— Энрики, эй! — Грудной голос Анжелы вывел его из раздумий. — Ты где-то далеко!
— Ты даже не представляешь, где я сейчас мысленно побывал. — Он поднялся из кресла и потянулся. – Я облетел все рестораны Сан-Паулу, чтобы выбрать лучший. Я собираюсь развлекать тебя на полную катушку. Разомнемся в ресторане, а потом пойдем куда-нибудь потанцевать. Ты помнишь то чудное место, где мы были в прошлый раз?
Анжела заколебалась: Карлиту целый день колдовал над их шикарным ужином, но Энрики был настойчив: — Я тебе краду. У нас будет незабываемый вечер. Энрики старался изо всех сил, чтобы доставить Анжеле удовольствие. В ресторане он заказал ей паэлмо, белый сухой портвейн — и растрогал молодую женщину до слез своей памятливостью. Паэлья была любимые кушаньем Анжелы еще со студенческих времен. После ужина они отправились в знакомый ночной клуб, который и на этот раз не обманул их ожиданий.
— Анжела, вне кабинета ты совсем другая женщина! — Энрики искрение восхищался ритмическими способностями Анжелы: она и в самом деле прекрасно и легко двигалась.
— Я все та же, Энрики. — Анжела не сводила с него сияющих глаз. — Просто я сегодня очень счастливая!
Энрики казалось, что перед ним сидит совершенно незнакомая женщина: страстная, трепетная, женственная. «Я давно не видел женщины, которая была бы счастлива только от одного моего присутствия. Я забыл, как это приятно». Энрики вспомнил Селести, но быстро прогнал грусть, которую навевали эти воспоминания.
Ему отчаянно захотелось любви, близости женщины — он устал от одиночества.
Они пили вино и целовались, танцевали и пили. И он чувствовал, как горячи ее губы, как податливо тело, и ощущал себе скотиной. «Я ведь не люблю ее так, как ей этого хотелось бы! Так я люблю Селести — и ничего не могу поделать с собой»
— Анжела, я не хочу тебя обманывать.
Анжела закрыла ему поцелуем рот, не позволяя говорить дальше.
— Я сама этого хочу, Энрики. Я согласна на любые отношения между нами, хотя и оставляю за собой право в один прекрасный день разругаться с тобой.
Энрики молча смотрел на Анжелу, словно впервые видел ее, красивую, элегантную, темпераментную. Ему казалось, что любым своим прикосновением он вторгнется в чужую жизнь, в чужой мир. Энрики не желал разрушать этот мир, он лишь хотел создать свой собственный, пусть не мир, а мирок. И Анжела была ему необходима, Анжела, которая сидела напротив и ждала от него действий. А он сидел и колебался. Он, Энрики, раздумывал, что делать с женщиной, смотрящей на него влюбленными глазами!
— Я немного боюсь, Анжела. Не смейся, пожалуйста. Я боюсь, что наши отношения помешают работе.
Это были не те слова, которые ждала Анжела, она удивленно подняла брови:
— Ты хочешь сказать, что за рабочим столом я нужна тебе больше, чем в кровати?
— Я не хочу тебе врать, Анжела!
Она, не обращая внимания на его слова, наклонилась и поцеловала его.
Домой Энрики вернулся под утро — после клуба они поехали к Анжеле, чтобы еще выпить и поболтать. Энрики расслабился: негромкая музыка, его любимое красное вино Saint Eminion, красивая женщина, не сводившая с него любящего взгляда…
Он вдруг почувствовал себя прежним Энрики Толедо: соблазнителем и обожателем женщин. Почему бы нет? Он все честно сказал Анжеле, и она готова принять его условия — никаких обязательств. Все было как в старое доброе время: вино, музыка, легкая, ни к чему не обязывающая любовная интрига. «Интрига с лучшим другом?» — снова проснулся совестливый внутренним голос. «А почему бы нет?» — возбужденный Энрики отогнал все мысли и приник к Анжеле.
Дома он с удивлением обнаружил свет под дверью кабинета.
За столом сидел Александр и перелистывал толстенную книгу. Энрики подсел к брату. Ему вдруг захотелось рассказать Александру о свидании с Анжелой, о любви к Селести. Хотелось излить душу, а еще Энрики чувствовал необходимость оправдаться. Внутренний, совестливый, Энрики непрестанно колол его своими болезненными вопросами.
Александр с интересом слушал его. Энрики как на духу поведал брату о встречах с Анжелой, а закончил рассказ признанием в любви к Селести.
Александр замотал головой:
— Ничего не понятно! Ты мне целый час рассказывал о своем романе с Анжелой. Луиза, кстати, сегодня все причитала, что лучшей жены тебе не найти, — Александр глянул на брата поверх очков. — А в заключение объявляешь о любви к совершенно другой женщине.
— Тебе это трудно понять, ты — цельная натура. А схожу с ума по Селести и кручу роман с Анжелой. Знаешь, я заметил, что Селести ревнует меня к Анжеле. Так что теперь я специально буду ее провоцировать. Может, она, наконец, одумается? — Энрики замолчал, ожидая от Александра реакции.
— Честно говоря, даже не знаю, что тебе сказать. — Александр замялся. — Я бы так не смог.
— Ради того, чтобы завоевать Селести. я готов на все!
— Даже готов причинить боль Анжеле? Мне кажется, она относится к тебе серьезно.
— Совесть моя чиста. Я не собираюсь ее обманывать, обещать бог знает что. Она ведь и сама знает о моих чувствах к Селести.
— Желаю удачи, брат. — Александр поднялся, не забыв прихватить книгу.
Энрики задумчиво проводил его взглядом.
— Все это, конечно, глупость. Но в любви все средства хороши!
Спать Энрики пришлось всего несколько часов, но поднялся он на удивление отдохнувшим и выспавшимся. Бреясь, он внимательнее, чем обычно, рассматривал свое отражение в зеркале. Синие глаза снова были ярки, губы еле сдерживали улыбку, гладко выбритая кожа сияла здоровьем — Энрики остался доволен своим помолодевшим видом, еще раз убедившись, что время, проведенное в компании с хорошенькой женщиной, ему всегда идет на пользу.
Первым человеком, кого он встретил в конторе, была Селести. Он приветственно махнул ей рукой и поинтересовался, пришла ли уже Анжела. Получив отрицательный ответ, Энрики распахнул перед Селести дверь своего кабинета.
— Прошу, Селести, зайди ко мне. Хочу еще раз поблагодарить вас за прекрасные цветы, которые вы заказали от моего имени. Вы отменно постарались. Цвети просто волшебные, их очарование передалось и нашему свиданию. Моему с Анжелой.
— Я очень за вас рада. — Голос Селести был еле слышен. — Я могу идти? Вы все знаете, у меня много работы.
Энрики бросил на нее испытующий взгляд — как их старалась Селести, ей не удавалось скрыть своего огорчения. «Задел за живое!» Энрики еле удержался от торжествующего жеста, лишь повелительно приказал ей остаться.
— А ты не умеешь притворяться! Не можешь скрыть, что ревнуешь меня к Анжеле!
— Меня это не касается. — Селести повернулась к Энрики и словно опалила его взглядом: — Вы вольны делать все, что вам заблагорассудится.
— Я действительно провел замечательный вечер. С Анжелой. Но мне бы очень хотелось, чтобы на ее месте была ты.
— Вы вольны встречаться с одной, а думать о другой. Вы на это, значит, способны. А я — нет. Будьте, уверены: ближе этого, — Селести рукой отметила расстояние, разделявшее их, — наши отношения не пойдут. – Селести резко распахнула дверь и вышла из кабинета.
«Драка надвигается выдающаяся!» — Энрики довольно потер руки.
В приемной донесся громкий голос Анжелы, раздававшей поручения секретаршам. И опят Энрики удивился тому разительному контрасту, который представляла Анжела на службе и Анжела дома. «Неужели можно быть такой разной, такой непохожей на себя? На себя какую?» Впервые Энрики пришлось задуматься над вопросом истинного лица Анжелы. Быстрого ответа он не нашел, а погружаться в глубокомысленные рассуждения ему было лень. Он позвал ее к себе.
Серый брючный костюм, белая блузка, дорогие очки в серебряной оправе, черный кожаный кейс для портативного компьютера — Анжела выглядела идеальным воплощением деловой женщины. «Господи, с ней ли я провел вечер?» — промелькнуло в голове Энрики, но глаза Анжелы рассеяли его сомнения. Она смотрела на вето с ласковой покорностью.
— Закрой, пожалуйста, дверь, — попросил Энрики.
— Конфиденциальный разговор? — Анжела выполняла просьбу Энрики и села напротив.
— Ты знаешь, я не могу забыть вчерашний вечер. Но меня мучает совесть, я боюсь тебя обидеть.
-Ты обижал меня гораздо больше, когда на моих глазах встречался с другими. Но я не хочу торопиться, пусть все идет своим чередом. Мне нравится наша с тобой романтическая игра.
Вечером, собираясь уходить, он задержался у двери в приемную, услышав, как Анжела в разговоре с Селести упоминает его имя. «Подслушивать, конечно, не мое хобби, однако сегодня я сделаю исключение из правила, — Энрики подошел ближе и прислушался. Услышанное привело его в восторг. Анжела пыталась обсудить с Селести подарок для него, Энрики. — Лучше не придумаешь, как ко времени затеяла Анжела этот разговор». Энрики услышал, как Селести всячески пыталась уйти от обсуждения его вкусов, его пристрастий в парфюмерии, часах и прочих мелочах, которые привели бы в восторг такого мужчину, как Энрики. Анжела не удержалась от намеков на прошедший вечер, и Энрики мысленно поблагодарил ее за столь прекрасный, душевный отзыв. «Молодец, Анжела, как ты помогаешь мне, сама того не ведая!» Он вышел из кабинета и, подойдя к Анжеле, обнял ее.
— Мне стоит надеяться на продолжение?
— Я тебя жду часиков в девять!
Они оба вздрогнули от неожиданного хлопка. Оказалось, это Селести уронила телефонный справочник. Энрики наклонился, чтобы помочь ей, и поразился увиденному: на глазах девушки блестели слезы. Но планов на вечер он менять не стал, в девять часов он стоял у дверей в квартиру Анжелы.
Этот вечер, как и следующий, они провели вместе: ходили ужинать в ресторан, потом, разогревшись, ехали танцевать в ночной клуб. А потом оказывались в уютной квартире Анжелы... Энрики видел, что романтическая игра, так привлекавшая Анжелу, оказывается нее куда более серьезным занятием. Игра для нее перестала быть игрой, захватила ее целиком и полностью. Все чаще в конторе при встречах с ним она оказывалась бессильной удержать себя в рамках деловых отношений. Она то дотрагивалась до него, то бросала томные взгляды, то просто нежно пожимала руку. Иногда, когда они оказывались наедине о его или ее кабинете, она не сдерживалась и позволяла себе большее. Энрики приходилось охолаживать ее.