Командор глядела мимо него, сузив глаза. Он повернулся, следуя за ее взглядом.
— В чем дело?
— Никогда не замечала, чтобы в углу стояли два портфеля. Раньше всегда был один... Думаю... — она смущенно помотала головой. — Откуда нам знать? От всего этого недолго свихнуться.
— Тебе не помешал бы хороший стаканчик виски.
— Славная идея, — оживилась она. — Но...
— Но что?
— Не хочу ничего трогать. Не могу сказать... — она прикоснулась рукой к бластеру на поясе. — Я готова палить из него во что попало.
— Паническая реакция. Спокойно, иначе мы перебьем друг друга, одного за другим.
В наушниках прозвучал сигнал тревоги. Капитан Юнгер тут же прекратил работу, взглянул на образцы, которые собирал, торопливо ссыпал их в сумку.
Оказывается, он остановился ближе, чем предполагал. Капитан в замешательстве замедлил шаг. Вот он, его маленький, яркий, конусообразный вездеход. Гусеницы уверенно стоят на мягкой почве, дверца открыта.
Юнгер поспешил к нему, стараясь не растерять образцы. Он открыл крышку багажника сзади, скинул с плеча и уложил ее. Захлопнул багажник и скользнул на водительское сидение. Повернул ключ. Но двигатель не завелся. Странно. Пытаясь понять в чем дело, он вдруг заметил кое-что, заставившее его вздрогнуть.
Несколькими сотнями футов дальше, среди деревьев, стояла вторая машина, точно такая же, как у него. И она находилась именно там, где, как он помнил, ее оставил. Конечно, он прибыл в той машине; кто-то еще выбрался за образцами, и это вездеход другого разведчика.
Юнгер попытался выбраться наружу.
Дверца не поддалась. Спинка сидения нависла над его головой. Приборная панель сделалась податливой и потекла. Он глубоко вздохнул — и начал задыхаться. Он попытался вырваться, извиваясь, молотя кулаками по чему придется. Вокруг — одна слизь, пузырящаяся, текучая, теплая словно плоть.
Хлюп!
Машина превращалась в жидкость. Он попытался освободить руки, но те не слушались^ И тут он почувствовал дикую боль. Он начал растворяться. Наконец-то, он сообразил, чем была эта жидкость.
Сок. Желудочный сок. Он — в чьей-то утробе.
— Не смотри! — воскликнула Гэйл Томас.
— Это почему еще? — капрал Хендрикс поплыл к ней, посмеиваясь. — Почему бы мне не посмотреть?
— Потому что я собираюсь вылезать.
Солнечные лучи танцевали, сверкали на прозрачной воде озера. А вокруг мощные, покрытые мохом деревья, мрачные колонны среди кустарника и цветущих лиан.
Гэйл выбралась на берег, стряхнула воду, отбросила с глаз волосы. Лес молчал. Ни одного звука, только вода всплескивает. Далековато они забрались от лагеря.
— Когда смотреть-то можно? — окликнул ее Хендрикс, кругами плавая неподалеку с закрытыми глазами.
— Попозже.
Гэйл направилась к деревьям, к тому месту, где сбросила мундир. Она чувствовала, как солнце ласкает обнаженную кожу. Сев на траву, она потянулась за одеждой. Стряхнула с мундира нападавшие листья и кусочки коры и начала надевать его через голову.
Капрал Хендрикс терпеливо ждал в воде, описывая круг за кругом. Время шло.
Он открыл глаза. В поле зрения Гэйл не было.
— Гэйл! — позвал он.
Тишина.
— Гэйл!!!
Молчание.
Капрал Хенчрикс быстро поплыл к берегу. Выскочил из воды. Одним прыжком оказался возле своей одежды, аккуратно сложенной на траве. Выхватил бластер.
— Гэйл!!!
Лес молчал. Капрал замер, озираясь, настороженно вглядываясь. Постепенно леденящий страх закрался в душу, несмотря на жаркое солнце.
— Гэйл! Гэйл!!!
Ответом была только тишина.
Командор Моррисон не скрывала беспокойства.
— Необходимо действовать, — заявила она. — Мы не можем ждать: гибнут люди.
Холл оторвал глаза от работы.
— По крайней мере, теперь мы знаем, с чем столкнулись. Это форма протоплазмы с неограниченной вариабельностью. — Он приподнял баллончик с распылителем. — Думаю, это нам подскажет, как много их расплодилось.
— Что это?
— Смесь мышьяка и водорода в газообразной форме. Арсин,
— И что ты собираешься с этим делать?
Холл защелкнул шлем. Теперь его голос звучал в наушниках командора.
— Собираюсь напустить его в лабораторию. Думаю, их здесь немало, побольше, чем еще где-либо.
— Почему здесь?
— Потому что все находки и образцы с самого начала скапливались здесь, здесь проводилось их первичное обследование. Думаю, они и попали сюда с образцами или в качестве образцов.
Командор тоже защелкнула свой шлем. Четверо охранников последовали ее примеру.
— Арсин смертелен для человека?
Холл кивнул.
— Надо быть осторожными. Здесь мы можем его использовать для ограниченной проверки, но не больше. — Он включил подачу кислорода внутрь шлема.
— И что ты своей проверкой собираешься выяснить? -хотелось ей знать.
~ Мы можем выяснить, насколько сильно они расплодились. Мы будем лучше знать, с чем столкнулись. Это может оказаться более серьезным, чем мы предполагаем.
— С чего ты взял? — спросила она, тоже включая свой кислород.
— Если ОНИ неограниченно вариабельны, нам придется дважды подумать, прежде чем удирать отсюда. Может, лучше остаться здесь и позволить уничтожить себя, чем занести эту пакость в Систему.
Она поглядела на него.
— Именно это ты и пытаешься выяснить: обладают ли они неограниченной мимикрией?
— Я пытаюсь выяснить, с чем нам предстоит бороться. Может быть, их всего лишь несколько. Но может оказаться и так, что они повсюду, взмахом руки он обвел лабораторию. — Вполне возможно, что половина предметов в этом помещении — совсем не то, что мы о них думаем... Скверно, если они на нас нападут. Но может оказаться еще более скверным, если они этого не сделают.
— Еще более скверным? — командор оказалась в растерянности. — Ты полагаешь, один из них может проникнуть на Землю вместе с нами? Как какой-то из предметов туалета или оборудования? — ее передернуло. — Как ты думаешь, они разумны?
— Не знаю. Надеюсь, нет. — Холл открыл баллончик. — В любом случае, это скажет нам об их присутствии. Начинаем.
Он поднял баллончик, выставил перед собой и нажал на вентиль, медленно водя соплом во всех направлениях. Командор и охранники в молчании застыли позади него. Ничто не шевелилось. Солнечный свет проникал сквозь окна, сверкал на предметных стеклах и оборудовании.
— Ничего не замечаю, — сказала командор. — Ты уверен, что он работает?
— Арсин бесцветен. Но не вздумайте снимать шлемы. Это смертельно. И — не двигайтесь.
Они, стоя, ждали. Какое-то время ничего не происходило. Как вдруг...
— Господь милосердный! — воскликнула командор Моррисон.
В дальнем углу лаборатории шкафчик с предметными стеклами неожиданно пошел волнами. Раздался, размягчаясь и изгибаясь. Затем полностью утратил форму — однородная желеподобная масса растекалась по крышке стола. Внезапно она соскользнула по тумбе стола на пол и покатилась куда-то.
— Берегись!
По всему помещению предметы пришли в движение. Огромная стеклянная реторта провалилась внутрь себя и свернулась в шарик. Стойки с пробирками, полки с химикалиями...
— Не зевай! — крикнул Холл, отступив на шаг.
Огромная конусообразная банка упала возле него с мягким шлепком. Пипетки, пинцеты, ступка — все вокруг теперь потекло. Половина оборудования в помещении пришла в движение. Скопированным оказалось почти все. У каждой колбы и пробирки, бутылки и мензурки обнаружился свой двойник.
Один из охранников выхватил бластер. Холл выбил его.
— Не стрелять! Арсин огнеопасен. Давайте-ка убираться отсюда. Мы узнали все, что собирались узнать. — Резко распахнув дверь, они выскочили в коридор. Холл тут же захлопнул ее и накрепко запер.
— Достаточно скверно, правда? — спросила командор Моррисон.
— Арсин обеспокоил их; в достаточном количестве он, наверняка, сможет даже убивать их. Но у нас не наберется столько арсина.
— Полагаю, планету придется оставить.
— Мы не можем допустить ни малейшей возможности занести их в Систему.
— Но если мы останемся здесь, нас переловят одного за другим, — возразила командор.
— Мы можем запросить арсин или другой яд, способный разрушать их. Но, наряду с ними, яд погубит большую часть жизни на планете.
— Тогда мы искореним здесь всю жизнь! Если не найдется другого способа, мы выжжем всю планету дочиста. Даже если не уцелеет ничего и останется один мертвый мир.
Они поглядели друг на друга.
— Я выхожу на связь с Системой, — сказала командор Моррисон. — Потребую, чтобы нас забрали отсюда, подальше от опасности... всех, кто выжил, черт побери! Эта бедная девушка на озере... — она содрогнулась. -А когда все мы окажемся в безопасности, можно будет разработать способ, как очистить планету.
— Ты пойдешь на риск занести это на Землю?
— Могут ли они имитировать нас? Могут ли имитировать живые существа?
Холл задумался.
— Вероятнее всего, нет. Похоже, они ограничиваются только неживыми объектами.
Командор невесело усмехнулась.
— Тогда нам придется убираться прочь без каких-либо неорганических объектов.
— Но наша одежда? Они могут имитировать пояса, перчатки, обувь...
— Мы не станем брать нашей одежды. Мы будем уходить без всего ВООБЩЕ, хочу я сказать.
Губы Холла дернулись.
— Понятно, — прикинул он. — Это может сработать. Ты сумеешь убедить персонал... расстаться со всеми их вещами? Со всем, что они имеют?
— Если от этого зависит их жизнь, я могу им ПРИКАЗАТЬ.
— Тогда, вероятно, это наш единственный шанс отсюда выбраться.
Ближайший крейсер, достаточно большой, чтобы вместить всех уцелевших членов отряда, оказался всего в двух часах полета. К тому же направлялся он на Землю.
Командор Моррисон отвела глаза от видеоэкрана.
— Они хотят знать, что тут приключилось.
— Позволь мне, — Холл занял место перед экраном. -Говорит майор Лоуренс Холл, исследовательский отдел отряда.
— Капитан Дэниэл Дэвис. — Капитан изучал лицо Холла без какого-либо выражения. — У вас неприятности, майор?