- Ну как тебе? - Ира смотрит на меня в ожидании одобрения.
Я делаю едва заметный глубокий вдох, иду к стойке и сажусь на стул, стараясь взять себя в руки. Выдрать волосы всегда успею, закатить скандал тоже. А вот выведать все, подготовиться, принять холодное решение, в котором я останусь в дамках, может быть поздно.
Взяв чашку, делаю глоток кофе, но он кажется безвкусным.
- Очень... Профессионально выполнено, - выдавливаю, чувствуя, как сжимается желудок, но при этом улыбаюсь. – Тот, кто делал, явно талантлив.
- Да, мне тоже нравится. Я думала он после той фотосессии пошутил, что нам такое нужно, - она сияет, поправляя картину на диване. - Это работа того самого Сергея Лобанова, понимаешь? Он редко берет заказы сейчас, ушел в свободное творчество, но сняться у него мечта многих.
Киваю, замечая, как дрожат мои пальцы, и стараюсь отвлечься, не сосредотачиваясь ни на чем, кроме ее слов.
- Знаешь, твой мужчина очень симпатичный, - говорю, глядя на знакомые черты лица, которые целовала тысячи раз, на руки, что держали меня крепко, даже когда падала. – Только он старше тебя, и на много. Да?
Ира смеется, запрокидывая голову. Ее шея белая, гладкая, без морщин и колец, в отличии от моей.
- Да, он старше меня на десять лет, но, боже, какой же он потрясающий! - она прикрывает рот рукой, словно девочка, рассказывающая о первой любви, и оторвавшись от картины, на цыпочках бежит ко мне. - Никаких скандалов, никакого контроля. Однажды я разбила его новенький телефон в пылу ссоры, и знаешь, что он сделал? – машу головой, намекая, что хочу услышать от нее. - Купил новый и сказал: "Бывает".
- Да, очень... Терпеливый, - цежу я сквозь зубы, а сама вспоминаю, как однажды утопила его телефон случайно в ведре, и он полоснул меня таким взглядом, что думала разведемся.
Но тогда если не развелись, то теперь уж точно это случится, но так, как я захочу.
- Ага! - она берет печенье с блюдца, откусывает кусочек. Крошки падают на ее белоснежные брюки, но она не замечает.
- Раз уж у нас зашла так речь о нем, может все же расскажешь, как познакомились, что у вас там сложно? – беру вместе с ней печенье, желая узнать все, из первых уст, чтобы решить, как быть дальше.
- О, это было так быстро. Мы познакомились в "Кристалле" четыре года назад, - знаю это место, самый модный ночной клуб города. - Я тогда с девчонками отмечала день рождения. Он сидел один у бара, такой загадочный, в этом своем черном костюме...
Я слушаю, как она рассказывает историю, которую я однажды надеюсь забыть, когда разберусь с этим кошмаром.
- И через два часа мы уже были в его пентхаусе, - заканчивает она, подмигивая.
- А в чем сложность, ели все так круто и легко? Женат? - спрашиваю я, удивляясь собственному спокойствию. Ира отмахивается, как от надоедливой мухи.
- Ну, есть какая-то, конечно, - какая-то? Конечно? Я поражаюсь ее наплевательскому тону, - но сейчас мне нужно держаться и не наломать дров, ведь месть – это блюдо, которое подают холодным. - Но детей с ней не заводил, только бизнес. Он же не идиот.
Что? Не заводил? То есть наш сын… Хотя, для нее он мог что угодно придумать. Но от этого не легче. Вот же скотина.
- Понятно, - отвечаю, и она продолжает, размахивая руками, рассказывая про их поездки на Бали, про бриллиантовые серьги, которые он подарил ей на прошлый Новый год, про то, как он обожает Антона, записал его в лучший частный детский сад.
Я сижу и слушаю, но в голове только одна мысль, которая звучит, как набат: Какой же ты козел, Марк.
Пока она говорит, вспоминаю, как он приходил домой под утро, пахнущий чужими духами, и говорил, что застрял в пробке. Как я верила его обещаниям, его клятвам, его "люблю только тебя".
Как я могла быть такой слепой?
Нет, так нельзя. Такое прощать нельзя.
Ира замолкает на полуслове, ее брови резко сдвигаются. Она наклоняется ко мне, пальцы сжимают край столешницы так, что ногти белеют от напряжения.
- Альбина, ты вообще меня слушаешь? Или я здесь в пустоту разговариваю?
Я медленно поднимаю взгляд от картины.
- Конечно слушаю, - мой голос звучит ровно, слишком ровно. - Просто интересно... Тебя совсем не смущает, что он женат? У вас же не просто мимолетный роман, у вас ребенок. Как же фамилия, как же воспитание, семья?
Ира откидывается на спинку стула, ее губы складываются в снисходительную улыбку. Она играет цепочкой на шее, золотая подвеска блестит в свете лампы.
- Ой, ну что за вопросы! Поздно было смущаться, когда я на шестом месяце беременности узнала о жене, - она делает паузу, ее взгляд становится тверже. - Но там же никакой настоящей семьи нет. Его жена вообще помешана на своем бизнесе, ему даже ужин нормальный некому приготовить, а нам с Тошей итак хорошо. Сын пока ничего так не понимает, а когда скучать начинает, папочка наш тут же срывается к нам в командировку.
Чувствую, как в висках начинает пульсировать. В горле пересыхает, но я делаю еще один глоток холодного кофе.
- Четыре года отношений, а он до сих пор не развелся? Странно как-то. Если все так плохо в его браке, почему быстрее не уйти?
Ира резко оставляет цепочку и подается вперед, словно это не она рвет меня на части, а я ударила по живому. Ее голос становится выше, в нем появляются металлические нотки.
- Ты вообще представляешь, как это работает у таких людей? Это же не взять и развестись за неделю! - она размахивает руками, браслеты звенят на ее запястьях. - Там юристы, раздел активов, переговоры... Он же не может просто так все бросить!
Я наблюдаю, как капли пота выступают у нее на висках, как ее пальцы нервно теребят край шелкового шарфа. Она защищает его. Защищает нашу с ним ложь.
- А если он так и не разведется? - спрашиваю, намеренно делая паузу. - Ты готова вечно быть "другой женщиной"?
Ира резко встает, ее стул скрипит по полу. Она делает несколько шагов к окну, потом резко оборачивается.
- Ты сегодня какая-то... Странная. Что за допрос? - ее голос дрожит от раздражения. - Я же все объяснила! Он обязательно разведется, просто нужно время!
Я медленно киваю, отодвигая от себя чашку, и так и хочется вдогонку сказать: «Я не странная, я в дичайшем шоке и думаю, как бы вас обоих не прибить, ведь в тюрьму не хочется, жизнь еще впереди».
- А ты знакома с его женой? - спрашиваю, следя за ее реакцией и игнорируя ее вопрос.
Ира замирает. Ее глаза становятся осторожными, зрачки сужаются. Она отводит взгляд в сторону, к окну, где за стеклом мерцают городские огни.
- Нет, - отвечает она резко. - И не хочу. Не хочу, чтобы у меня был соблазн пойти к ней и все рассказать, чтобы не создавать ему лишних проблем, чтобы он успел все имущество и деньги оставить себе, а она как пришла с голой задницей, так и ушла.
Я поднимаю брови, делая вид, что мне интересно, а сама понимаю, что с голой задницей уйдут они, а не я.
- Умно, - хвалю ее, а у самой ком в горле. - А ты не боишься, что он и тебе так же говорит? Что где-то есть еще одна "Ира", которая тоже верит, что он скоро разведется?
Ира бледнеет. Ее рука непроизвольно тянется к горлу.
- Ты сегодня просто невыносима! - выдыхает она. - Почему ты решила испортить мне настроение? Ты же должна быть на моей стороне!
В комнате повисает тяжелое молчание, прерываемое только тиканьем дорогих часов на ее запястье.
Я смотрю на картину, где мой муж счастливо улыбается в окружении своей новой семьи, и понимаю, что игра только начинается.
Я всем отомщу, но сейчас…
Сейчас я тебе подыграю.
Дорогие мои, рада приветствовать вас в моей новинке. Искренне верю, что приятно вас удивила и мы с вами проживем шикарную историю, в которой героиня не просто справится с предательством, но и сможет выйти в дамки, обыграв подлеца!)
Добавляйте книгу в библиотеку, пиши комментарии, делитесь эмоциями и ставьте звездочки, нам с Музой будет приятно)))
Глава 2
Глава 2
Альбина
Ключ поворачивается в замке с непривычной тяжестью. Я задерживаюсь в дверях, опираясь о косяк, пока волна тошноты от осознания предательства мужа не отступает. В прихожей пахнет свежесрезанными розами и чем-то сладким, вероятно, Рома готовился к нашему "празднику".
- Мама, наконец-то, - сын появляется из гостиной с подносом, на котором аккуратно разложены миниатюрные канапе, которые несет из кухни в гостиную за большой стол.
Движения сына точны, плечи расправлены, эти манеры он перенял у отца.
- С годовщиной тебя. Пятнадцать лет — это серьезно. Надеюсь, у вас с папой впереди еще не один такой юбилей, - он быстро клюет меня в щеку, давая понять, что на пороге это так, разминка, дежурная часть.
Да, пятнадцать лет немалый срок, но в голове твердая уверенность, что это последний год, когда мы женаты.
- Спасибо, сынок, - в ответ целую его в щеку, отмечая про себя, как он вырос. Теперь мне приходится слегка приподниматься на носках, ведь для своих четырнадцати он выше меня.
- Я приготовил тот самый торт "Шоколадный сюрприз", который ты любишь в "Метрополе", надеюсь вкусный вышел, - он берет меня за локоть и ведет в гостиную. - И да, свечи поставил. Хотя... - его голос становится чуть тише, - папа опять задерживается.
Я киваю, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. Движения на автомате, будто кто-то другой управляет моим телом за меня.
- Он звонил? - спрашиваю, слишком резко, и тут же кусаю губу. Рома разливает чай сначала мне, потом себе. Его движения размеренны, почти церемониальны. Да, а скоро мне предстоит разрушить его идеальный мир.
- Да, около пяти. Говорил, что заканчивает важные переговоры, но там партнер противный, настаивает на закреплении сделки ужином, - он ставит чайник на подставку. - Обещал постараться приехать пораньше.
Но мы оба знаем, что последние годы он никогда не выполнял это обещание, и его надо воспринимать с точностью до наоборот.