Уголком глаза она заметила Сент-Джеймса, но не повернула головы от экрана. Ее пальчики порхнули в сторону стопки бумаг, и она заложила за щеку жевательную резинку, прежде чем сказать:
— Возьмите анкету.
— Я не ищу работу.
Девушка не отреагировала на слова Сент-Джеймса, и он обратил внимание на наушники, наверняка магнитофонные. То ли она что-то печатала под магнитофон, то ли слушала рок-музыку, которую, к счастью, больше никто не слышал. Сент-Джеймс повторил свои слова, на сей раз громче. Девушка подняла голову и торопливо сдернула наушники.
— Прошу прощения. Привыкаешь к одинаковым просьбам. — Она придвинула к себе тетрадь. — Вам анкету?
— Здесь все заполняют анкеты?
Девушка задумчиво пожевала резинку и оглядела Сент-Джеймса с головы до ног, словно ища скрытый смысл в его словах:
— Ну да.
— И никто ничего не покупает?
Девушка перестала жевать:
— Здесь ничего не продается. Есть же телефон. Мы не аптека.
Она смотрела, как Сент-Джеймс достал из кармана фотографию Мика Кэмбри. Отдавая ей фотографию, он коснулся ее влажно сверкавших ногтей, что-то царапнуло его кожу, отчего он посмотрел на них и увидел крошечную золотую нотку на ногте безымянного пальца.
— Этот человек приходил к вам?
Девушка улыбнулась, поглядев на фотографию:
— Да, приходил.
— Давно?
Она постучала по столу, обдумывая ответ:
— Хм-м-м. Трудно сказать. Ну, пару недель назад, насколько я помню.
— Вы знаете, к кому он приходил?
— Как его зовут?
— Мик… Майкл… Кэмбри.
— Сейчас посмотрю.
Она открыла лежавшую на столе тетрадь и пролистала несколько страниц, нарочито демонстрируя свои ногти, поскольку, переворачивая страницу, каждый раз проводила по списку фамилий другим ногтем.
— Вахтенный журнал? — пошутил Сент-Джеймс.
— Все расписываются тут, когда приходят и уходят. Из соображений безопасности.
— Безопасности?
— Мы имеем дело с лекарствами. Приходится осторожничать. Появляется что-то новое, и в Уэст-Энде вынь и положь это в тот же вечер. Ну вот. Видите? Он приходил в отдел разработок, отдел двадцать пятый. — Она перевернула еще несколько страниц. — Вот опять он. Тот же отдел. И в то же время. Как раз перед ланчем. — Она пролистала записи за несколько месяцев. — Постоянный посетитель.
— Всегда в один и тот же отдел?
— Похоже на то.
— Могу я поговорить с начальником отдела?
Девушка закрыла тетрадь и с сожалением покачала головой:
— Вряд ли. Вам ведь не назначено. А бедняжка мистер Малверд возглавляет у нас сразу два отдела. Может быть, запишетесь на прием?
И она пожала плечами. Однако Сент-Джеймс не собирался уходить ни с чем.
— Этот Мик Кэмбри был убит в пятницу.
Девушка заинтересовалась неожиданным сообщением.
— Вы из полиции? — спросила она. — Из Скотленд-Ярда?
Сент-Джеймс подумал о том, насколько все было бы легче, будь с ним Линли. Все же он достал свою визитку:
— Я веду частное расследование.
Шевеля губами, девушка прочитала, что было написано на визитке, потом перевернула ее, словно ожидая получить побольше информации.
— Убийство, — прошептала она. — Сейчас посмотрим, что можно сделать. — Она нажала на три кнопки на переговорном устройстве и положила визитку себе в карман. — На случай, если мне понадобится ваша помощь, — сказала она и подмигнула Сент-Джеймсу. Через несколько минут в приемную пришел, хлопнув тяжелой деревянной дверью, мужчина, представившийся Стивеном Малвердом. Он протянул руку для рукопожатия и стал теребить мочку уха. На нем был белый халат ниже колен, привлекавший внимание к обуви. Как ни странно, он носил сандалии и теплые носки. Он очень занят, проговорил Стивен Малверд, и может уделить мистеру Сент-Джеймсу всего несколько минут, если мистер Сент-Джеймс изволит следовать за ним…
Он быстро зашагал по коридору, его шевелюра — шапка непослушных волос — развевалась, халат распахивался. Заметив, что Сент-Джеймс не поспевает за ним, он замедлил шаг, но и тогда недовольно посмотрел на больную ногу своего посетителя, словно она отбирала у него драгоценные рабочие мгновения.
В конце коридора, где размещалась администрация, они вызвали лифт, и Малверд заговорил, только когда они стали подниматься на четвертый этаж.
— Последние дни тут черт знает что творилось, — сказал он. — Но я рад, что вы пришли. У меня было подозрение, что работает больше людей, чем мне казалось.
— Значит, вы помните Майкла Кэмбри?
У Малверда мгновенно изменилось выражение лица.
— Майкла Кэмбри? Но она сказала… — Он махнул рукой, имея в виду девушку в приемной, и помрачнел. — Собственно, вы о чем?
— Майкл Кэмбри несколько раз в последние месяцы посещал исследовательский отдел, комнату двадцать пять. В пятницу его убили.
— Не понимаю, чем я могу помочь, — недоуменно проговорил Малверд. — Двадцать пятая не совсем моя. Иногда лишь захожу. А что вы хотите?
— Все, что вы… или кто-нибудь другой может рассказать мне о посещениях Майкла Кэмбри.
Двери лифта открылись. Но Малверд вышел не сразу. Он как будто решал, стоит ему разговаривать с Сент-Джеймсом или бросить его и вернуться к своей работе.
— Его смерть имеет отношение к «Айлингтон»? К нашим исследованиям?
Вполне возможно, подумал Сент-Джеймс, хотя, наверно, не в том смысле, в каком думает Малверд.
— Не уверен, — сказал Сент-Джеймс. — Поэтому я и пришел.
— Вы полицейский?
Сент-Джеймс достал еще одну визитку:
— Судебный эксперт.
Малверда это явно заинтересовало, во всяком случае, выражение его лица говорило о том, что он принял Сент-Джеймса за своего коллегу.
— Посмотрим, что можно сделать, — сказал он. — Сюда, пожалуйста.
Он повел Сент-Джеймса по устланному линолеумом коридору. Лаборатории располагались по обеим сторонам, и там было много людей, занимавшихся опытами, и много тяжелого оборудования, в основном белого, но и серого цвета тоже.
Малверд молча кивал коллегам, один раз вынул из кармана какую-то бумажку, прочитал ее, посмотрел на часы и, чертыхнувшись, пошел дальше еще быстрее. Миновав чайный столик, возле которого толпились сотрудники, он свернул в другой коридор и открыл дверь.
— Это двадцать пятая, — сказал он.
Они вошли в просторную прямоугольную лабораторию, ярко освещенную флюоресцентными лампами. Как минимум шесть инкубаторов стояло на столах на некотором расстоянии друг от друга. Между ними Сент-Джеймс заметил центрифуги — открытые и закрытые, работающие и неработающие. Между микроскопами лежала дюжина измерителей рН, а в застекленных шкафах не было пустого места из-за лекарств, пипеток, пузырьков и прочей мелочи. Два человека записывали оранжевые цифры, которые появлялись на одном из инкубаторов. Еще один работал в колпаке со стеклянным забралом, чтобы защитить культуры от инфекции. Четверо не отрываясь смотрели в микроскопы, пока пятый готовил просмотровые стекла для микроскопов.
Кое-кто оглянулся, когда Малверд подвел Сент-Джеймса к закрытой двери в дальней стене, но никто не заговорил. Громко постучав, Малверд, не дожидаясь ответа, вошел.
Секретарша, по виду такая же занятая, как Малверд, стояла возле картотеки. В комнатке помещались стол, стул, компьютер, лазерный принтер.
— Это вам, мистер Малверд, — сказала она и потянулась за телефонными посланиями. — Не знаю, что отвечать.
Малверд взял стопку бумаг, пролистал ее и бросил на стол.
— Не отвечайте, — сказал он. — Никому не отвечайте. У меня нет времени с ними разговаривать.
— Но…
— Миссис Кортни, ваши люди ведут дневник встреч? Или вам это трудно?
У миссис Кортни побелели губы, хотя она улыбнулась, постаравшись обратить вопрос в шутку. Она прошла мимо Малверда и взяла со своего стола толстую тетрадь:
— Мы всегда это делаем, мистер Малверд. Надеюсь, тут все в полном порядке.
— Надеюсь, — отозвался мистер Малверд. — Это первое. А еще мне хотелось бы выпить чаю. Вы как? — Этот вопрос относился к Сент-Джеймсу, который отказался от чая. — Вы принесете чай? — спросил Малверд, и миссис Кортни, метнув в него взгляд разрушительной силы, вышла из комнаты.
Малверд открыл еще одну дверь, которая вела в другую комнату, не менее заставленную. По-видимому, это был кабинет начальника отдела. На старых металлических книжных полках стояли научные фолианты, представлявшие разные направления биологии и фармакологии, на полу лежали связанные научные журналы за прошлые годы, освободившие место для новых поступлений. По крайней мере, тридцать тетрадей в кожаном переплете занимали полки ближе к столу, в них, по-видимому, были результаты проводимых в лаборатории экспериментов. На стене над столом висел большой зелено-красный график. Под ним в четырех окантованных ящиках находилась коллекция вывернутых наружу скорпионов, словно демонстрировавшая власть человека над меньшими братьями.
Малверд помрачнел, взглянув на нее, когда садился за стол, и еще раз со значением посмотрел на часы.
— Чем могу служить?
Сент-Джеймс убрал стопку бумаг со стула, сел, искоса поглядел на график и сказал:
— Мик Кэмбри, насколько известно, приходил сюда много раз в последние несколько месяцев. Он был журналистом.
— Его убили, насколько я понял? И вы думаете, что есть связь между его смертью и «Айлингтоном»?
— Кое-кто считает, что он работал над неким сюжетом и из-за этого его убили. Пока мы не знаем наверняка.
— Однако вы не из полиции?
— Не из полиции.
Сент-Джеймс ожидал, что Малверд использует это в качестве предлога и прекратит разговор, но тот задумчиво кивнул и раскрыл тетрадь посещений.
— Итак, Кэмбри. Посмотрим. — Он начал читать, проводя пальцем по одной странице, потом по другой, как это делала девушка в приемной несколько минут назад. — Смит-Томас, Халлингтон, Швейнбек, Барри — зачем он понадобился? — Таверсли, Пауэрс… А, вот. Кэмбри. Половина двенадцатого. Две недели назад, и тоже в пятницу.
— Ваша сотрудница сказала, что он бывал тут и прежде. Может быть, он приходил не только по пятницам?