- Он умер. Его Литий убил, - быстро выпалила Энни, желая поскорее избавиться от ненавистного душевного груза.
Аконит уставилась на нее слегка растерянным взглядом, но через мгновение бросила:
- Ну и славно. Он заслужил этого, - и сменила тему. – Вернемся обратно в замок? Я проголодалась.
- Хорошо, - с радостью согласилась Энни.
- Знаешь, поначалу, меня больше всего пугало появление еды, - призналась Аконит, зажигая свечу в лампе. – Берешь яблоко со стола, съедаешь его, а оно тут же появляется на том же месте. Аж дрожь по телу!
- А на меня нагоняли ужас постоянно открытые двери. Ни одну дверь невозможно запереть на замок, – созналась Энни. – Поворачиваешь ключ, запираешь, а замок тут же самостоятельно открывается.
- Да, и от этого у меня тоже мороз по коже, - скривилась Аконит.
Возвращались девушки медленно и не спеша. Аконит не стала оставлять удобную лампу в пустой комнате и забрала ее с собой. Она несла ее впереди, освещая дорогу.
За то время, что они находятся в этом странном месте, девушки успели лучше узнать друг друга. Аконит оказалась энергичной и веселой. Она много шутит, но всегда держится гордо и презентабельно. Иногда кажется, что эта девушка бросается из крайности в крайность. Если она грустит – то грустит серьезно, со слезами, самоугнетением, истерикой и жуткой депрессией. Хвала небесам, плохое настроение надолго у нее не задерживается. А когда она смеется и веселится, может извести себя практически до потери сознания. Вдобавок она целеустремленная и всегда добивается всего, чего хочет. Эта черта характера у нее с Энни общая.
Девушки уже прошли большую часть левого крыла замка, как вдруг Аконит неожиданно остановилась. На ее лице возник испуг, и даже страх.
- Что случилось? – взволновано поинтересовалась Энни.
- Ты только посмотри, - шепотом обронила Аконит и подошла к картине на стене, освещая ее светом лампы.
На картине изображен король в синей накидке и в доспехах, стоящий рядом со своим конем, в лесной роще. И абсолютно ничего особенного в этом нет, если не учитывать то, что раньше все картины были пустыми. Абсолютно все полотна в замке и на всей этой планете - были чистыми и белыми. Ни одного изображения человека,… нигде.
- Вот это по-настоящему жутко, - нервно сказала Аконит. – Кто это, черт возьми?
- Это… король - Вейрон Крозерт, - ответила Энни, узнав его.
- Подожди-ка! – швырнула Аконит. – Фальшивое имя Лорда Эллинлива - это настоящее имя этого человека?
- Да, но только при условии, что этот человек настоящий, а не плод нашего воображения, - подчеркнула Энни.
- М-да, - сжала губы Аконит, понимая, что у нее уже голова кругом идет.
Она пошла дальше по коридору, по дороге освещая все картины на своем пути и присматриваясь, не появилось ли на них изображений. Энни последовала за ней. Они оставили позади уже десяток картин, и зашли в коридор следующего сектора замка, но все полотна по-прежнему пусты.
- Вот! – воскликнула Энни, наконец-то заметив небольшой рисунок на картине слева.
Они быстренько подбежали и присмотрелись. На картине изображена всего часть рисунка - маленькая девочка, лет пяти, в светло желтом платье, сидящая на руках у какой-то женщины. К сожалению, женщину видно лишь частично.
- Это, случайно, не та самая девочка, которую ты видела во сне? – предположила Аконит.
- Я не знаю, - неуверенно ответила Энни. – Я не видела ее со стороны. Я смотрела ее глазами.
Аконит присмотрелась к девочке внимательней и отметила:
- А, знаешь, она ведь похожа на тебя.
- Не выдумывай, - строго отсекла Энни.
- Ну, как знаешь, – согласилась Аконит и, сосредоточившись на той части женщины, которая видна на полотне, задумчиво протянула. – Очень жаль, что не видно лица женщины.
Аконит перевела взгляд на Энни и улыбнулась.
- Молодой король очень красив. И их дочь очень мила. Значит, королева просто обязана обладать восхитительной красотой, – прощебетала она, отдавшись полету своей фантазии.
- Ясно, - бросила с широкой улыбкой Энни. – Ты устала. Тебе пора спать.
- Нет-нет. Какой ты себе ее представляешь?
- А ты? – мигом перевела вопрос Энни.
- Хрупкая, изящная, с милой внешностью и среднего роста. У нее длинные светлые волосы, бледная кожа, а на щеках немножко едва заметных веснушек. И у нее однозначно должны быть красивые серые глаза.
- Вау! – рассмеялась Энни, когда Аконит умолкла. – Ты на этом остановишься, или еще что-то добавишь?
- Перестаралась? – шутливо спросила Аконит.
- Не то слово, - бросила Энни. – Ты мне описала какой-то фальшивый идеал женской красоты.
В этот момент Энни неосознанно повернула голову и еще раз взглянула на картину.
- А-а-а! – воскликнула она и отпрыгнула на несколько шагов.
На полотне - полное изображение. И как не странно, женщина на картине в точности соответствует описанию Аконит.
- Потрясающе, - восхищенно проронила Аконит, рассматривая картину поближе.
- Безумнейшая жуть! – напуганно крикнула Энни. – Она точно такая же, какой ты ее описала!
- Она прекрасна. Она, как… ангел. Посмотри на нее.
Энни глубоко вздохнула, немного успокоилась и подошла ближе, внимательней рассмотрев женщину. И теперь, смотря на нее, она кажется ей до боли знакомой. Необъяснимые чувства сжали ее сердце. Что же это? Неужели печаль? Страшная и сильная грусть, но не очевидная, а призрачная, таящаяся в самых далеких уголках ее души.
В какой-то момент Энни оторвала взгляд от картины и посмотрела на Аконит. По щеке Аконит побежала слеза.
- Ты чувствуешь это? – в смятении спросила она.
- Да, - подтвердила Энни.
- Что это?
- Я не знаю.
Свет замерцал. Скоро свеча догорит и погаснет. Энни посмотрела на остальные картины, висящие дальше по коридору. К ее удивлению, на следующей картине тоже возникло частичное изображение. Она подошла, посмотрела на нее и оторопела, провалившись в настоящее потрясение. Аконит подошла следом, и отреагировала практически так же, но немного легче. Медленно прошла минута или две, и Аконит смогла выдавить:
- Я же говорила, она похожа на тебя.
На картине изображена молодая девушка, не старше пятнадцатилетнего возраста. Она в нежно голубом платье. У нее аккуратная прическа, с вплетенными в волосы драгоценными украшениями и живыми цветами. И она очень похожа на Энни. Конечно, есть небольшие отличия, но в основном это один и тот же человек.
Эта девушка стоит возле озера и держит кого-то за руку. Но изображение обрывается, скрывая второго человека на картине. С другой стороны часть изображения так же скрыто. Можно предположить, что там тоже кто-то изображен.
- Интересно, кто рядом с ней? Должно быть, ее жених, - шаловливо предположила Аконит.
- Нет, - с серьезным выражением лица уверенно отсекла Энни, - это ты.
Она прикоснулась к картине и провела по ней рукой. И сделав это, Энни словно сняла слой невидимости с картины и вернула ей частичное изображение. И действительно, возле девушки стоит маленькая девочка, не старше семи-восьми лет, с такими же чертами лица, как у Аконит. Она в славном синем платье и с обручем и лентами на голове. Она улыбается и выглядит очень счастливой.
- Как ты?... – попыталась выдавить из себя вопрос Аконит.
Энни не дала ей возможности договорить и объяснила:
- Не знаю как, но я точно знала, что на картине изображена именно ты.
- Кажется, я начинаю понимать, что происходит. Чем больше мы вспоминаем, тем больше картины открываются нам.
- Или так, или мы просто усовершенствуем наш выдуманный мир с помощью нашей больной фантазии, - пессимистично заявила Энни.
Аконит задумалась, а после – кратно и уверенно отсекла:
- Мой вариант мне нравится гораздо больше. Будем придерживаться его.
- Как скажешь, - легко согласилась Энни.
Аконит вновь посмотрела на картину.
- Кто же еще может быть здесь? – спросила она сама у себя.
- Давай ты, - предложила Энни. – Твоя очередь. Подумай и скажи, кто еще изображен на картине.
Аконит задумалась. Она закрыла глаза и прислушалась к своему внутреннему голосу.
- Странно, - совсем тихо проронила Аконит.
- О чем ты?
- Я словно помню эту картину. Но как это возможно? Я ее никогда раньше не видела, - растерянно произнесла Аконит, не открывая глаз.
- И кто же изображен на ней? – спросила Энни.
- Вот я, стою слева и держу тебя за руку. Стоп… Это уже не картина. Это, как… воспоминание… Мне не терпится уйти. Я куда-то спешу. А ты говоришь мне стоять смирно. Говоришь, что это подарок маме. А по другую сторону от тебя - белая скамейка, металлическая, садовая. И на ней сидят две девушки, приблизительно такого же возраста, как ты.
Аконит трудно вспоминать и Энни заметила это. Любопытство съедает ее, но она терпеливо молчит и ждет.
- Я вижу их лица. Не может быть. Почему они? – потрясенно пробормотала Аконит.
Энни не выбежала и спросила:
- Кто? Кто они?
Аконит резко открыла глаза и посмотрела на Энни. Она озадачена и сбита с толку.
- Это Ветта и Таша, - наконец-то ответила она.
Девушки одновременно перевели взгляд на картину. Теперь она проявилась полностью. Больше нет скрытых участков. Все так, как говорила Аконит. Белая скамейка, а на ней, ближе к Энни, сидит Таша. У нее длинные темно русые волосы, заплетены в широкую косу в переплетении с зелеными лентами. Она одета в прекрасное длинное платье из тканей оттенков зеленого цвета. И она похожа на короля. Как же они раньше не заметили сходства? У них одинаковые черты лица. У нее такие же глаза, как у него. Она, несомненно, его дочь.
Возле Таши сидит Ветта. Она в золотистом платье, с драгоценным ожерельем на шее. У нее прическа в викторианском стиле, легкая и непринужденная, украшена золотыми украшениями. В одной ее руке небольшой веер, а второй рукой она держит Ташу за руку.
На картине Таша выглядит приблизительно такого же возраста, как Энни. А вот Ветта явно на несколько лет младше.