Паттерсон медленно кивнул головой:
— Думаю, вы правы, — недовольно сказал он и резко взмахнул рукой.
Он ударил Ви-Стефенса в бок. Заметив, как девушка испуганно метнулась в сторону, Ви-Стефенс выхватил колдер[27] и стал прицеливаться дрожащими руками. Паттерсон выбил у него оружие и свалил венерианина на пол.
— Я ошибся, Джон, — прохрипел он. — Мне не следовало показывать вам солдатский браслет Анджера. Вам не нужно было ничего знать.
— Это верно, — Ви-Стефенс перевел дух. Его печальные черные глаза были устремлены на Паттерсона. — Но теперь я знаю. И мы оба знаем. ВЫ ДОЛЖНЫ ПРОИГРАТЬ ВОЙНУ. Даже если запрете Анджера в ящик и сбросите его в центр Земли, все равно слишком поздно. Как только я выберусь отсюда, об этом узнает „Колор-Эд”.
— Бюро „Колор-Эд” в Нью-Йорке сожжено.
— Тогда я обращусь к ним в Чикаго или в Балтиморе. Я полечу обратно на Венеру, если это потребуется. Готов ко всему, чтобы принести благую весть. Это будет долгая и трудная борьба, но мы победим. И вы тут уж ничего не поделаете.
— Я могу убить вас, — сказал Паттерсон. Его мысли путались, но он стремительно прокручивал в уме ход событий: если задержать Ви-Стефенса, а Дэвида Анджера передать военным...
— Я знаю, а чем вы думаете, — Ви-Стефенс задыхался. — Если Земля не будет бороться, если вы избежите войны, вам, возможно, и повезет. — Его зеленые губы нервно кривились. — Вы полагаете, что мы вам позволим избежать войны? Ну, нет! По вашим словам, только изменники идут на компромиссы. И для этого сегодня уже поздно!
— Слишком поздно только в том случае, — сказал Паттерсон, — если вы отсюда выйдете. — Рукой он пошарил по столу и нащупал стальную гирю. Он метнул ее в Ви-Стефенса и тут же почувствовал леденящий укол луча колдера.
— Я не знаю, как работает эта штука, — медленно заговорила Ви-Рафья, — Я нажала наугад вот эту кнопку.
— Все правлъно, — с облегчением отозвался Ви-Стефенс.
— Только не нажмите еще раз. Мне нужно потолковать с ним. Может быть, теперь он будет благоразумнее.
— Это безумие, — резко заговорил Паттерсон, его глаза были прикованы к стволу колдера, прыгавшему в дрожащих пальцах Ви-Рафьи. — Вы рассчитываете, что мы будем участвовать в войне, которую должны проиграть?
— У вас нет выбора, — сверкнули глаза Ви-Стефенса.
— Мы заставим вас воевать. Когда мы нападем на ваши города, вы опомнитесь. Это в природе человеческой.
Первый удар замораживающего луча прошел мимо Паттерсона. Ему удалось отпрянуть в сторону. Он попытался ухватить тонкое запястье Ви-Рафьи, но его пальцы поймали только воздух. Он рухнул на пол, когда луч ударил вторично. Ви-Рафья отступила, ее расширившиеся от ужаса глаза уставились на поднимавшегося с пола человека. Он подпрыгнул, протянул руки к девушке, увидел ее дрожащие пальцы, пляшущий ствол колдера. И вновь щелкнуло оружие.
Внезапно из раскрывшейся двери выскочила группа солдат в голубой форме и открыла перекрестный огонь по Ви-Рафье. Паттерсон почувствовал веяние холода. Его охватила страшная слабость, руки бессильно упали.
Ви-Рафью окутала зона абсолютного холода. Ее трепещущее тело извивалось, как в танце. Внезапно она резко застыла и засветилась, будто в лучах волшебного фонаря. Мерцающий свет пронизывал ее тело, одна рука была поднята, словно в тщетной попытке защититься.
Затем этот замороженный столб рухнул, взорвался. Деформированные частицы разлетелись веером кристалликов, усыпавших пол кабинета.
Следом за солдатами осторожно вошел Френсис Ган-нет. Его лицо было потным и багровым.
— Вы — Паттерсон? — спросил он, протягивая руку. Тот не принял рукопожатия. — Военные информировали меня. Я в курсе дела. Где этот старик?
— Где-нибудь здесь, — ответил Паттерсон, — под охраной. — Он повернулся к Ви-Стефенсу, и их глаза на мгновение встретились. — Ну, — сухо произнес он. — Вот что из этого вышло. Вы этого хотели?
— Живее, мистер Паттерсон, — Френсис Ганнет заговорил напористо и.громко. — Я не могу терять времени. Судя по вашему донесению, все это очень серьезно.
— Да, — спокойно вмешался Ви-Стефенс, вытирая носовым платком текущую изо рта струйку крови. — Заслуживает того, чтобы прилететь с Луны. И примите во внимание — я все знаю.
Справа от Ганнета сидел лейтенант. Он сосредоточенно смотрел на экран. С юного миловидного лица не сходило выражение удивления: из серого тумана проступал силуэт боевого корабля с разрушенным реактором, снесенной передней башней и перекрученным корпусом.
— Боже мой, — слабым голосом произнес лейтенант Натан Уэст. — Это же „Уинд Джайнт” — наш самый крупный боевой корабль. Посмотрите, он в полной негодности! Его подбили!
— Он будет вашим кораблем, — сказал Паттерсон, -а вы — его командиром в 87 году. Его подобьет в том же году объединенная эскадра Марса и Венеры. Под вашим командованием будет служить Дэвид Анджер. Вас убьют. Анджер спасется. Несколько свидетелей с Луны смогут это наблюдать. Землю же разрушат Си-ракеты Венеры и Марса.
На экране, словно рыбешки в грязном водоеме, дергались и кружились человеческие фигурки. В центре образовался мощный вихревой поток, который обрушился на серебряные корабли Земли: они заметались и взорвались. Черная боевая эскадра Марса стремительно пронеслась сквозь образовавшуюся брешь. В это время с фланга ринулись выжидавшие венериане. Вместе они образовали стальные клещи и раздавили остатки кораблей землян. А вдали медленно и величественно вращалась сине-серая сфера Земли.
Но на ее поверхности уже были видны глубокие выбоины, воронки — следы ударов Си-ракет. Цепь обороны была прорвана.
Ле-Mapp отключил экран, и изображение исчезло.
— На этом завершается логическая последовательность событий. Дальше мы можем разглядеть лишь отдельные фрагменты, краткие мгновения, оставляющие страшное впечатление. Конец же нам не дано увидеть вообще. Его жастанут живущие после нас: все будет происходить уже на одном из искусственных спутников.
Вспыхнул свет, группы зрителей медленно поднимались с мест. Лицо Ганнета было тускло-серым.
— Доктор Ле-Mapp, я хотел бы еще посмотреть этот кадр о Земле, — он беспомощно взмахнул рукой. — Ну, вы знаете, что я имею в виду.
Свет погас — и вновь ожил экран. На этот раз была видна только Земля — отлетающий гибнущий шар. И в этот момент сверхскоростная торпеда, на которой был Дэвид Анджер, была выброшена в другое временное пространство. Анджер переместился туда,’где его прошлую жизнь можно теперь проследить до самого конца.
Земля была в руинах. Наблюдающие офицеры оцепенели. Ничего живого. Никакого движения. Лишь мертвые облака радиоактивной пыли вздымались над разворошенной поверхностью. Живая планета с тремя миллиардами людей была погребена под толстым слоем черного пепла. Ничего не осталось, лишь груды развалин и обломков, рассеянных ветром по пустым морям.
— По-моему, какая-то растительная жизнь все-таки должна возродиться, — нервно сказала Эвелин Картер, когда потух экран и зажегся верхний свет. Она вздрогнула и отвернулась.
— Возможно, сорняки, — размышлял Ле-Марр, — некоторые сорняки могут прорасти сквозь шлак. Позже, возможно, насекомые. Конечно, бактерии. Мне кажется, под воздействием бактерий пепел может переродиться и стать плодоносной почвой. Но все это произойдет через миллиард лет.
— Давайте рассуждать, — вмешался Ганнет. — Ведь вебфуты и кроусы переселились сюда. Они переселились после того, как мы вымерли.
— И почивали в наших постелях? — кротко поинтересовался Ле-Марр. — Пользовались нашими ваннами, домами, нашим транспортом?
— Ну, о чем вы? — нетерпеливо оборвал его Ганнет. Он сделал знак Паттерсону. — Вы уверены, что никто не знает о нашем пребывании в этой комнате?
— Знает Ви-Стефенс, — сказал Паттерсон, — но он заперт в психиатрической палате. Знала Ви-Рафья. Но она мертва.
Лейтенант Уэст подошел к Паттерсону.
— Скажите, мы могли бы поговорить с ним?
— Кстати, где Анджер? — тоже спросил Ганнет. — Моим людям было бы полезно встретиться с ним.
— Вы теперь знаете самое существенное, — ответил ему Паттерсон. — Вы знаете, чем кончится война. Вы знаете, что произойдет с Землей.
— Что вы хотите этим сказать? — воинственно спросил Ганнет.
— Следует избежать войны.
Ганнет пожал плечами.
— В конце концов мы же не можем изменить ход истории. А это — наша будущая история. У нас нет выбора, мы должны выступить и воевать.
— По крайней мере, мы хоть разделаемся с частью из них, — ледяным голосом произнесла Эвелин Картер.
— О чем вы толкуете? — Ле-Марр начал нервно заикаться.
— Как вы можете говорить подобное, работая в больнице?
Глаза женщины блеснули:
— Вы же видели, что они сделали с Землей. Вы видели, что они все разнесли в клочья.
— Нам нужно остановиться, — запротестовал Ле-Марр.
— Если мы позволим себе поддаться чувству ненависти...— он повернулся к Паттерсону: — Почему заперт Ви-Стефенс? Он такой же сумасшедший, как и Эвелин!
— Правильно, — согласился Паттерсон. — Но она наша сумасшедшая. Таких мы не запираем.
Ле-Марр отпрянул от него;
— И вы готовы тоже воевать? Бок о бок с Ганнетом и его подручными!
— Я хочу предотвратить войну, — хмуро ответил Паттерсон.
— А это возможно? — быстро спросил Ганнет; в его бледно-голубых глазах сверкнул какой-то хищный блеск и сразу же угас.
— Вероятно, возможно. Почему бы и нет? Возвращение Анджера вносит какие-то новые элементы.
— Только в том случае, если будущее поддается изменению, — Ганнет говорил медленно, — у нас появится возможность выбора. Если возможны два альтернативных будущих, то значит их может быть и бесконечно много. Причем каждый новый путь будет определяться различными исходными позициями. — Лицо его окаменело и выглядело маской. — Мы можем воспользоваться подробностями о том сражении, которые знает только Анджер.
— Позвольте мне поговорить с ним, — возбужденно вмешался лейтенант Уэст. — Может быть, у нас возникнет свежая стратегическая идея... Наверное, он тысячу раз прокручивал в памяти этот бой.