оставленную для нее запись, снова и снова: «Прости… Я не уехала из Эллинлива. Я не могу позволить Аконит умереть. Она невинная девушка, которой просто не повезло в жизни. К тому же, тебе она нужна живой. Только она знает, где твой Андрей. Да, он у них. Прости, что не сказала раньше. Я не смогла… Я не собираюсь умирать сегодня. И все же хочу, чтобы ты знала, я очень люблю тебя. Спасибо тебе за все. И позаботься о Ветте. Я... До встречи. Всегда - до встречи».

Запись закончилась, но Таша включила ее заново. К ней подошла Ветта, она аккуратно забрала из ее рук телефон и выключила проигрывающееся сообщение. Таша не стала спорить с подругой и никаким образом не отреагировала на ее вмешательство. Ветта нежно взяла ее за руку и произнесла:

- Пойдем, нас уже ждут.

Таша поддалась и медленно пошагала за Веттой. Они молча прошли по коридору и вошли в кабинет Лорда.

В кожаном кресле сидит Лорд Литий Лэйн. С другой стороны стола, на стуле расположилась слепая дочь пятого Старейшины Эллинлива Беатрисы Медиум – Элисон. Это высокая, утонченная девушка с благородной внешностью. Напротив нее, на втором стуле, сидит ее возлюбленный, сын шестого Старейшины Эллинлива Захара Пророка – Кирилл, брат Киры. Рядом с ним сидит Вальдемар. А в стороне, возле камина, стоит Каин и с безразличием смотрит на пламя.

Ветта закрыла за собой дверь и вместе с Ташей подошла к столу.

- Таша, присаживайся, - вежливо предложил Литий, указывая рукой на свободный стул.

Но она ничего не ответила, только бросила на него взгляд, наполненный гневом.

- Ну, что ж, - сказал он, и перешел к делу. – Меня оповестили, что ты намереваешься завтра покинуть Эллинлив с целью поиска своего супруга.

Он сделал паузу, ожидая от Таши ответ, но она продолжила молчать и испепелять его злым взглядом. И тогда он продолжил дальше:

- Лорд Эллинлива предлагает тебе помощь. И я настоятельно рекомендую тебе принять ее. А посему, вместе с тобой в путь отправятся Элисон и Кирилл.

- И чем же они смогут помочь мне? – наконец-то ядовито прошипела Таша.

- Таша, - с сочувствием заговорила Элисон, поднявшись со стула и подойдя к ней, - мы действительно хотим помочь тебе.

Она посмотрела Таше в глаза так, словно не слепая, а зрячая.

- Кирилл - пророк, он видит прошлое и видит вариации будущего. А я вижу этот мир. Вижу его лучше, чем ты. Все в мире имеет свою энергию, которая никогда бесследно не исчезает, - ее тонкий и сладкий голос льется, как мелодичная и успокаивающая песня. – С нашей помощью ты найдешь твоего супруга значительно быстрее.

Таша внимательно присмотрелась к лицу милой и невинной девушки. И в душе она уже согласилась, но разум говорит ей не верить им. В этом должна быть какая-то тайная выгода для Лорда. Какой же очередной коварный план созревает в его гадкой голове? Что же ей делать? И в этот момент, миг напряженного размышления, Таша была спасена прикосновением руки Ветты к ее плечу. Таша повернула голову в ее сторону, не смотря на нее, спросила:

- Что ты думаешь об этом?

- Решать тебе, - ответила Ветта.

- Нет, - возразила Таша, - пожалуйста, ответь. Я сделаю так, как скажешь мне ты.

Ветта все прекрасно понимает. Таша не хочет вновь ошибиться. Она не может больше позволить себе этого. Ее чувство вины и без того слишком сильное.

- Хорошо, - согласилась Ветта, и озвучила свое решение. – Пусть Элисон и Кирилл поедут с тобой. И я… тоже поеду с тобой.


Венгрия, Будапешт

St. George Hotel

Крепостной район Будапешта, богатый историческим прошлым. Неподалеку от Королевского дворца расположена старейшая гостиница города, которой насчитывается более семи сотен лет. Вблизи возвышается шедевр готического искусства, невероятное построение - Церковь Святого Матяша. Она раскидывает свои владения на будайском холме, между площадью Святой Троицы и Рыбацким бастионом. Архитектура церкви утончает привычный дух готики красочной и узорчатой черепичной крышей в сплетении с башнями. Заканчивается верхушка сооружения белокаменной колокольней. С площади, подле церкви, открывается незабываемый пейзаж города, разделенного на две части извилистой и широкой рекой Дунай.