Краем глаза она заметила, что шикарный автомобиль остановился на соседнем месте и оттуда вышел, судя по росту и комплекции, мужчина.
«Еще один зритель», – раздраженно подумала она.
Охранник между тем надвигался на Яну, словно тяжелый танк на хлипкую осину.
– Документы! – рычал он.
– А с какой радости я должна давать тебе документы? Почему ты должен лапать своими руками мой паспорт с фотографией? Я бы не дала тебе даже пропуск в бассейн! У тебя нет таких полномочий!
– Я сейчас покажу тебе полномочия, курва! Воровка! Да я даже оружие применить имею право! – затрясся охранник и вытащил из кобуры реальный пистолет, который просто трясся в его руках с бешеной амплитудой. Яна испугаться не успела, вся кровь ударила ей в голову.
– Я – курва?! Ах ты скотина! Ну же, стреляй!! Стреляй, гад! Сгниешь в тюрьме! Я с того света вернусь, чтобы тебя пожизненно осудили за превышение полномочий!
– Эй, прекратите! Вы что, с ума сошли?! – раздался приятный баритон. – Семен, опусти пистолет! – сказал мужчина таким голосом, что у Яны по коже пробежала стая мурашек.
Ему не надо было вешать дубинку на пояс или надевать камуфляжную форму, чтобы производить устрашающее впечатление и чтобы его слушались. Весь вид этого мужчины внушал силу и уважение. Он встал на линии огня между ними, хотя прыгающий пистолет в руках Семена мог выстрелить вовсе и не по прямой.
– Семен, убери пистолет! – повторил мужчина, приехавший на «Ламборджини».
Яна в одну секунду оценила его внешность, роковую для большинства женщин в нашей стране. Высокий, спортивно-подтянутый, в нарочито незамысловатой одежде, но дорогой и качественной – джинсы и трикотажный пуловер. Темные густые волосы в красивой небрежной стрижке, лицо с высокими скулами и пронзительными черными глазами. Именно такими Яна в детстве, зачитываясь приключенческими романами, представляла свободолюбивых и романтичных индейцев племени апачи.
– Она оскорбила меня! – злобно оскалился охранник, несколько сбрасывая пыл.
– Семен, все хорошо, все под контролем, отдай пистолет… – пошел к нему мелкими шагами мужчина, рукой за спиной делая Яне какие-то знаки, не совсем понятные ей, так как она не знала язык глухонемых – и тайные знаки индейцев племени апачи, впрочем, тоже.
«Доверять какому-то психу охрану, да еще и оружие!» – только и подумала она, чувствуя себя в безопасности благодаря широким плечам и весьма спокойному голосу незнакомца.
– Я здесь для того, чтобы охранять эти гребаные дорогие машины, и я не позволю, чтобы всякая богатая сучка помыкала мной, – жаловался охранник «индейцу», все еще не приводя свой ярко-красный цвет лица в норму.
– Жалкий тип! Никчемный идиот! Тебе только кладбище охранять! – орала Яна, несмотря на показываемый ей за спиной внушительный кулак. – У меня есть электронный пропуск именно сюда, а значит, я здесь не простой и не случайный человек.
– Да ты воровка! Мошенница!
– Семен, прекрати! – прервал его мужчина, уже почти приблизившийся к охраннику.
– Я все понял! – отшатнулся от него Семен. – Она одна из дорогих проституток, которые частенько приезжают к вам, Максим Юрьевич! Только на этот раз вы сделали маленькую ошибочку, не предупредили меня!
– Ах ты гад! – Больше Яна уже сдерживаться не могла, да и не хотела.
Она кинулась на своего обидчика с решительностью добермана, взявшего след, размахивая сумкой, словно лассо перед броском.
– Куда?! – ухватил ее за талию мужчина, которого, как она слышала, звали Максим Юрьевич. Она закружилась в его объятиях. – У него оружие! Успокойтесь, сумасшедшая…
– Я сейчас точно ее подстрелю! – удовлетворенно протянул Семен, пытаясь прицелиться налившимися кровью глазами.
– Не смей! – кричал хозяин «Ламборджини», пытаясь закрыть собой Яну.
Но она была девушкой высокой и сейчас, размахивая длинными руками и ногами в руках супермена, больше напоминала мельницу.
Поняв, что физические силы неравны и он ее не отпустит, а дотянуться до ненавистного охранника она не сможет, Яна что есть силы метнула в него свою огромную сумку с дамскими принадлежностями. В категорию последних в понятии Яны входили сменные туфли с подкованными металлическими каблуками, примерно килограмм декоративной косметики, чтобы «припудрить носик», крем для лица, крем для ног, крем для рук, пол-литровый шампунь профессиональной линии, так как Яна мыла голову иногда и на работе, не успевая это сделать дома, а ее длинные красивые волосы были очень капризны к другим шампуням. Еще она носила с собой пару томов Блока – почитать в пробке, пару толстых лощеных журналов о гламурной жизни, из которых она узнавала о косметических новинках. Телефон, зарядное устройство к нему. Тюбик с кремом для загара в солярии – она всегда носила его с собой, так как никогда заранее не знала, когда у нее появятся желание и возможность понежиться в ультрафиолетовых лучах. Две-три щетки, огромный кошелек с наличностью и кредитными карточками. Визитница, битком набитая визитками и скидочными карточками из различных бутиков и фирм-брендов, которые всегда давали Яне за большие покупки. Она постоянно сметала все с полок и набивала шкафы нужными и ненужными вещами. Круглогодично она носила с собой зонтик и еще очень много всего, чего и вспомнить не могла. А если учесть, что Яна ехала в квартиру Изольды Игоревны с ночевкой, то естественно, что дополнительно в ее сумочке лежали пижама, зубная щетка, диск с любимой музыкой и еще несколько дорогих сердцу сувениров и вещиц. И все это великолепное множество предметов вошло в соприкосновение с абсолютно пустой головой Семена. Сама Яна напомнила себе метательницу молота, у которой сила броска была прямо пропорциональна не мышечной массе, а чувству попранной справедливости и просто ярости. Семен как вошел в контакт с изящной дамской сумкой, так сразу же и успокоился, не успев ни выстрелить, ни вскрикнуть.
– Отпусти меня! Маньяк обезврежен! – рявкнула Яна, извиваясь в руках Максима.
Он наконец разжал свои тиски, больше похожие на объятия.
– Да ты убила его! – изумился Максим, подбегая к Семену, распластавшемуся на асфальте с умиротворенным выражением лица.
– Да так ему и надо! Я защищалась! – фыркнула Яна. – Назвать меня проституткой! Надо было такое придумать! Да еще твоей проституткой! – Она нервно стучала каблуком по асфальту, словно это было еще большим оскорблением, чем предыдущее.
– Тебя больше напрягает, что проституткой или что моей? – поднял на Яну смеющиеся глаза Максим, у которого отлегло от сердца, когда он понял, что Семен жив, просто потерял сознание.
– Я хоть временно и лишилась своего оружия, в смысле сумки, но у меня есть, например, каблуки или ногти, – задумчиво произнесла Яна, рассматривая склоненную голову с дорогой стрижкой.
– Не сердись, ты действительно похожа на девицу легкого поведения. Этот костюм в облипку: конечно, тебе есть что показать, но…
– А ты похож на нахального типа, который напрашивается на неприятности, – отрезала Яна и, смилостивившись, подошла к распластавшемуся охраннику, – отойди, я осмотрю его… Я врач.
– Врач? – удивился Максим, уступая место Яне. – Патологоанатом, который получает премиальные за большее вскрытие тел?
– Ха! Ха! Ха! Я стоматолог, – уточнила она, ощупывая голову Семена.
– Ну и как? Кариеса нет? – засмеялся Максим.
– Не знаю, но у кого-то точно скоро не будет передних зубов, – через плечо бросила она.
– У меня они и так вставные, – ответил Максим, дыша ей в затылок.
– Оно и заметно! Уже кто-то выбил? Жить этот Семен будет, и уж точно продолжит пить кровь бедным несчастным женщинам. Почему охранник может приставать только к слабым? Прямо с большим удовольствием! А вот к мужчине внушительного вида что-то они редко обращаются на предмет проверить документы или сумку!
– Это ты-то бедная женщина? – искренне удивился Максим. – Да ты больше похожа на демона из преисподней.
– Это всего лишь неверное первое впечатление, на самом деле я ангел во плоти, – заверила его Яна, спрашивая: – Есть что-то холодное, приложить к рогам, которые, надеюсь, ему наставляет жена?
– Все-таки ты язва, – хмыкнул Максим, – сейчас посмотрю в машине.
Яна стянула с Семена жилет и подложила его под голову, он уже начал приходить в себя, когда вернулся Максим с ящиком, охлаждающим дорогие бутылки мартини.
– Ого! Спиртное с собой даже в дороге?
– Бутылки не открыты, вез домой. Люблю пить холодное мартини, – пояснил Максим, доставая одну бутылку и прикладывая к распухающему на глазах красному лбу Семена. Тот застонал. – Тише-тише, лежи, не шевелись, – предостерег его Максим.
– Эта сука еще здесь, Ведьмакин? – прохрипел охранник.
– Ого! Дело хуже, чем я думала. У него не только сотрясение мозга, но и бред, – откликнулась Яна.
– Нет, Сеня не бредит, – засмеялся Максим, – это моя фамилия Ведьмакин.
– Ага! А значит, я сука! – откликнулась Яна, приторно улыбаясь.
– О нет, – поморщился Семен, моргая глазами, – что со мной произошло? Эта ведьма применила гипноз?
Максим рассмеялся, а Яна отметила:
– Нет, точно тронулся! Кунг-фу я к тебе применила!
– Что она здесь делает? – открыл один глаз Семен, разом потерявший всю свою спесь и ярость.
– Кстати… где его оружие? Еще пальнет! – забеспокоилась Яна.
– Пистолет уже давно у меня, к тому же он не заряжен, – ответил Максим, хлопая по своему карману.
– Я хотел попугать, я стрелять не собирался, – жалобно пропищал Семен, все же несколько потерявший координацию в пространстве.
– А я собиралась всего лишь на время поселиться в квартире номер двенадцать, – наконец-то сказала Яна то, что давно должна была сказать.
– У Изольды Игоревны? – поднял темную бровь Максим.
– У нее. Между прочим, она сама попросила! Я буду ухаживать за ее песиком, – ответила Яна, уже почти жалея Семена и коря себя за мягкотелость.
«Всегда я так, сначала сделаю что-то плохое, а потом жалею. Отходчивая я, добрая и скромная. А фамилия Ведьмакин очень знакома мне, только не могу вспомнить, в связи с чем».