– Тогда-то вы и решились? – спросила Яна.
– Рискнула и не прогадала. Но Изольду похоронили по моим документам. Когда шумиха улеглась, я воспользовалась ее документами, дала кое-кому взятку, так как уже имела доступ к богатству сестренки. Вообще, подменить одного человека похожим другим оказалось проще простого, значительно легче, чем я предполагала. Помогло еще и то, что у нас ни у кого не было ни родственников, ни семей, а имидж я себе подправила, став еще больше похожей на Изольду. Круг общения поменяла, не стала общаться ни со своими, ни с Изольдиными друзьями. Мои знакомые думали, что я уехала, и особо меня не искали. А уж обманывать людей как старшая сестрица я тоже научилась и сейчас уже заработала собственную клиентуру.
– Почему же вы не испугались и пришли ко мне под именем Изольды? – спросила Яна. – Я же могла сообщить матери, что общаюсь с ее подругой, а мама сразу бы ответила мне, что я сошла с ума, раз общаюсь с покойниками?
– Я рискнула: пришла раз на проверку, узнала, что внешне ты нас не различила и о смерти настоящей Изольды ничего не знаешь, – туманно ответила Мария.
– Так зачем?! Чтобы я гуляла с Томми?! Но это же бред! Это неоправданный риск. Хотите, я предположу, зачем вы со мной познакомились? Потому что настоящая Изольда написала завещание и оставила квартиру на имя дочери ее подруги, даже не вспомнив о сестрах. Вам эта мысль не давала покоя, и вы пришли посмотреть на меня, а то и убить.
– Если только в дальнейшем, – рассмеялась Мария. – Вы мне не мешали, так как умирать я не собиралась, так же как и отдавать свою квартиру.
– Вы так спокойно об этом рассказываете, – удивилась Яна, – это же преступление, подлог или как его там…
– И что? Кому от этого плохо? Я Изольду не убивала, по наследству и так бы все досталось нам с сестрой, это по-честному, вы ничем не заслужили ее квартиры. Чего страшного я совершила? Пусть меня судят!
– Это аморально, – пожал плечами Рустем.
– Если только… но за аморальность срок не дадут, а за подлог… – Изольда, вернее, Мария пожала плечами, как Рустем, – дадут мне… условно.
– А как смогла исчезнуть из жизни Мария Литвак? – спросила Яна.
– Я же объясняла, подумали, что уехала… Я готовила своих знакомых к тому, что могу уехать. Как будто встретила свою любовь и буду пытаться построить новую жизнь. Официальной работы у меня не было, я перебивалась случайными заработками.
– Это в каком же качестве?
– Оформляла витрины.
– Художник-оформитель? – спросила Яна.
– Без образования, и говорят, неплохо получалось, – смущенно ответила Мария Игоревна.
– И все-таки эту захватывающую историю вам придется рассказать в милиции. – Яна была непреклонна. Как известно, она иногда могла проявить твердость.
– Вы учтите, я тут ни при чем! – громко заговорила статуя в полотенце. – Я ничего этого не знал! Слышу сейчас всю эту гадость в первый раз вместе с вами. Она обманула меня, так же как и всех. Я тут совершенно случайно! Она представилась мне Изольдой!
Ничего более противного, да еще сказанного таким визгливым голосом, Яна в своей жизни не слышала, и Изольда-Мария, похоже, тоже.
– Ты что такое говоришь, любимый? Я тебя не обманывала! У нас же чувство! Какая тебе разница, как меня зовут? Пусть это будет мой маленький розыгрыш! – защебетала Мария.
– Вот-вот! Розыгрыш! Это именно то слово! Какая любовь, дорогая? Мы не в том возрасте! Ну, закрутили романчик, и что?
– Как – романчик? Как – и что? – Глаза Изольды выражали совершенно искреннюю, неподдельную растерянность, Рустем фыркнул, не сдержавшись.
– Паша, дорогой, ну что ты говоришь?!
– А у меня есть выбор? – развел руками мужчина, похожий на грустную собаку. – Тебе-то что, а я женат, и мне лишний шум не нужен!
– Ты же хотел с ней разводиться!
– Я думал…
– Ты обещал!
– Я думал! – резко повторил мужчина. – А теперь я не знаю… Менять истеричку на авантюристку – не лучший выбор.
– Я… – из глаз Марии снова потекли слезы.
– Пара голубков, выясните свои отношения потом, а сейчас мы хотели бы знать, чье тело нашли совсем недавно? У кого были ваши, то есть не ваши, а вашей старшей сестры, документы? – спросила Яна, замечая, как бледнеет «любимый» Марии.
– Я перед отъездом заехала к Ольге.
– Младшей сестре? – уточнил Рустем.
– Именно. Я не склочница, как Изольда, я всегда помогала Оле. Она пила и вела не совсем здоровый образ жизни. Я помогала ей продуктами, иногда деньгами и вещами, так как фигуры у нас были одинаковые. Я уезжала на несколько дней и хотела дать ей немного денег. У нее я случайно оставила свои документы, и вот только сейчас узнала, что Оля погибла… Как нелепо! Я всегда знала, что она плохо кончит, но не думала, что это будет так скоро. Какая жалость! – сказала Мария, но по ней не было видно, что ей жаль Ольгу. Расстроило ее поведение любовника, это было очевидно.
– Это мы тоже расскажем товарищу Лебедеву, – кивнула Яна и с интересом посмотрела на женатого любовника Марии. – Простите, любезнейший, как вас зовут? Павел? Я не ослышалась? Вы, случайно, не Павел Павлович Рогожко?
Мужчина, казалось, проглотил язык, а в глазах поселился вселенский ужас.
– Вы можете не отвечать, но это будет легко проверить, – покачала длинной ногой Яна.
– И что из того, если это я? – витиевато ответил любовник.
– Очень хорошо! Я знакома с вашей женой Мариной Витольдовной, да и вы, Мария, полагаю, тоже? Оригинальный способ вернуть мужа жене, уехав с этим самым мужем отдыхать в глубинку, – рассмеялась Яна.
– Ну и что? – подбоченилась хозяйка номера. – Мне надоели эти глупые овцы, жалующиеся на свою горькую женскую долю. О чем они? Откуда они знают, что такое настоящее одиночество? У них были мужья, дети, а они все искали причины для расстройства, дуры! Вот и я вспомнила о себе, о том, что одинока. Да, я воспользовалась ситуацией, что в семье Рогожко было не все благополучно, и соблазнила этого мужчину. Что с того? Не я, так другая! У него были плохие отношения с женой уже до моего вмешательства.
– Но его жена платила вам за помощь! – возмутилась Яна.
– Что, будешь пугать меня тюрьмой? Смотри пункт первый, не сажают за аморальные поступки! – наглость лжемагини набирала обороты.
– У вас нет совести.
– Совести нет у меня, не было у Изольды, которая сходила с ума от жадности, нет у жены Паши, полной дуры, – парировала Мария.
– Как ловко вы влезаете в чужие жизни, словно оформляете витрину. Тоже мне, художник-оформитель, – сказал Рустем.
– Я ничего не знал! Я люблю свою семью! – сглотнул Павел Павлович.
– Слабак! – презрительно фыркнула Мария.
– Я хочу домой! Отпустите меня! Я не хочу, чтобы о моей ошибке узнала жена, – с каждой минутой Павел Павлович раскисал буквально на глазах.
– Дом прогнил, кругом жучки, – вдруг произнес Рустем совсем другим тоном, и после чего раздался звук падающего тела, Рустем без сознания обрушился на деревянный пол.
– Что с ним?! – буквально обалдела Мария Игоревна.
– Не обращайте внимания, – спокойно отозвалась Яна, рассматривая свой маникюр.
– Как это?! Что? Что такое?! Что с ним?! – запаниковала Мария, а Павел Павлович просто позеленел, приобретя один оттенок с полотенцем.
– Да простая потеря сознания, у него это часто, – отмахнулась Яна.
– Часто? Поэтому на нем синяки? – сглотнул Павел Павлович.
– Синяки? Нет, это я его с лестницы спихнула, он и расшибся немножко, – безмятежно отвечала Яна.
– Вы что? Совсем с ума сошли? – удивилась Мария.
– О, ну только не надо комментировать мои поступки, – огрызнулась Яна, – за собой последите!
– Но ты-то зачем вытащила его из дома? Он же ненормальный! – визгливо проговорила Мария.
– Он сам вызвался. Никакой Рустем не ненормальный.
– А зачем ты сбросила его с лестницы? – спросила Мария.
– Что значит зачем? Я лечу его, – беззаботно ответила Яна.
– От чего?
– От боязни высоты! – ответил Рустем, приходя в себя, поднимаясь на ноги и добавляя: – И вообще, хватит говорить обо мне, делая вид, что меня здесь нет.
– Ну вот, видите, он уже и очнулся, – весело ответила Яна, – да как быстро! Просто прогресс.
Павел Павлович судорожно натягивал на себя брюки и какую-то кофту явно не его роста и размера.
– Ты куда, Паша? – как можно приветливее спросила Мария.
– Мне надо домой, к жене, извини, – ответил он.
– Любимый?!
– Из-ви-ни! – Он издевательски поклонился.
– Боюсь, не будет у вас жены, – медленно произнес Рустем, вновь глядя в одну точку на полу.
– Это еще почему?! – возмутился Павел Павлович. – Что вы вообще себе позволяете?! Врываетесь в номер, пугаете людей, сами ведете себя неадекватно!
– Успокойся, это знакомые мне люди, можно сказать, друзья, – тихо и нежно сказала Мария Игоревна.
– Да уж, друзья! – передразнил ее Павел Павлович, буравя Рустема глазами. – Так что там с моей женой?
Яна переглянулась с Рустемом.
– Ты тоже подумал о том же, что и я? – спросила она.
– Ну а что помешало бы ревнивой жене убрать соперницу? – вопросом на вопрос ответил он. – Вот вам и кончина при невыясненных обстоятельствах.
– Все может быть, Марина была очень агрессивно настроена…
– Вы что, думаете, моя Марина убила сестру моей любовницы, приняв ее за мою любовницу? – проявил чудеса дедукции Павел Павлович. Видимо, с испугу голова у него все-таки работала. – Произошла двойная подмена? Это же чудовищно!
– Это будет решать следователь, – ответила Яна, – но все равно запутанную историю надо поведать следственным органам. Чтобы хоть знали, кто умер, а кто жив.
– А зачем об этом кому-то знать? – запаниковала Мария. – Главное, что девочек все равно не вернешь. Что мы можем изменить? Ничего! Пусть все остается, как есть. Пожалуйста! – добавила она волшебное слово, которое было здесь совсем неуместно.
– Какая разница, кто умер. Главное, что не я, правда? – хмыкнул Рустем.