Оружие наемников скользнуло по доспехам Тедрика, не оставляя ни вмятины, ни царапины. Гнулись и ломались мечи, со звоном отскакивали боевые молоты и секиры. Тем не менее атакующие постепенно продвигались вперед. Хотя каждый удар Тедрика уносил жизнь врага, шаг за шагом его оттесняли к ступеням лестницы.
И, наконец, случилось то, чего он ждал, на что надеялся. Облаченный в медные доспехи, жрец показался позади наемников. Он смотрел на нечто за спиной Тедрика, подзывая его к себе взмахами руки, он даже не скрывал этого жеста. Жрец разделил свои силы и послал часть наемников обходным путем на второй этож, чтобы зажать Тедрика между двумя группами, и сейчас он стоял за поредевшим строем своих солдат, наблюдая, как захлопнется ловушка. Это было то, что надо.
Тедрик быстро поднялся на три ступеньки, присел и, напрягая ноги, прыгнул вперед и вверх. Двести тридцать фунтов его веса и почти сто футов покрывавшей его стали обрушились на группу врагов в высоты нескольких футов. На ногах не устоял никто.
Но Тедрик поднялся первым. Он рванулся к жрецу, поднимая меч, размахнулся и ударил, ударил со всей своей чудовищной силой, помноженной на скорость его прыжка, ударил так, будто перед ним стоял сам ненавистный Сарпедион.
Он наступил ногой на залитый кровью медный панцирь и повернулся к солдатам. Ужас был написан на их лицах, они колебались, будто ждали чего-то — приказа или знамения свыше.
— НЕ ДВИГАТЬСЯ! — проревел Тедрик, угрожая мечом.
— Н... но... но ты должен быть... быть мертв... — заикаясь пробормотал сержант наемников; его люди, опустив оружие, толпились сзади. — Ты ДОЛЖЕН... быть... мертв... великий Сарпедион... ДОЛЖЕН тебя...
— Я не похож на труп, не так ли? — издевательски усмехнулся Тедрик. — Твой Сарпедион, трус и кровопийца — ничтожество, пустой горшок перед грозным ликом моего нового бога. Ллосир защищает и ведет меня. И в этот день с помощью Ллосира я прикончу твоего грязного демона и пошлю его обратно в преисподнюю, откуда он вылез.
— Я хочу спросить тебя, сержант, и твоих людей, -продолжал кузнец. — Вы сражаетесь за плату или из любви к дракам?
Только неясное ворчанье раздалось в ответ, но и такого ответа было достаточно.
— Я не просил вас сражаться со мной, не я первый поднял меч. Это Сарпедион и его лживые слуги заплатили вам смертью вместо золота. Но я обещаю, что все они будут мертвы еще до захода солнца. Я не советую вам сражаться, пока неизвестно, кто и как заплатит. Разве хотите вы быть расколотыми, как поленья, — вроде тех парней, до которых добрался мой меч? Впрочем, я готов задержаться и обслужить любого желающего, хотя у меня мало времени.
Желающих, однако, не оказалось.
Тедрик повернулся и зашагал по дороге к Храму. Через несколько минут кузнеца догнал его юный оруженосец. Мальчишка дышал тяжело: на плече он тащил топор и боевой молот из божественного металла.
Он карабкался все выше и выше, с удивлением замечая, что противников становится все меньше и меньше, больше не было: не то он прикончил их всех, не то они разбежались, но уже минут пять медные панцири не попадались ему на глаза. Он добрался, наконец, до алтарной камеры, где, по его предположениям, сплошная фаланга врагов должна была бы преграждать ему путь. Однако там находилось только с полдюжины наемников, которые быстро ретировались, увидев кузнеца.
Тедрик вышел из камеры и, встав на верхней ступени лестницы, помахал рукой.
— Путь свободен! Поторопись! — крикнул он своему юному помощнику, и мальчишка рванулся вверх по ступеням с топором и молотом в руках.
И с помощью этих прочных орудий из божественного металла кузнец Тедрик обратил в пыль и прах каменную статую Сарпедиона.
★ ★ ★
Дивейн, верховный жрец Сарпедиона, был в отчаянии. Он искренне верил в своего бога. Но столь же искренне он верил в существование и грозную мощь нового бога Тед-рика. Этот бог совершил чудо, в реальности которого нельзя было сомневаться: он явился кузнецу и дал ему часть своей божественной силы.
За время жизни Дивейна великий Сарпедион не показывался на глаза смертным, однако в прошлом он не раз являлся своим жрецам,. как гласили легенды. Нужно заставить бога показаться снова, чтобы покарать отступников и защитить его божественную власть.
Несомненно, самый надежный способ привлечь внимание бога — принести ему достойную жертву, — размышлял верховный жрец. Конечно, не раба и не любое число рабов. И не девственницу из простой семьи. Это жертва должна доказывать глубочайшее уважение к богу... Может быть, взять самого короля? Слишком стар и обременен грехами... но...но его дочь...
При этой мысли в глубине его живота похолодело... Но отчаянная ситуация требовала экстраординарных мер. Он вызвал младших жрецов и отдал приказ.
* * *
Рослая фигура в сверкающих зрлотом доспехах возникла на краю храмовой крыши. Король Фагон! Монарх Ломарры ринулся к алтарю, когда Тедрик с торжествующим воплем выдернул из груды обломков печень Сарпедиона — кусок дерева, окрашенный в красный цвет. Внизу, на лестнице, прыгая через несколько ступеней, торопились вслед за своим повелителем полдюжины придворных.
— Тедрик, скорее! — задыхаясь, прохрипел король. -Жрецы схватили Роанну и хотят отдать ее Сарпедиону!
— Они не смогут, господин. Я убил Сарпедиона -смотри!
— Они смогут! Они достали Священный Лик из тайной гробницы в подземелье храма Скина! Прикончи этих предателей прежде, чем они убьют Роанну, и ты будешь...
Тедрик не слышал щедрых посулов, сейчас даже бедственное положение принцессы не слишком его занимало. Сарпедион! Кровожадный дьявол проскользнул у него сквозь пальцы! С проклятьем Тедрик швырнул печень на пол и бросился вниз по лестнице. Недостаточно убить только одного Сарпедиона. Он должен прикончить обоих, причем в первую очередь Священный Лик, который был главным изображением бога. Священный Лик... эту статую Сарпедиона никто не видел до сих пор, кроме жрецов самого высокого ранга... и, конечно, только этой святыне может быть принесена в жертву королевская дочь! Он должен был подумать об этом раньше, проклятый глупец! Надо торопиться. Еще есть время, но чем раньше он будет там, тем больше шансов на победу.
Он забросил щит на спину и побежал, мальчишка-оруженосец мчался следом. Позади, отставая с каждым шагом, пыхтел окруженный придворными монарх Ломарры.
Достигнув площади, на которой возвышался храм Скина, Тедрик с огромным облегчением убедился, что ему не придется штурмовать эту твердыню в одиночку. Храм был окружен отрядом королевских гвардейцев. Бой шел без особых успехов, и Тедрик знал почему. Солдаты, которые сражались против тяжеловооруженных и многочисленных защитников великого бога, заранее считали себя побежденными. Первым делом он должен поднять их боевой дух.
Но есть ли у него время? Вероятно. Важное жертвоприношение не делают в спешке — это может оскорбить Сарпедиона. Необходимо соблюсти все тонкости церемонии, а это потребует немало времени.
— Лорд Тедрик? — дородный капитан гвардейцев вытянулся перед ним, подняв руку в воинском салюте.
— Я — Тедрик. Ты знал, что я>приду?
— Да, господин. Сообщение передано только что через солнечные зеркала. Мы в твоем подчинении, твое слово -приказ самого короля Фагона.
— Хорошо. Собери своих людей. Мне будут нужны двенадцать или пятнадцать бойцов, самых сильных.
Через минуту Тедрик стоял перед плотным строем солдат, шагах в тридцати от стен храма.
— Королевские гвардейцы! — он говорил громко, — так, чтобы было слышно не только его людям, но и противнику.
— Кто среди вас лучше всех владеет мечом?... Так, выходи вперед, парень... Панцирь, который на мне — не из железа, он сделан из божественного металла, металла Ллосира, всемогущего бога и моего покровителя. Чтобы все могли в этом убедиться, я приказываю тебе, парень, нанести мне удар мечом... самый сильный удар, какой сможешь.
Солдат пару раз взмахнул мечом и рубанул по панцирю Тедрика вполсилы.
— Я велел ударить как следует! — взревел кузнец.
— Думаешь, твоя ржавая железка может пробить металл бога? Ударь так, чтобы убить! Бей!
Солдат стиснул зубы, быстро шагнул вперед и ударил Тедрика по плечу изо всех сил. Панцирь отозвался протяжным звоном, а в руках нападавшего осталась рукоять с обломком клинка. Волна видимого облегчения прокатилась по рядам гвардейцев; их враги были поражены и испуганы.
— Молю о прощении, мой лорд, — сказал солдат, отбросив сломанный меч и опускаясь на одно колено.
— Встань, парень! Ты действовал по моему приказу — и действовал верно. Теперь, люди, я хочу кое-что сказать вам. Только что я уничтожил половину Сарпедиона в его храме и он не посмел коснуться меня. Скоро вы увидите, как я убью другую его половину — здесь, в храме Скина. Бог он или дьявол — вы не должны бояться, потому что меня и всех, кто пойдет со мной, охраняет Ллосир. Мы, люди короля, будем иметь дело только с крысами из Тарка, с их плотью и кровью.
Он повернул голову и окинул взглядом силы врага. Плотная фаланга копьеносцев, щиты сдвинуты, тупые концы копий уперты в землю. Сильная позиция, но рассчитанная только на пассивную оборону; когда гвардейцы отступили от стен храма, ни один наемник не бросился за ними, ни один дротик не полетел следом.
— Мы будем наступать клином, — сказал он капитану. Я встану впереди с топором. Этот сержант, — он ткнул пальцем в грудь рослого здоровяка, — понесет мой меч и молот. Остальные пусть подпирают нас сзади и прикрывают с боков. Мы пройдем через их отряд как корабль по волнам. Стройтесь клином! Вперед!
Колонна гвардейцев ринулась вперед подобно тарану с наконечником из закаленной стали. Тедрик врезался в плотный строй тарконцев: несколько наемников упали при столкновении, образуя брешь. Прижатый мощным напором сзади к вражеским щитам, кузнец едва мог шевелить ногами, чтобы сделать очередной шаг: его тело как будто попало в тиски. Однако могучие руки Тедрика были свободны, и резкими, яростными ударами боевого топора он начал пробивать путь ко входу в Храм. За ним двигались самые сильные бойцы королевской гвардии. Их щиты были плотно сдвинуты, мечи и секиры разили врагов, оставляя за собой вал мертвых тел.