— Ты — маленькая ведьма! — в сердцах закричал Рик.
— Нет, — ответила Сильвия. — Не ведьма, Рик. Неужели ты не понимаешь? Я — святая.
* * *
На кухне было тепло и светло. Сильвия включила „Силекс” и взяла из шкафчика над раковиной большую красную банку кофе.
— Ты не должен их слушать, — сказала она, выставляя тарелки и чашки и доставая из холодильника крем. — Ты же знаешь — они не поймут. Сам посмотри на них.
Мать Сильвии и ее сестры, Бетти Лу и Джейн, полные страха и тревоги, сгрудились в гостиной, наблюдая за юной парочкой на кухне. Вальтер Эверет с безучастным и отчужденным лицом стоял около камина.
— Слушай меня, — сказал Рик. — У тебя есть эта способность притягивать их. Ты думаешь... что ты... что Вальтер — ненастоящий твой отец?
— О, разумеется, он мой отец. Я — обыкновенный человек. Разве я внешне отличаюсь от людей?
— Но ты — единственная, кто обладает такой способностью.
— Физически я ничем не отличаюсь от прочих, — задумчиво сказала Сильвия. — Я могу видеть, вот и все. До меня приходили другие... святые, мученицы. Когда я была ребенком, мать прочитала мне о святой Бернадетте. Помнишь, где находилась ее пещера? Рядом с больницей. Они кружили вокруг, и она увидела одного из них.
— Но кровь? Это — абсурд. Ничего похожего никогда не было.
— О, да. Кровь влечет их, особенно кровь ягнят. Они парят над полями сражений. Валькирии, уносящие мертвых ... Вот почему режут и калечат себя святые и мученицы. Ты знаешь, откуда у меня эта идея?
Сильвия завязала маленький передник и наполнила „Силекс” кофе.
— В девять лет я прочитала об этом у Гомера в „Одиссее”. Улисс вырыл в земле канаву и, чтобы привлечь духов, наполнил ее кровью... Они — тени другого мира...
— Верно, — нехотя согласился Рик. — Я помню.
— Призраки умерших людей. Живших раньше. Все, кто здесь живет, умирают и уходят туда, — ее лицо оживилось. — У всех будут крылья! Мы все будем летать! Все будем наполнены огнем и силой. Мы больше не останемся червями.
— Черви! Вот как ты называешь меня!
— Разумеется, ты — червь. Мы все — черви. Мерзкие черви, ползающие по поверхности Земли в пыли и грязи.
— Почему их влечет кровь?
— Потому что она — это жизнь, а они любят жизнь. Кровь — это живая вода.
— Кровь значит смерть! Таз, наполненный кровью...
— Не смерть. Если ты видишь гусеницу, забирающуюся в кокон, ты думаешь, что она умирает?
В дверях стоял Вальтер Эверет. С мрачным лицом он слушал свою дочь.
— Когда-нибудь, — глухо сказал он, — они схватят ее и унесут с собой. Она хочет уйти. Она ждет этого дня.
— Видишь? — сказала Сильвия Рику. — Он ничего не понял. Она выключила „Силекс” и налила кофе.
— Тебе тоже кофе? — спросила она у отца.
— Нет, — ответил Эверет.
— Сильвия, — сказал Рик, обращаясь к ней, как к ребенку. — Ты же понимаешь, что если ты уйдешь с ними, то никогда не сможешь вернуться.
— Все будем там, рано или поздно. Это часть нашей жизни.
— Но тебе всего лишь девятнадцать, — попытался образумить ее Рик. — Ты молода, здорова и красива. А наша свадьба... что с ней? — Он привстал. — Сильвия, ты должна с этим покончить.
— Я не могу. Мне было семь лет, когда я впервые увидела их. — Сильвия с невидящим взглядом стояла, держась за „Силекс”, у раковины. — Помнишь, папа? Мы жили в Чикаго. Дело было зимой. По дороге из школы я упала. — Она вытянула изящную ручку. — Видишь шрам? Я упала и порезалась о гравий. Плача, я шла домой, вокруг падал мокрый снег и зазывал ветер. Рука кровоточила, и рукавица пропиталась кровью. Я посмотрела вверх и увидела их.
Наступила тишина.
— Ты им нужна, — с жалким видом сказал Эверет. — Они — мухи... синие, вьющиеся вокруг, ждущие тебя. Зовущие уйти с ними.
— Почему бы нет? — Серые глаза Сильвии блестели, а щеки пылали от удовольствия и предвосхищения. — Ты видел их, папа. Ты знаешь, что это значит. Преображение! Из грязи — в богов!
Рик вышел из кухни. В гостиной, встревоженные и любопытные, замерли обе сестры. Миссис Эверет стояла безучастно, с каменным лицом и унылыми глазами за стеклами очков в металлической оправе. Она отвернулась, когда Рик прошел мимо.
— Что произошло? — спросила его Бетти Лу напряженным шепотом. Ей было пятнадцать; тощая и плоская, с впалыми щеками и волосами мышиного цвета. — Сильвия никогда не брала нас с собой.
— Ничего не случилось, — ответил Рик.
Ярость искривила безжизненное лицо девочки.
— Неправда! Вы оба были в саду ночью и...
— Не говори с ним! — прервала ее мать. Она выгнала обеих девочек, бросила на Рика взгляд, полный ненависти и страдания, и быстро отвернулась.
Рик открыл дверь в подвал и включил свет. Он медленно спустился в холодное и сырое бетонированное помещение, освещенное немигающим желтым светом лампочек, свисающих на пыльной проволоке.
В одном углу виднелась большая печь с огромными трубами для горячего воздуха. Рядом находился водяной котел, лежали брошенные тюки, ящики с книгами и газетами, старая мебель. Все было покрыто толстым слоем пыли и паутины.
У дальней стены стояли моющая машина, сушилка, а также насос и холодильная система Сильвии.
На верстаке Рик выбрал молоток и два тяжелых гаечных ключа. Он пробирался к сложной системе резервуаров и труб, когда внезапно наверху лестницы с чашкой кофе в руке появилась Сильвия.
Она быстро спустилась. — Что ты здесь делаешь? -спросила она, внимательно рассматривая его. — Зачем этот молоток и ключи?
Рик бросил инструменты обратно на верстак.
— Я подумал, что все можно было бы решить сразу.
Сильвия встала перед ним. — Я думала, что ты понял. Они всегда были частью моей жизни. Когда я первый раз взяла тебя с собой, казалось, что ты увидел...
— Я не хочу тебя отдавать, — прохрипел Рик, — кому-нибудь или чему-нибудь... в этом или другом мире. Я не отпущу тебя.
— Это не значит отдавать меня! — ее глаза сузились. — Ты появился, чтобы все разрушить и разбить. Стоит мне на миг отвернуться, и ты все уничтожишь? Да?
— Конечно.
На лице девушки гнев сменился страхом.
— Ты хочешь приковать меня к этому месту? Я должна уйти... Я прошла эту часть пути. Я задержалась здесь слишком долго.
— Неужели ты не можешь подождать? — в гневе вскричал Рик. Он не мог сдержать отчаяния. — Ведь это все равно произойдет!
Сильвия пожала плечами и отвернулась, сложив руки и плотно сжав губы.
— Ты хочешь навсегда остаться червем. Пушистая, маленькая, ползающая гусеница.
— Ты мне нужна.
— Ты не можешь мною владеть! — Она с яростью повернулась. — Я не желаю терять на это время.
— У тебя в голове более возвышенные мысли, — грубо сказал Рик.
— Разумеется, ~ она немного поостыла. — Извини, Рик. Вспомни Икара. Ты тоже хочешь летать. Я знаю.
— В свое время.
— Почему не сейчас? Зачем ждать? Ты боишься. — Она ловко скользнула мимо него, кусая подергивающиеся красные губы. — Рик, я хочу кое-что показать тебе. Сперва пообещай мне... что никому не скажешь.
— О чем?
— Обещаешь? — она коснулась рукой его губ. — Мне нужно быть осторожной. Это стоит кучу денег. Никто об этом не знает. Это изготовили в Китае... все идет к этому.
— Я сгораю от любопытства, — сказал Рик. Предчувствия обрушились на него. — Покажи мне.
Дрожа от волнения, Сильвия исчезла в темноте за огромным гудящим холодильником и сплетением покрытых льдом труб. Он слышал, как она что-то тащила. Раздался скрежет от передвижения чего-то громоздкого.
— Видишь? — Сильвия тяжело дышала. — Дай руку, Рик. Он тяжелый... из дерева и бронзы, с металлической окантовкой. Ручная работа. Полировка. А резьба... посмотри, какая резьба! Не правда ли, он прекрасен?
— Что это? — хрипло спросил Рик.
— Мой кокон, — просто сказала Сильвия. Она опустилась на ближайший тюк и, счастливо улыбаясь, положила голову на полированный дубовый гроб.
Рик схватил ее за руку и поставил на ноги. — Ты не должна сидеть у этого гроба в подвале с... — он замолчал. — В чем дело?
Лицо Сильвии исказилось от боли. Она отшатнулась от него и сунула палец в рот. — Я порезалась... когда ты поднимал меня... о ноготь или о что-нибудь другое. По пальцу побежала тонкая струйка крови. Она полезла в карман за платком.
— Дай посмотреть, — он двинулся к ней, но она отошла еще дальше. — Плохо? — спросил он.
— Держись подальше от меня, — прошептала Сильвия.
— Что случилось? Дай посмотреть!
— Рик, — сказала Сильвия низким, напряженным голосом, — принеси воды и пластырь. Как можно быстрее. — Она пыталась подавить нарастающее чувство страна. ~ Я должна остановить кровотечение.
— Сверху? — Он неуверенно повернулся. Рана не такая уж страшная. Почему бы тебе...
— Торопись, — голос девушки внезапно ослаб от страха. — Рик, торопись!
Сбитый с толку, он двинулся к лестнице, ощущая ужас, охвативший Сильвию.
— Нет, слишком поздно, — тихо воскликнула она. — Не возвращайся... держись подальше от меня. Я виновата сама. Я приучила их. Отойди дальше! Извини, Рик. О-о...
Когда разлетелась стена подвала, Рик перестал слышать ее голос. Облако блестящей белизны пробилось сквозь стену и ворвалось в подвал.
Они пришли за Сильвией. Она неуверенно пробежала несколько шагов к Рику, в нерешительности остановилась, потом белая масса тел и крыльев накрыла ее. Она вскрикнула. В подвале раздался сильнейший взрыв, перешедший в мерцающий танец печного жара.
Его бросило на пол. Бетон был горячим и сухим. В подвале потрескивало от жара. Стекла разбились под напором бьющихся белых теней. Дым и пламя поглотили стены, с просевшего потолка капал пластик.
Рик с трудом поднялся на ноги. Неистовое действие утихало. Подвал являл собой полный хаос. Стены и потолок почернели и покрылись пеплом. Везде валялись обломки дерева, обрывки ткани и куски выломанного бетона. Печь и моющая машина были разломаны. Насосная и холодильная системы представляли собой массу ишака. Одна стена была почти полностью разрушена. Пластиковые поверхности покрылись пузырями.